Чтение онлайн

* * *

Где-то в лесу, 2550-07-18 06:43

Степан вошел в маленькую кухоньку. Кивнул стоящему у котла Алексу. Эта часть лодки сохранилась неизменной еще со времен эвакуации: маленькая печка, пол и стены вокруг сделаны из негорючего и почти не нагревающегося материала. Только пара сетчатых конфорок сверху - из металла. Безопасно и эффективно. Тут было тесно, как и во всех помещениях на ховеркрафте, но выходящая на корму стена состояла из двух рядов пластиковых щитов, верхний из которых был прозрачным. Каждое из окон открывалось вверх, образуя козырек над узкой палубой.

Лодка шла по стремнине в тени деревьев, и по столу и посуде бегали зеленоватые солнечные блики.

Степан боком протиснулся в дальний угол. Присел на корточки, с трудом впихнувшись в проход. Открыл складную дверцу шкафа. Внутри стояла решетка из деревянных досок. Каждая ячейка и верх шкафа были обклеены пластинами морской губки, чтобы защитить ценное содержимое. Перед отплытием в каждой ячейке стояло по плотно запечатанной глиняной бутыли. Сейчас две трети бутылок были вскрыты. Три ячейки пустовали. Стерилизованная вода для медицинских целей. Степан вынул одну из закупоренных бутылок. Тяжелая, приятно холодящая руку. Подумал. Взял еще одну. Задвинул дверцу. Встал.

Встретился взглядом с Алексом. Невысокий, смуглый, небритый. Кудрявые, давно не стриженные волосы убраны под косынку. Рука привычным движением помешивает тихо булькающую кашу, а карие глаза внимательно следят за каждым движением Степана. Ни осуждения, ни поддержки.

Степан вынул из прикрученной к столешнице коробки маленькую металлическую ложку. Сунул ее в стоявшую на второй конфорке кастрюльку с кипятком. Достал банку с солью. Пластиковую, потерявшую прозрачность от многочисленных царапин, с плотно прилегающей крышкой. Вскрыл одну из бутылей и всыпал туда ложку белых кристаллов. Приложил крышку назад. Прижал ладонью. Энергично потряс.

Снова посмотрел на повара. Тот следил за будущим завтраком.

Протиснулся к выходу.

Вернувшись к кладовке, Степан замер у входа и несколько мгновений смотрел на чужака. Тот лежал все так же, на боку, чтобы язык не мешал и без того слабому дыханию. Степан подобрал мешочек с бинтами, сел рядом, положил голову чужака на колени. Оторвал кусок ткани, смочил в подсоленной воде и поднес к приоткрытым растрескавшимся губам. Чужак вздрогнул от прикосновения. Степан тоже, от неожиданности. Лежавший у него на коленях человек задышал чаще и словно бы подался навстречу живительной влаге, но тут же замер. Лишь брови чуть сдвинулись к переносице. «Шея болит», - догадался Степан.

Отставил подальше бутыли, чтобы не разлить. С усилием приподнял плечи чужака и пристроил его голову на сгибе своего левого локтя. Ощущения были странные: так он раньше держал младенцев, сначала братишку, а потом племянницу, дочку старшей сестры. Чужак был намного тяжелее, но такой же вялый и беспомощный. Степан взял бутыль и аккуратно поднес широкое горло ко рту чужака. Глиняный ободок стукнул о зубы. Степан нахмурился. «Как давно ты очухался?» От того, что пленник, похоже, в сознании, стало не по себе. «Давай не захлебнись!» Степан медленно наклонил бутылку, позволяя вытечь буквально капле. Губы чужака уверенно ее поймали. Глоток. Глотать больно. Еще бы, на шее у гиганта огромный синяк, все еще бордово-синий, хоть и пахнущий целебной мазью. Еще глоток. Чужак задерживает воду во рту. Глоток.

На пятом глотке Степан с удивлением поймал себя на том, что шепчет что-то успокоительное и похлопывает чужака по горячему плечу. Оборвал себя на полуслове. Отставил бутыль с подсоленной водой. Много за раз нельзя.

Левая рука уже стала затекать, и он медленно передвинулся, перекладывая голову чужака снова на колени. Дотянулся до второй бутылки. Оторвал свежий кусок бинта. Намочил. Подержал в руке, согревая. Бережно провел по векам. Черные ресницы, обведенные красными воспаленными полосами, вздрогнули. Чужак приоткрыл глаза. «Желтые?!»

