Чтение онлайн

– Что вы сделали с чужаком?

– Не волнуйся за него, - Глен тепло улыбнулся.
– Ты хорошо о нем позаботилась, - на этих словах Инн невольно залилась краской, ведь она совсем забыла о своем пациенте, когда Дед пришел в себя.
– Теперь мы за ним приглядим! Все будет в порядке.

Девочка еще полминуты недоверчиво вглядывалась в парня, но он был спокойным и доброжелательным, совсем не таким, как взрослые на лодке.

– Он все еще там? Можно я взгляну?

– Нет уж. Тебя вон отец заждался! Он очень волновался, когда обнаружил, что тебя нет. Нехорошо так.

Инн потупила глаза. Уши пылали.

Буркнув что-то вежливо-благодарное, она схватила свои вещи, выбралась на помост и быстрыми шагами направилась к папе.

* * *

Деревня, 2550-07-19 11:48

Степан стиснул зубы, глядя вслед уходившей Инн. Все это выглядело очень неправильно. Сердце неприятно стучало в висках. Несколько минут назад в злополучную кладовку заглянули Маргарет и Данил, члены совета старших. Данил даже не шагнул внутрь, тут же отвернулся и вернулся на помост. «Трус!» - подумал Степан, но немедленно одернул себя. Он ведь точно так же стоял в стороне, всего в паре метров, не способный ни заступиться за чужака, ни вернуться к разгрузке судна.

Он не видел, что происходило внутри, только слышал, и воображение дорисовывало все остальное. Вот Маргарет сдергивает одеяло. Приоткрывает одно веко. Другое. Щупает странный прямоугольник на боку. Перекатывает чужака на живот. «Говоришь, его Ящер хвостом приложил?» Наверное, Финеас просто кивает. «По шее?» - «Нет, это Янис».
– «А куда?» - «Если смотреть, как мы их нашли, то по спине».
– «Да?» - Пауза.
– «Ты видел Ящера живым, Фин?» - «Видел».
– «Я тоже. И как он одним укусом разрывал лепострича пополам. Эта тварь ударом хвоста валит деревья в три обхвата. Даже замаха вполсилы хватило бы, чтоб разнести позвоночник вдребезги. А тут - ни следа».
– «Он был в специальной одежде».
– «В какой?» - Финеас протягивает Маргарет перчатку. Мягкую, из гладкой струящейся оранжевой ткани, с полужесткой пластиной на тыльной стороне ладони. Слишком тонкой, чтобы от чего-то защитить. Маргарет, наверное, недоверчиво хмурит брови. «Не думаю, что это человек».

Степан посмотрел на свою ладонь. Даже если и правда не человек, но ведь живой же! Поднял глаза на стоявшего рядом Яниса. Бледного, с плотно сжатыми губами.

– Ты им ничего не скажешь?
– едва открывая рот, выдавил Янис.

– А что я могу сказать?

Все сказал Данил: «Выглядит как человек». Доводы Маргарет звучали весомее: «Он пережил удар Ящера без видимых повреждений. Он ходил по долине Упавшей звезды без защиты органов дыхания…» - «Может, он не знал?» - «Даже у нас еще сохранились четыре анализатора воздуха. Не может быть, чтобы пришельцы эту технологию утратили».
– Данил согласно кивнул.
– «Этот синий прямоугольник на боку. Не говоря уже про цвет глаз и общий размер».
– Маргарет замолчала. За нее продолжил Данил: «Если когда-то люди со звезд создали все живое вокруг нас, то что мешало им создать искусственные заменители людей?»

Ответ был так очевиден!

Все в Деревне знали, что ни деревьев, ни насекомых, ни лепостричей - ничего этого не было раньше. Все это принесли люди с Ковчега. Они владели огромными знаниями и технологиями. Они даже могли достигнуть бессмертия, как Старый! И конечно, они наверняка искали способ, чтобы не нужно было целыми днями полоть огороды, ткать, охотиться, готовить и делать другую работу. Гораздо проще создать ненастоящих людей, которые все сделают за них. Степан никогда раньше об этом не задумывался и даже не представлял, как такие штуки должны выглядеть, но все необычные черты чужака подходили идеально.

Янис фыркнул и ушел. Его быстрые, размашистые шаги дважды стукнули по помосту, а затем заскрипели по гальке.

Степан постоял еще немного и направился внутрь лодки в поисках какого-нибудь дела. Выгрузить ценное медицинское оборудование. Пополнить запасы того, что хорошо хранится: круп и сухофруктов. Он даже помыл палубу и полы во всех помещениях, кроме кладовки. К чужаку Степана не пускали. Глен явно маялся от жары и вынужденного безделья, но поставленную перед ним задачу выполнял. За весь день в узилище чужака никто не заходил. Узилище. Это было слово из книг и из фильмов, не из реальной жизни. В Деревне запирали разве что лепостричей в загонах, но людей - никогда.

