Чтение онлайн

Йордан бросила на Августу предостерегающий взгляд. Ханна слыхала, что несколько лет назад та предложила Августе одно средство, чтобы избавиться от беременности, но та его не приняла.

– Ну конечно же я давала ей разные советы. Пару раз готовила ей чай, но все это никак не помогло. Вполне возможно, что дело не в ней, а в господине майоре фон Хагеманне…

Августа несдержанно захихикала, и все сразу повернулись к ней. Тогда она сделала вид, будто подавилась, а затем откашлялась и отпила мятного чая.

– В Австрии, на Дунае, – начала теперь Брунненмайер, – есть одна известняковая пещера. Если женщина не может забеременеть, она должна пойти туда в полночь, раздеться донага и окунуться в пруд с ледяной водой. Говорят, после этого как пить дать забеременеешь…

Ханна слушала эту историю, широко раскрыв глаза. Голышом окунуться в воду? С другой стороны, в пещере в полночь, поди, ни зги не видать, так что никто и не увидит…

Августа прыснула от смеха, а Эльза разразилась смехом, похожим на блеяние. Ну и истории знала Брунненмайер!

– Забеременеешь! – Августа смахнула выступившие на глазах слезы. – И от кого же?

– Ну конечно же от пещерного духа.

– Интересно, и как он выглядит? Небось какой-нибудь кривоногий гномик с длинной бородой и горбиком?

– Ну уж горбик-то у него точно есть, – захихикала Августа. – Но только не на спине…

– Возможно, он даже красив собой. Взрослый, опытный мужчина с толстым…

– Ну а теперь хватит, – прервала их повариха.

– Я имела в виду – в толстой меховой шубе, – с наигранно серьезной миной поправила себя Августа. – Ведь в пещере той наверняка холод собачий.

Йордан положила в рот последний кусочек сыра, спокойно прожевала его и запила глотком мятного чая.

– Ну что, теперь раскладываю карты или как?

– Ну конечно! – воскликнула Эльза.

Августа тут же подскочила. Ей прежде всего хотелось узнать, когда вернется ее Густав. И вообще, жив ли он. Ханна ничего не сказала, но по ней было видно, что она тоже охотно заглянула бы в свое будущее.

– Двадцать пфеннигов, – нагло потребовала Йордан.

– Что? – вспылила Августа. – Ты тут у нас нажралась, да еще хочешь поиметь за это денежки?

Эльза тоже считала, что это наглость. Брунненмайер промолчала: кто-кто, а она-то уж ой как хорошо знала Йордан и предвидела этот подлый ход. «Как же жадна до денег Мария Йордан», – всегда повторяла повариха. Ходили слухи, что у себя под матрасом та прячет небольшое состояние.

– А я заплачу, – неожиданно сказала Ханна. – Если вы действительно предскажете мне будущее, тогда заплачу.

– А у тебя вообще есть хоть сколько-то? – недоверчиво спросила Йордан.

– Сейчас принесу. Я мигом.

Ханна бросилась к лестнице для прислуги и торопливо поднялась на четвертый этаж, где располагались комнаты персонала. Ранее из сбережений у нее вычли деньги за украденную булку, после она успела совершить несколько покупок – пуговицы, пара шерстяных носков и моток белых ниток для шитья, так что теперь у нее оставалось тридцать восемь пфеннигов. Двадцать пфеннигов для Ханны – солидная сумма, но если мать, следуя собственным угрозам, вскоре объявится на вилле, то ей все равно придется со всем расстаться.

Ханна вернулась на кухню – раскрасневшаяся, с растрепанными волосами, она протянула Йордан руку, в которой были зажаты монеты.

– Десять, двенадцать, тринадцать, пятнадцать… двадцать, – отсчитала Мария Йордан, ничуть не смущаясь гневных взглядов остальных. – Хорошо, Ханна. Давай деньги…

Ханна уже хотела пересыпать монеты в протянутую руку Йордан, но тут кто-то так сильно ударил кулаком по столу, что тот затрясся и зазвенела крышка стоящего на нем чайника.

– Постой, – возмутилась повариха. – Сначала товар, потом деньги. Ханна, а ты положи-ка свои пфенниги сюда на стол. Вот теперь начинайте.

– И чего вы тут встреваете, Брунненмайер? – выругалась Йордан.

Ответ она не получила, но и деньги взять не решилась. Наконец, глубоко вздохнув, намекая тем самым, что с ней обошлись нечестно, она все-таки смирилась, как смиряется добрая христианка перед своими мучителями. Под любопытными взглядами присутствующих она водрузила на стол свою матерчатую сумку и, порывшись в ней, выудила оттуда колоду игральных карт, перевязанную резинкой.

– Карты французские, – пренебрежительно заметила повариха.

Йордан не обратила на это никакого внимания. Она попросила придвинуть поближе лампу и выключить верхний свет, затем достала зеленоватый шелковый платок и набросила его на абажур керосиновой лампы. Кухня тотчас погрузилась в таинственный, призрачный полумрак.

– Абсолютная тишина, – потребовала она. – Никаких разговоров. Мне нужно сконцентрироваться.

Августа отодвинула наполовину пустой стакан и смахнула рукой несколько крошек, чтобы те не помешали разложить карты. Йордан распустила резинку, ловко перебрала пальцами колоду и подвинула ее к Ханне.

– Перемешай.

Ханна не была опытным игроком, и карты то и дело выскальзывали у нее из рук, так что ей приходилось собирать их снова и снова и заново перемешивать. Причем мешала она с большим рвением – в надежде, что таким образом духи будущего обратят на нее внимание.

– Достаточно. Дай мне колоду.

И Йордан начала раскладывать на столе перевернутые карты – одну рядом с другой. По шесть в каждом ряду. Закончив, она подняла голову и пристально посмотрела на Ханну.

– Может, у тебя есть какой-то определенный вопрос?

К сожалению, то, что Ханна хотела узнать о своем будущем, здесь, на кухне, под этими испытующими взглядами, она бы ни за что не произнесла.

– Нет, – сказала она, в то время как ее пылающие румянцем щеки выдавали ложь. – Просто расскажите все, что вы можете увидеть.

Прикинув про себя, Мария Йордан начала отсчитывать разложенные карты. Каждую седьмую карту она открывала, а доходя до последнего нижнего ряда, снова начинала сверху.

– Валет пик… короткая дорога. Червовый король… О, Пресвятая Дева Мария, тут и девятка. Один, два, три, четыре, пять, шесть… дама буби. А к ней девятка пик…