Чтение онлайн

У подножъя холма, увенчанного теремом с башней, суетился народ: кричали, передавали друг другу кожаные ведра и деревянные бадьи с водой. Жрицу и ее чуть запоздавшую подругу встретили разноголосым плачем. Пряха сразу проскакала наверх, где вовсю пылало Гнездо. Марья придержала лошадь, пробовала расспрашивать селян, что случилось. Но бабы только выли бестолково, а мужики, не смотря, что жрица, зло отмахивались: их дело вертеть ворот у колодца да подавать наверх воду.

Рядом с горящим домом суеты было еще больше. Моревна в общую свалку не полезла, углядела Елену Ольгердовну в стороне, в окружении трех послушниц — все перепачканы сажей, подолы подоткнуты, дабы удобней бегать с ведрами. На земле у их ног лежала на спине еще одна женщина. Мара подошла нагнулась: у незнакомки было красивое смуглое лицо, ставшее сейчас почти серым от бледности. Темно-синие глаза бессмысленно вперились в небо. Взгляд опустился ниже — Марья невольно поморщилась — прямо под подбородком на девичьей шее зияла страшная рваная рана, кто-то буквально вырвал у нее часть гортани. Однако крови на вышитой белой сорочке, да и на земле рядом практически не было.

— Отходит уж… — Пробормотала одна из послушниц, кивнув на лежащую.

— Рано! Она нам еще ничего не рассказала. — Гневно бросила Елена, обернулась, отыскала взглядом Моревну. — Закрой ей путь. — Не попросила, приказала.

Марья покачала головой с укором. Но мысленно все же произнесла заклинание, запиравшее душу в теле.

— Говори, куда он поехал?! — Жрица грубо схватила раненную за плечи, тряхнула безжалостно, так что даже послушницы с испуганным ойканьем попятились подальше. — Говори, ну же!

Синие губы женщины приоткрылись, но до замершей в ожидании жрицы донесся только невнятный хрип.

— Она больше ничего никому не скажет. — Тихо заметила подошедшая к подруге мара. — Отпусти ее.

Пряха в досаде ударила кулачком по земле. Потом поднялась, плюнула себе под ноги.

— Не видать тебе небесных лугов! — Девы за спиной снова охнули. Лицо раненной дернулось, возможно она и хотела что-то ответить проклявшей ее, но судорога только перекосила нижнюю челюсть. Марья расплела запирающее заклятье, и синие глаза незнакомки закатились.

— Кто это? — Негромко осведомилась она у жрицы Макоши.

— Палагия — знахарка, что навела порчу на хана, а нам рассказала знатную сказку об объявившимся в степи оборотне. Всех перехитрила, да под конец и саму себя!

Моревна еще раз, пристально вгляделось в мертвое лицо.

— Что же здесь произошло? — Кивнула головой в сторону все еще охваченного пламенем терема. Елена ответила на сразу, сначала отвела подругу подальше в сторону.

— Эта ведьма выпустила из темницы кощея. — Поведала, кусая губы. — Мать Маат*(Идея отождествления египетской богини Маат и славянской Макоши почерпнута автором из фундаментального труда господина Тюняева А.А. "История возникновения мировой цивилизации") проклянет меня до скончания веков!

— Того самого, что сидел у тебя в подполье? — Уточнила мара.

— Его. Помощницу мою старшую, Беляну, которой я ключи от хода отдала, топором зарубила. Ох, жалко девку! Одно утешает — есть правда: сама волка отпустила, собой его и накормила.

— Думаешь, это он ее?

— Больше некому. А после хоромину поджег. Пламя, сама видишь, колдовское, вода его не берет. Люди с перепугу заметались, а он о двуконь в лес ушел. Где искать, как догнать? — Елена совсем по-детски прижала ладошки к щекам.