В середине дня пришла Франческа. Принесла завернутый в тряпицу бутерброд с яйцами и зеленью. Открытый, спокойный взгляд. Водопад крупных каштановых кудрей. Красиво округлившийся живот. Степан чувствовал себя виноватым. Он соскучился и знал, что она - тоже. Только проследить, что будет с чужаком, было важней.

Он бережно обнял свою женщину.

– Помощь нужна?
– услышал он тихий, но такой нужный вопрос.

Чуть отстранился, вгляделся в ее лицо. Она едва заметно кивнула. Поговорила с Финеасом? Успела перемолвиться словечком с Инн? Скорее всего, просто заметила, что творится что-то неладное.

Степан сунул сверток под мышку. Поймал ладони Франчески, поднес к своим губам. Бережно подул на них. Поцеловал любимые пальцы.

– Нет, ничего не нужно. Вечером буду дома.

Она улыбнулась. Чмокнула в щеку и ушла.

Степан развернул тряпицу и принялся за еду. Он был уверен, что Франческа все поняла правильно, но чувство вины все равно усилилось. «Как будто беспокоиться о чужаке - это что-то зазорное». Сладкие, еще пустые, но уже сочные стручки гороха приятно хрустели на зубах и странно контрастировали с вязкими, липкими мыслями, клубившимися в его голове.

В Деревне никого и никогда не наказывали за вопросы, какими бы глупыми или неуместными они ни были. Только вот спрашивать о чужаке никто не спешил. «Почему? Чего мы боимся? Ссоры? Но ведь обсуждение для того и нужно, чтобы ссоры предотвращать. Мы боимся совершить ошибку?» Или эту ошибку признать? Степан замер, глядя на полукруглые следы своих зубов. Два куска серого пористого хлеба с желтой и зеленой прослойками между ними. «Почему я молчу?» Потому что не понятно, как остальные воспримут подобные слова. Слишком ново. Слишком страшно.

Степан успешно находил себе занятия возле лодки в течение всего дня, даром что с этой куделей мыслей в голове ни одно из найденных дел не спорилось. Начало смеркаться, но людей на улице только прибавилось. Завершив дневные хлопоты, все спешили обсудить произошедшее в долине Упавшей Звезды. Чужак - не чужак, а смерть Ящера всех очень интересовала. Зверь был диковинкой. Кроме Старого, в Деревне уже не осталось в живых тех, кто помнил, как он сбежал после смерти Агаты, но многие видели монстра вживую, так что его погибель стала поводом пересказать все связанные с ним истории, как правдивые так и выдуманные. Не то чтобы Ящер как-то досаждал Деревне, разве что в первые годы порой воровал домашних ящериц. Потом он ушел в Долину. Старый продолжал несколько раз в год что-то проверять там, но экспедиции редко пересекались с Ящером и еще реже теряли в его пасти лепостричей. Степан оживился. Подумал, что сейчас кто-нибудь спросит о подробностях, а может, и потребует показать победителя чудовища. Надежда не оправдалась: через час бурление прекратилось. Стало необычно пусто и тихо. Длинные летние вечера, такие теплые и погожие, все обычно проводили на улице за играми, танцами, разговорами или просто любимыми делами, но сегодня все разошлись по домам очень быстро.

Степан тяжело вздохнул. Ему тоже пора было идти. Франческа, наверное, заждалась. Он посмотрел на свои руки. Последнее, чем он занимался, была прочистка дымоходной трубы. Надо сказать, она давно в этом нуждалась. Пальцы и ладони теперь были абсолютно черными. Степан, конечно, снял заранее рубаху и надел специальный фартук для грязных работ, еще когда мыл загон для лепостричей, но заявляться домой в таком виде ему не хотелось.

Сгреб небольшой кусочек мыла, направился к реке. Спустился по песчаному склону, поболтал сапогами в воде, смывая пыль и налипшие соломинки. Намылил руки. Сполоснул, смыв самую большую грязь. Вышел из красиво поблескивавшего в свете заходивших солнц потока. Потянул за шнурки, скинул обувь. Короткий заход в воду покрытые жиром и воском сапоги выдержат, но мытье предстояло небыстрое, а хлюпать через всю Деревню не хотелось. Развязал и стянул через голову фартук. Оставшись в одних штанах, Степан вернулся в воду и принялся уже тщательно, с песком, оттирать руки. Прогретая за день вода уносила вниз по течению черные разводы сажи. «Надо бы целиком сполоснуться». Он понимал, что лишь тянет время, но собраться и уйти от злополучной лодки было выше его сил.