Чтение онлайн

Кинул мыло на полоску влажного плотного песка. Шагнул чуть глубже, поплескал на грудь. Умыл лицо. Распрямился. Уставился в ясное летнее небо. «Паршиво как. Словно я преда…»

Краем глаза Степан заметил какое-то движение на ховеркрафте. Четверо парней суетились примерно там, где находилась дверь в кладовку. «Вот оно!» Пытаясь не шуметь и не отводя взгляд от происходящего, Степан направился к берегу.

Возня выглядела очень знакомо: протащить огромного чужака через узкий и низкий дверной проем - непростая задача. Перевалили вялое, неподвижное тело через борт. Уложили на носилки. Подняли. Сначала попробовали вдвоем, но получилось только всем вместе.

Степан подхватил свои пожитки и последовал за носильщиками, пытаясь не приближаться и не попадать в поле их зрения. Он очень надеялся, что они направляются в лекарскую избу. Ее построили еще до падения Ковчега, стены там и внутри, и снаружи были покрыты специальным пластиком, не дававшим никакой плесени и микробам расти, там же хранились лекарства, а еще там стояло стационарное медицинское оборудование, гораздо более мощное, чем то, что было на лодке.

«Нет-нет-нет-нет! Не туда!»

Носильщики прошли мимо и остановились у одной из приземистых хаток, расположенных за избой. Эти низкие, покрытые тесом и мхом полуземлянки соорудили сразу после эвакуации как временное и самое простое жилье. Сейчас их использовали для хранения дров и сельхозинвентаря.

От угла мед-избы Степан проследил, как чужака затолкали в один из этих складов. Отвернулся. Прижался затылком и голыми плечами к прохладному даже после жаркого летнего дня пластику. Вчера вечером он снова кое-как напоил чужака, но с тех пор никто не пытался оказать ему хоть какую-то помощь. «Он умирает». Зажмурился. Резким движением взлохматил волосы на своей голове. «Что мы творим?!»

* * *

Деревня, 2550-07-19 21:22

Степан нашел Франческу за разбором огромного стога лекарственных трав. Девушка сортировала растения и связывала их в небольшие венички, чтобы потом подвесить под крышей. Весь дом свежо и пряно пах чабрецом.

Франческа тепло улыбнулась и широким жестом сдвинула свою работу на дальнюю от печи половину стола, освобождая место для ужина. Степан подошел к ней, бережно обнял сзади, поцеловал в макушку. Франческа, прекрасная, замечательная Франческа, чуть подалась назад, и он почувствовал, как расслабляются ее плечи. Он наклонился, поцеловал свою любимую в щеку. Сглотнул подкативший к горлу комок. «Заставил тебя волноваться». Франческа, словно услышав это, запрокинула голову, пытаясь посмотреть ему в глаза, но Степан тут же разжал объятья и направился к печи, накрывать на стол.

Из загадочно мерцающего чрева пахнуло жаром. Степан кочергой выкатил оттуда две огромных картофелины. В горшке на шестке нашел вареные яйца, зашуршал скорлупой.

– Вся Деревня гудит от слухов. Говорят, люди со звезд натравили Ящера на Старого.

Степан резко обернулся.

– Что, серьезно?!

Франческа грустно усмехнулась. Кивнула.

– Серьезно. Все, кто были в походе, молчат, словно воды в рот набрали, или юлят, как ужи на сковородке, вот остальные и пытаются додумать, что произошло. Еще говорят, что вы привезли робота, выглядящего как человек, но с резиновой кожей и металлическим скелетом.

– Не знаю про скелет, но кожа у него обычная… - Степан хотел продолжить, но голос вдруг охрип и пропал. Он вновь отвернулся. Пальцы дрогнули, разломив мягкое яйцо пополам. Мужчина положил его на тарелку, оперся руками о столешницу и уставился в сгущавшиеся за окном сумерки.

Позади скрипнула по полу отодвигаемая лавка. Теперь уже Франческа обняла его. Положила подбородок на его плечо.

