Чтение онлайн

Мелисса нахмурилась, и я добавила:

— Я позову, когда ты понадобишься. Что бы сказала твоя мама, если бы увидела, что ты подслушиваешь?

Мелиссу тут же как ветром сдуло.

— Умно, — прокомментировал генерал Реннер и перевел на меня взгляд. — Иви…

— И слышать ничего не хочу! Эти люди… Я…

Есть ли какой-то местный аналог выражения про одно поле и некий физиологический процесс? Оно здесь было бы очень к месту.

— Руку я им не пожму, вот!

— Иви, — процедил генерал Реннер. — Успокойся.

— Успокоиться? Думаешь, это нормально?

Генерал Реннер дернул головой.

— Я думаю, что будет лучше, если им ничего не будет нужно от Мелиссы.

— Что? Ты…

— Иви! — шепотом рявкнул он. — Приди в себя! Знаешь, что принято в богатых семьях делать с неугодными наследниками? Ты правда хочешь, чтобы над Мелиссой висела такая опасность?! Всю жизнь?!

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит.

— Но… Она же их дочка. Она же…

Ужасно храбрая малышка, которая, чтобы защитить своих, готова броситься хоть на незнакомую тетку, хоть на дракона. Та самая, которая таскала Юджину хлеб, пока тот прятался в подвале дома. Та, которая не дала Долорес ударить Дерека. Которая нянчится с Лили. Которая… которая…

Генерал Реннер молчал, я только сейчас заметила, что он сжимает мой локоть.

Чтобы прийти в себя, мне понадобилось несколько минут — невероятно долгий срок.

Я опустила взгляд.

— Ладно. Да, ты прав. Я поняла.

Кажется, я впервые признала его правоту.

Брови генерала Реннера взлетели вверх, он отступил на шаг.

Пригладив волосы, я открыла дверь.

— Все в порядке, ложная тревога. Что касается вашего вопроса…

— Мы ведь просим не просто так! — перебил Джош. — Мы готовы заплатить пятьсот золотых монет!

— Сколько?

Они оценили жизнь и благополучие своей дочери в пятьсот монет?..

— Тысячу, — сказала Элен, положив ладонь на живот.

Я почувствовала, что у меня ослабели колени. Но генерал Реннер, к сожалению, был совершенно прав. Так будет лучше — для безопасности Мелиссы.

— Я должна поговорить с Мелиссой. Ждите здесь.

— О чем вы собрались с ней говорить? — изумился Джош. — Она же…

Я захлопнула дверь раньше, чем услышала слово “неблагая” — или и того хуже.

Мелисса стояла у подножья лестницы и смотрела на меня, не отрываясь, пока я спускалась. Рядом с ней, цепляясь за пояс, стояла Лили с плетеной куколкой в руках.

Что ей сказать? Как вообще о таком можно сказать?

— Привет, — аккуратно поздоровалась я, усаживаясь на ступеньки. — Там твои родители — у них есть к тебе просьба. Они хотят, чтобы ты кое-что подписала.

На лице Мелиссы не дрогнул ни один мускул.

— Хорошо, — фыркнула она, безразлично скрестив руки.

— Это… Мелисса, это отказ от наследства. Он означает…

Мелисса закатила глаза.

— Ты в самом деле считаешь меня глупой? Думаешь, я не знаю, что это означает? Веди! Смотришь на меня так, как будто я разучилась писать!

Она посмотрела на меня, как на идиотку, и вздернула бровь. Фигурка была напряженной, дрожь не могла скрыть даже плотная ткань платья.

— Идем. И, Мелисса…

— Что?

— Ничего. Ты же понимаешь, что ты невероятная, да?

Потом поговорю с ней о том, что некоторые люди это… ну вот то самое. На блюде. Вряд ли здесь помогут слова, но я хотя бы попытаюсь.

Она фыркнула, ступая на лестницу, или тут Лили заплакала навзрыд, как будто что-то почувствовала. Мелисса, поколебавшись пару секунд, подхватила ее одной рукой и продолжила подниматься.

Выражения лиц Джоша и Элен, когда их дочь вошла в кабинет, я бы очень хотела забыть — но, к сожалению, не смогу. Хотя смотрели они в основном не на Мелиссу, а на Лили, которая испуганно к ней прижималась.

— Добрый день, — спокойным тоном спросила Мелисса. — Что именно я должна подписать?

Она держалась как настоящая леди — как будто мы все были на приеме или деловой встрече. Впрочем, в какой-то степени это она и была.

Джош, вздрогнув, положил бумагу на стол. Передавая Мелиссе самопишущее перо, он старался не касаться ее руки. Элен так и не встала, продолжая испуганно закрывать живот ладонью.

— Я закончила.

Мелисса отложила перо и отошла от стола, успокаивающе покачивая Лили.

— Спа… спасибо.

Голос Джоша сорвался.

— Самое время вспомнить о деньгах для Мелиссы, — сказал генерал Реннер.

Вид у него был таким, как будто он хотел кого-то придушить.

— Ах, да! Я выпишу счет на тысячу…

— На полторы, — поправил генерал Реннер. — А лучше две. Чтобы не было проблем.

Тон его обещал, что проблемы появятся прямо сейчас.

— Но это же грабеж!

— Джош, — окликнула Элен и качнула головой, указав на свой живот. — Это ради нашего первенца.

Когда все закончилось, Джош и Элен захотели пожать мне руку, чтобы поблагодарить — и я пообещала себе, что помою ее потом трижды.

Мелисса только насмешливо фыркнула, увидев выражение моего лица. Так взрослый смотрит на ребенка, который впервые испугался комнаты ужасов: снисходительно. Уже стоя на пороге, Джош расплылся в улыбке.

— До свидания! Было приятно иметь с вами дело!

— Надеюсь, больше вас не побеспокоим, — добавила Элен, улыбаясь.

Кажется, им обоим стало легче, когда они вышли на крыльцо, как будто весь наш дом был проклят.

— До свидания, — сдержанно произнесла я, закрывая дверь.

Дети толпились в холле, Мелисса все еще держала Лили на руках. Проследив за ее взглядом, я увидела, что она смотрит в окно. На то, как ее родители подходят к карете, как лакей открывает дверь и помогает обоим забраться внутрь, как сам забирается на козлы.

Как кучер стегает лошадей, и те, медленно набирая скорость, идут вперед.

Я посмотрела на генерала Реннера — и потому упустила момент, когда с губ Мелиссы сорвалось.

— Мама… Мам!

Опустив Лили на пол, Мелисса бросилась к двери, дернула ее на себя и выбежала наружу.

— Мам!

— Мел, стой!

Я рванула следом — но меня с ног сбил поток воздуха.

— Мам, мам!

Мелисса бежала и бежала вслед за родителями — до тех пор, пока карета не скрылась за поворотом, а она сама не выбилась из сил и не упала на дорогу.