— Погоди отчаиваться. — Марьино сердце разрывалось от беспокойства за Даромира (как-то он там справляется с оборотнями?!) и жалости к подруге. Однако быть одновременно в двух местах не дано даже Хозяйке Смутных Путей. Долг дружбы пересилил: "Все же Даромир и его дружинные с тем и собрались, чтобы ратиться с волколаками. Чай, без меня отобьются. А как оставить подругу один на один с бедой?!"

— Кощей твой, будь он хоть трижды кудесник, дальше десяти поприщ уйти на мог. — Постаралась она успокоить Елену. — Терем-то только с одной стороны и полыхает, если бы давно горел огонь уже бы и на крышу перекинулся. Да и знахарка долго с такой раной не протянула бы. Значит беглец близко.

— Может и близко, куда погоню слать? Сучка эта брехливая сдохла. Больше рассказать некому.

— Есть.

Мара подхватила подругу под руку и потащила за собой, подальше от пожарища. В дальнем углу ограды, за сараем, оставшимся не задетым огнем, присела на траву, достала из переметной сумы серебряное зеркальце, всего с ладонь величиной. Кружево из перевитых стеблей и трав обрамляло овальное зерцало.

— Посторожи, чтобы не подошел кто. — Попросила Елену. — Хозяйка сторонних глаз не терпит.

Жрица молча кивнула, отошла за угол строеньица.

Марья прислонила зеркало к стене, быстро-быстро зашептала "Призыв", и едва серебряная гладь начала темнеть, попросила:

— Госпожа моя, Марджана, покажи мне царя Змейского. Направь по следу его.

В центре зеркала образовалось непроницаемо-черное пятно, будто дыра, и как из настоящего отверстия, оттуда ощутимо потянуло зябким сквозняком. Стебли травы, оказавшиеся на пути у потустороннего ветра мигом пожухли. Мара терпеливо ждала, наконец мрак разошелся от центра к краям и посреди серебряной раны, как в малом оконце стал виден луг, всадник скачущий по пояс в траве, справа мелькнула дубовая рощица, а далеко-далеко на горизонте темнела полоса настоящего леса. Видение было четким, однако таких лугов, как показывало зеркало в округе — хоть пруд пруди.

— Укажи мне дорогу, Хозяйка Перекрестков. Укажи… — Снова зашептала Знающая. И в волшебном оконце мелькнул изогнутый петлей голубой поток — протока Великой Ра, отходившая от реки всего-то верстах в трех от Макошиной крады.

— Благодарю, Хозяйка!

Мара уже взялась за зеркальце, чтобы сунуть его назад в суму, но тут с наново потемневшей поверхности на нее глянула сама богиня.

— Догони, убей его! — Обычно спокойный, хоть и суровый лик Морены исказился от злобы, в лицо женщине из зеркала дохнуло каленым морозом, так что ресницы в миг обметало белым. — Не останавливайся, пока не догонишь. И не страшись потерять беглеца, я сама поведу тебя по следу. Торопись, время дорого!

— Но на нас напали волки — Велесова стража, князю может понадобится моя помощь.

— Оставь их. Главный враг — тот, что скачет сейчас к реке!

Глянцевая поверхность зеркала пошла мелкими трещинками, образ богини исчез, а стоило Моревне чуть шевельнуть рукой и центр серебряного зерцала осыпался на землю мелкой крошкой. Ей случалось видеть, как крошится старая сталь, но чтобы серебро… В груди ледяным червем зашевелилась сила. Жрица чуть не сбила ожидавшую за углом подругу.

— Ты куда так несешься?

— Нельзя медлить. — Изменившимся голосом заявила мара. — Наложи заклятье на коня, чтоб служил мне до второго заката.

Они уже добежала до оставленного у ограды водяного скакуна.

— Погоди, я с тобой. — Елена Ольгердовна кинулась искать своего, но того по близости не оказалось, видать увели послушницы.

— Некогда. Помоги Даромиру, братья Фенрира остановили его на подходе к храму.

— Да погоди, скаженная!..

Но Знающая уже птицей взлетела в седло, подруга едва успела послать вслед испрошенное заклятье.