* * *

Где-то в лесу, 2550-07-18 06:47

Соленая вода казалась сладкой и пьянила, как крепкий алкоголь. Голова кружилась от удовольствия. И облегчения. Шум в ушах пропал, и на секунду Вернону почудилось, что приложенная к глазам влажная тряпица вернет зрение. То, что этого не произошло, лишь восстановило ощущение реальности и окончательно развеяло панику.

– Еще пить будешь?

– Да, - без звука, одними губами.

Но человек услышал.

* * *

Где-то в лесу, 2550-07-18 12:30

Через открытое настежь окно в переоборудованную под лазарет каюту лился яркий солнечный свет. Свежий воздух приносил запахи реки и леса, щебет ящериц и гудение насекомых. Рэндалл, заботливый верный Рэндалл, четверо суток почти бессменно дежуривший возле Олли, ушел отдыхать. Вместо него на откидном стуле сидела Инн, сиявшая от удовольствия и гордости оказанным ей доверием. Олифер был рад, что она рядом.

Час назад он поговорил с Финеасом, капитаном их маленького судна, и узнал, что к завтрашнему обеду они вернутся в Деревню. Олли с удовлетворением отмечал, что помнил всех, кого видел вокруг себя. Значит, приступ был не очень тяжелым. Он уже пролистал тетрадь с ключевыми фактами и тоже не обнаружил ничего нового. «Какую странную жизнь я живу».

Олли посмотрел на Инн. Девочка, как и все из ее поколения, звала его Дедом, но вернее было сказать «пра-пра-прадед». Он помнил ее родителей такими же маленькими. Помнил, как ее мать, более бойкая, чем будущий папаша, таскала того на рыбалку ранним-ранним утром, вызывая негодование будущей свекрови. В Стеклянных ладошках, каскаде круглых прозрачных заводей, водились вкуснейшие раки. От Деревни это место было не то чтобы далеко, но путь лежал через лощину, кишащую ядовитыми змеями, так что детей одних туда вообще-то не пускали. Чтобы сохранить вылазки в секрете, выходить надо было затемно, а возвращаться кружным путем, пряча шевелящийся улов под грибами или пряными травами.

Родители Инн уже не застали Агату. Когда рождались прабабушки и прадедушки неугомонной девчонки, из поколения Ковчега были живы лишь единицы. «С ума сойти, как давно это было!» Олли чувствовал себя очень странно. Кто он для всех этих… детей? Получеловек-полубог, владеющий чудесной магией и вызывающий священный трепет? Достойный вождь? Мудрый шаман? Чудаковатый старик, рассказывающий сказки про жизнь за звездами? Или лишь тень далекого прошлого? Точно не главный инженер О’Донохью. «Ну, по крайней мере, эти дети все еще рады меня видеть». Олли улыбнулся, вспоминая невероятное облегчение на их лицах. «И легкое замешательство». Первое, что он спросил: «Что с человеком со звезд?» - «Он жив», - был уверенный, но краткий ответ откуда-то из толпы. Где он? В каком состоянии? Было что-то такое в этом ответе и в лицах окруживших его детей, что задать остальные вопросы Олли не решился. Они не солгали, но и не продолжили рассказ сами. Чего испугались? Что хотели утаить?

Поведение детей Олли не слишком удивило. Они ведь не встречали в своей жизни никого, кто не был бы жителем их Деревни. «Сколько нас? Двести? Триста?» Олли с удивлением понял, что не знает ответа. «Не похоже, чтобы контакт с новой экспедицией состоялся за то время, пока я лежал в отключке». Может, чужака подобрали свои же, сразу, как поняли, что Ящер не опасен?

Да что бы ни было! Вот он Олли, почти в полном порядке, сидит на удобной и чистой постели, перелистывает страницы дневника, убеждаясь, что на этот раз память, похоже, не пострадала. И не находит в себе воли спросить о… другом космонавте, который, возможно, ранен и нуждается в помощи. «О пришельце из той, далекой, самой первой моей жизни». Где были сияющие небоскребы, орбитальные космопорты, университеты, компьютерные игры, опера, межпланетные соревнования. Где-то там когда-то были его родители. И младший брат. И еще несколько миллиардов людей. Незнакомых людей. Олли уже забыл, каково это: видеть перед собой человека, которого не знаешь с пеленок.