Чтение онлайн

Он прищурился. Может, чтобы рассмотреть меня получше. Может, потому что солнце слепило ему глаза.

— Ты серьезно?

А чего он еще от меня ждал? Что я, задрав юбки, поскачу в счастливую жизнь? Впрочем, Мелисса ждала от меня того же. Может, для кого-то это было бы даже понятно и логично. Но не для меня.

— Рано или поздно они вырастут, — заметил он.

— Значит, я постараюсь сделать так, чтобы они смогли уйти и научились в этом мире жить. Сделаю все, что в моих силах ради этого. Надеюсь… надеюсь, они будут знать, что здесь всегда их дом, несмотря ни на что. А на их место придут другие. Такие же. Которым я нужна. Я хочу помочь им тоже. Я нужна здесь.

И я обещала Мелиссе ее не бросать.

Рука у Алана была теплой. Очень нежной. Мы стояли близко друг к другу — и мне ужасно не хотелось говорить об этом. Не хотелось с ним расставаться. Но я должна быть разумной.

— Ты нужна мне.

По коже от его прикосновения к запястью пробежали мурашки.

— Тебе нужна та, кто сможет быть женой генерала и — как тебя еще называют? — правой руки короля. Я едва управляюсь с приютом в провинции — куда мне до светских раутов? Тебе нужна… твоя истинная. Я понимаю, что дело в… инстинкте? Так это правильно называется? Мы можем…

Придумать что-то.

Только я не знала — что именно.

Алан взял мое лицо в руки и притянул к себе.

— Какие инстинкты? Что ты несешь? Я уже несколько недель не чувствую в тебе истинную — с тех пор, как твой контроль над силой окреп и барьер перестал слетать. Знаешь, как это повлияло на то, что меня к тебе тянет? Никак. Я люблю тебя. Человеком, неблагой, с меткой, без метки… Я тебя всю жизнь ждал. Вот и все.

— Алан, я не могу, — выдохнула я. — У меня дети. Целый приют детей!

— Ты правда думаешь, что я собирался лишить тебя того, что тебе дорого, и увести с собой?

— Примерно это ты и обещал сделать, да.

— Каждому слову верит, ну что за женщина, — проворчал он, целуя меня в лоб. — Иви. Я не буду врать — я в самом деле предпочел бы, чтобы ты не имела дел с неблагими. И с чем угодно еще опасным. Но ты — это ты. И я должен просто смириться с тем, что моя женщина — вот такая. Сильная, мудрая, желающая взять под свое крыло ершистых найденышей, до которых никому нет дела. И я принимаю это. Провались все, уверен, я бы не влюбился в тебя так сильно, если бы ты была какой-то другой.

— Алан…

— Не говоря уже о том, что я и сам не могу вот так взять и уйти. Ужасно думать, что я не увижу, каким вырастет Дерек и как еще потреплет нервы всем окружающим Мелисса.

— Сильно. Сильно потреплет.

Я сморгнула дурацкие слезы, и Алан вытер их кончиками больших пальцев, продолжая держать в руках мое лицо.

— Не сомневаюсь, — нежно улыбнулся он. — Ты показала мне мир таким, какого я не видел раньше. И я не готов отказываться от этого. Я хочу быть с тобой — я хочу смотреть на мир твоими глазами и дальше. Ты же не думаешь, что у тебя будет меньше возможностей помогать неблагим, если ты станешь женой генерала?

Я замерла.

— Ты… что ты…

— Только подумай, — промурлыкал он. — Власть, влияние… Доступ к тем, кто принимает решения, к парламентариям, к самому королю… Возможность, заручившись поддержкой короны, наведаться в любой приют и навести там свои порядки… М? Тебя возбуждают такие разговоры? Вот так нужно было тебя соблазнять, а?

Алан, закрыв глаза, потянулся к моим губам.

Я против воли засмеялась прямо в поцелуй. Он невыносим.

— Я все равно не смогу доверить этих детей кому-то другому. Стоит подумать, что мне на смену придет очередная Долорес…

— Святая простыня, усыновим и удочерим, как будто это проблема, — проворчал Алан, покрывая мои губы поцелуями. — Какие еще варианты могут быть? Я, знаешь ли, уже как-то привык к тому, что меня по утрам будят детские крики. А свои привычки я менять не люблю.

Сказав это, он углубил поцелуй, и я прикрыла глаза. Так бывает? Это не сон? Это взаправду? Так хорошо, так тихо, такие ласковые руки и он согласен, правда согласен...

— Иви и Алан целуются-я-я! Они целуются-я-я! — заорал Дерек.

Не сон.

Алан засмеялся, обнял меня крепче и оторвал от земли.

— Да?

Нет! Это же… Так не бывает! Я должна быть умной! И…

— Да, — выдохнула я. — Конечно, да.

— Фу-у-у, сколько можно?! Фу! — Берт, как всегда, всем был недоволен.

— Что бы ты понимал! — воскликнула Бетти.

В особняке что-то грохнуло — дети! Нужно идти и разбираться с теми разрушениями, которые они учинили за пять минут, когда остались без присмотра.

— Покажи мне, — тихо попросил Алан, отрываясь от моих губ. — Пожалуйста.

Он нежно держал меня за талию, дыхание щекотало кожу. Его взгляд был таким мягким и внимательным, что по коже бежали мурашки. Я не сразу поняла, о чем он, а потом улыбнулась.

И показала — сняла наконец с метки барьер, который давно уже надоел мне самой.

По-драконьи рыкнув, Алан опять потянулся к моим губам, сжал меня так, как будто никогда в жизни больше не собирался отпускать.

— Для почетного оформления Билля о правах неблагих приглашается леди Ивари Реннер, — громогласно объявил герольд.

Его голос, магически усиленный, разнесся по всему дворцу и далеко за его пределы — на площадь, где собрались горожане. И простые люди, и неблагие. Конечно, там же были и стражники, и даже солдаты. Их направили туда, чтобы следить за порядком.

Но, судя по всему, такая осторожность была излишней. В конце концов, с того момента, как я начала активно заниматься правами неблагих, прошло пятнадцать лет. Закон был логичным продолжением того, что давно уже перестало быть новшеством: неблагие такие же люди, как все остальные. Вот это да! И пятнадцати лет не прошло, как говорится, а все уже заметили.

Закон отменял систему контроля, которая давно уже была никому не нужна. А когда-то даже мне пришлось поставить себе на кожу метку: все-таки я была неблагой и собиралась представлять их интересы. Так что следовало играть по общим правилам.

Потому с тех пор у меня на запястье красовалась не только витееватый огненный узор метки Алана, но и черный уродливый браслет: “позорная метка неблагой”.

Собственно, я сама по себе была весьма громким заявлением по поводу того, что касается прав неблагих.