У них было потрясающее окно. Слегка выгнутый наружу кусок прозрачного пластика, метр шириной и почти шестьдесят сантиметров в высоту. Окно выходило на фруктовый сад, где росли уже довольно высокая яблоня и две вишни. Между ними разбит небольшой огородик. Было так легко представить, как по узким тропинкам между грядками носится за огромными бабочками их будущий малыш. А пока что этот гладкий, практически идеальный фрагмент из другого мира, заключенный в деревянную раму, отражал их руки: ее, обнимающие за пояс любимого человека, и его, с силой, до белых костяшек, упершиеся в стол.

– Степ, что там случилось?

Эти слова, словно паводок, вдруг прорвали плотину немого напряжения, и он рассказал ей все: про то, как воодушевлен был Старый, про то, как он, по своему обыкновению, ушел из лагеря с утра, пообещав вернуться поздно вечером. Про то, как караульные заметили Ящера и все решили не дожидаться ночи, а идти искать Старого, благо тропа была знакомая и вдалеке от опасных пещер. Про то, как нашли. Уже наступила ночь, и хорошо: рассматривать в деталях, что там происходило с тушей лепострича, было тошно. Хорошо, что это пир отвлек падальщиков от людей. Спасатели тоже заметили их не сразу: в темноте оранжевый скафандр казался черным. На этом моменте Степан замолчал, вспомнив свой испуг: мертвый лепострич, мертвый Ящер, считавшийся вечным и непобедимым. Тело чужака. Мысли сами собой продолжили ряд: тело Старого, такого же вечного, как Ящер. Про то, как тусклый, неверный свет луны упал на бледное лицо старика, и про всеобщий вздох облегчения, когда Рэндалл сказал, что тот жив.

Жив ли чужак, они проверили, только когда Старого, отмытого, тщательно осмотренного, с бесценным одноразовым монитором здоровья на предплечье, уложили в гравиносилки.

Степан стиснул зубы. Франческа молчала. Наконец мужчина тяжело выдохнул и продолжил готовить ужин: дочистил злополучное яйцо, взял пучок укропа из стакана с водой, начал нарезать. Вместе с делом слова снова полились из него.

Франческа слушала, не перебивая, до самого того момента, как Степан поставил на стол две тарелки: одну безупречно красивую и аппетитную для нее, и вторую, с развалившимся яйцом, для себя.

– Они вечером перенесли чужака в старые склады, - закончил он свой рассказ.

– Похоже, старшие считают его опасным для Деревни.

– Он едва дышит, - пробубнил Степан, расколупывая картофелину ложкой.

Несколько минут они молча ели.

– Если я стану его защищать, меня сочтут предателем.

Франческа отложила ложку и взяла его левую руку в свои.

– Не думаю, что все настолько плохо. Но, скорее всего, старшие не будут тебя слушать.

Она замолчала. Степан поднял взгляд от переплетенных пальцев и посмотрел в ее яркие, уверенные глаза.

– Они послушают Старого. А он послушает тебя.

– Что, если он ничего не помнит?

– Мы этого не знаем. Надо спросить.

Ее голос, такой родной, и такой будничный, сдвинул гнетущее беспокойство в сторону, как недавно охапку пряных трав, освобождая место действию.

* * *

Деревня, 2550-07-19 21:57

Тук. Тук. Тук. Тук. Тук. Темно. Тихо. Жив.

Перебарывая туман в голове, Вернон попытался сосредоточиться на анализе происходивших с ним событий. Новые люди. Новые голоса. В те моменты, когда сознание более-менее прояснялось, он понимал почти все, о чем они говорили. «Не думаю, что это человек». Тук. Тук. «Они не считают меня человеком».

Тук. Тук. Тук. Тук. В скафандре есть аварийный маячок. Он автоматически ищет и поддерживает связь со всей техникой экспедиции, до которой может дотянуться, а если датчики определяют, что человек внутри пострадал от удара, яда, гипоксии - чего угодно - маяк автоматически переходит в аварийный режим, делая сигнал более простым, мощным и четким. «Но скафандр сняли». А значит, и сигнал, скорее всего, отключился. Да если и нет, передатчик не очень мощный и со спутника, если не знать, где искать, его будет очень сложно засечь.