Чтение онлайн

Меня пригласил сэр Томас Треслин. Он оказался очень галантным кавалером, но я почувствовала, что ему нелегко танцевать, и предложила выйти из круга и отдохнуть. Его признательность была очевидна.

— Я становлюсь стар для танцев, мисс Ли, и я вам очень благодарен за заботу обо мне. Вам ведь, наверное, очень хочется танцевать, а вы сидите тут со стариком, — сказал он.

— Я с удовольствием отдохну немного, — ответила я.

— Я вижу, вы не только привлекательны, но и очень добры. Это моя жена всегда вытаскивает меня в гости. Она очень любит балы, и у нее неистощимая энергия.

— Она очень красива, — сказала я.

Я увидела ее, как только вошла в зал. Как всегда, ее было нельзя не заметить. На ней было платье из лилового шифона, через который просвечивал чехол из зеленой ткани. У нее была явная страсть к шифону и другим тонким и легким тканям, подчеркивающим ее великолепную фигуру.

Он кивнул, но на его лице появилось печальное выражение.

После паузы мы заговорили о чем-то другом, и, разговаривая, я смотрела на танцующих и в какой-то момент вдруг взглянула наверх — туда, где было потайное окно из солярия. Я увидела там чье-то лицо, но узнать его на таком расстоянии было невозможно. Это Элвиан, подумала я, ведь она всегда наблюдает оттуда за танцами. И тут я увидела Элвиан среди танцующих. Как же я забыла, что по случаю Рождества ей разрешили присутствовать на балу! Я снова посмотрела наверх. Лицо по-прежнему виднелось через фигурное отверстие в потолке. Кто же это мог быть?

Ужин, к которому всех пригласили в девять часов, был сервирован в столовой и в пуншевой комнате. Угощение стояло на буфетах вдоль стен, и гости сами должны были класть себе в тарелки то, что им понравилось, потому что слуги по традиции дома в это время тоже праздновали Рождество. Столы ломились от разнообразных блюд — маленьких пирожков со всевозможными начинками, нарезанной ломтиками холодной говядины, рыбы разных сортов и тому подобного. Среди напитков были горячий пунш, мед, виски и джин.

Питер, с которым я танцевала последний перед ужином танец, привел меня в пуншевую комнату. Там уже были сэр Томас Треслин и Селестина, и мы подошли к столу, за которым они сидели.

Питер вызвался обслуживать всю компанию, и я пошла вместе с ним, чтобы ему помочь. На буфетах, рядом с угощением, стояли стопки тарелок и подносы. Питер взял поднос и принялся нагружать тарелки едой, попутно сообщая мне названия корнуэлльских блюд, которые были там представлены.

— Мисс Ли, — вдруг сказал он, — Марта… Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил, что у вас глаза цвета янтаря?

— Да, — ответила я.

— А говорили ли вам, что вы красивы?

— Нет.

— В таком случае этот досадный пробел должен быть немедленно восполнен, что я и делаю с превеликим удовольствием: вы очень красивы, Марта Ли.

Я засмеялась, и в этот момент в комнату вошел Коннан с леди Треслин. Она села рядом с Селестиной, а он подошел к буфету, где стояли мы.

— Я просвещаю мисс Ли на предмет корнуэлльской кухни, — сказал Питер. — Ее невежество в этом вопросе достойно сожаления.

Коннан посмотрел на меня с улыбкой, от которой у меня забилось сердце. Отведя глаза, я увидела Элвиан, стоящую рядом с нами. У нее был усталый вид.

— Тебе пора спать, — сказала я.

— Я хочу есть.

— После ужина мы сразу идем наверх.

Она кивнула и, взяв тарелку, стала выбирать свои любимые пирожки.

Потом мы все сидели за одним столом — Элвиан, Питер, Селестина, сэр Томас, Коннан, леди Треслин и я — и ужинали. Мне казалось почти чудом, что я была вместе с ними. На моем платье сияли бриллианты Элис, и я подумала: «Два года назад она вот также сидела здесь в рождественский вечер… А сейчас вместо нее сижу я. Интересно, вспоминают ли они сейчас о ней?»

Я подумала вдруг о лице, которое я видела в потайном отверстии в потолке, и вспомнила, как Элвиан сказала перед тем первым балом, что ее мать может вернуться в тот вечер, и как она высматривала ее среди танцующих… А что если Элис, или ее призрак, наблюдала за нами сегодня? И тут меня осенило. Каким же нелепым фантазиям я предаюсь, когда объяснение так просто! Это же была Джилли, а никакой не призрак!

Голос Коннана вернул меня к происходящему за столом.

— Я принесу вам еще виски, Том, — сказал он и встал, чтобы подойти к буфету. Леди Треслин быстро поднялась и последовала за ним. От них было трудно отвести взгляд, так элегантно они выглядели и так прекрасно смотрелись вместе: самая красивая из присутствующих женщин и самый интересный из присутствующих мужчин.

— Я помогу вам, Коннан, — сказала она, и я услышал их веселый смех.

— Осторожно, смотрите, мы пролили виски, — произнес Коннан, и они опять рассмеялись, как будто это была на редкость забавная шутка.

Глядя на них, я была готова расплакаться, потому что я наконец поняла, как смехотворны и беспочвенны все мои надежды и мечты.

Последнее, что я увидела, прежде чем заставила себя отвести глаза от этой пары, была рука леди Треслин, просунутая под руку Коннана, когда они повернулись, чтобы вернуться к столу. «Тебе пора уходить», — сказала я себе и встала.

— Элвиан пора спать, я отведу ее наверх, — произнесла я, ни на кого не глядя. — Пойдем, Элвиан.

Элвиан не сопротивлялась, она уже засыпала на ходу.

— Спокойной ночи, — сказала я.

Питер встал со словами:

— Но мы ведь еще увидим вас сегодня?

Я не ответила. Я изо всех сил старалась не смотреть на Коннана, который был так поглощен разговором с леди Треслин, что, казалось, никого и ничего вокруг не замечал.

— До встречи, — сказал Питер, и я вышла из комнаты, ведя за руку Элвиан.

Моему недолгому блаженству пришел конец. Леди Треслин показала мне, сколь нелепо и наивно было надеяться на его продолжение.

Когда Элвиан уснула, я пошла в свою комнату и зажгла свечи на туалетном столе. Я посмотрела на себя в зеркало. Я выглядела очень хорошо, в этом не было сомнения. Хотя, впрочем, при свечах любая женщина выглядит привлекательной.

Блеск отразившихся в зеркале бриллиантов напомнил мне об увиденном мной лице в потайном окне солярия. Я решила убедиться, что это была Джилли, и отправилась к ней в комнату. Девочка лежала в кровати, но когда я тихонько окликнула ее, она села и воскликнула:

— Мадам! Я знала, что вы сегодня придете!

— Джилли, ты же прекрасно знаешь, кто перед тобой. — И зачем только я сказала эту глупость? Она кивнула. Я зажгла свечу и села на край кровати. Глаза Джилли остановились на моей брошке. Я дотронулась до нее и сказала:

— Она раньше принадлежала миссис ТреМеллин.

Джилли улыбнулась и снова кивнула.

— Джилли, — спросила я, — ты была сегодня в солярии во время бала?

Она опять кивнула головой.