Чтение онлайн

Вокруг нас уже успела собраться небольшая толпа, а я все ждала ответа.

— Ласточка! — подлетела ко мне няня Урсула. — А ну отойди, да она ж тебя сейчас…

Желтые совиные глаза девочки прищурились, она бросила взгляд мне за плечо. Присела от испуга и вся как будто сжалась. Сейчас убежит ведь — и ищи ее потом.

— Тихо! — своим лучшим властным тоном сказала я.

Такой тон со временем вырабатывается у каждого, кто часто имеет дело с детьми, а я всю жизнь работала воспитателем. Удивительно, но со взрослыми он тоже иногда срабатывал.

Вот и няня Урсула тоже послушалась. Повисла тишина.

— Какое красивое яблоко, — сменила тактику я, улыбаясь девочке. — Вкусное? Как думаешь, стоит мне купить таких же?

Девочка прищурилась. Глаза у нее в самом деле были совиными: желтыми, с большими круглыми зрачками и без белков. В остальном она была похожа на обычного ребенка, разве только закуталась во множество слоев лохмотьев и стала похожа на холмик. Ну и тонкие черты лица делали ее неуловимо похожей на птичку.

Она уставилась мне на грудь и, проследив за ее взглядом, я поняла, что девочка разглядывает брошь, приколотую к платью Ивари: изящную, с эмалевыми цветами.

— Нравится? — спросила я. — Хочешь посмотреть поближе?

Несколько секунд девочка молчала, а потом отрывисто кивнула, глядя на меня исподлобья. Я протянула ей брошь, аккуратно отколов от тонкой шифоновой ткани.

Девочка, переложив яблоко в одну руку, второй взяла брошь так аккуратно и старательно, как будто та была хрустальной. Ладошка была была, конечно, исключительно чумазой, но достаточно ловкой.

— Леди! — крикнул кучер в этот момент. — Едем — нет? Нам бы до темноты на большую дорогу выехать, не успеем же!

Девочка дернулась и, раньше, чем я успела что-либо сказать, все так же аккуратно вернула мне брошь. Коротко и благодарно улыбнулась.

Удивительная честность для уличной воришки. Интересно, сколько ей? На вид — лет шесть, но вполне может быть и больше, учитывая, что она наверняка плохо питается.

— Теперь отдашь деньги, которые взяла? Если ты это сделаешь, я куплю тебе столько фруктов, сколько захочешь.

Нет, я могла бы, конечно, прочитать лекцию о том, что воровать нехорошо. Но малышка явно воровала не от скуки, а от голода. Вряд ли у нее были другие варианты для того, чтобы добыть себе пропитание. Какие уж тут лекции. Для них еще настанет время, если у меня все получится. Только бы подобрать к ней ключик.

Еще немного побуравив меня взглядом, девочка полезла в куда-то в карман своей многослойной одежки и принялась выгребать оттуда монетки. И выгребать. И выгребать…

В конце концов в руке торговца оказалась солидная горсть медяков. Однако. А малышка явно не промах.

— Вот отреб… — начал торговец.

— Мы хотим купить ваши фрукты, — перебила я. Сначала называет малышку отребьем, а потом возмущается, что та ворует.

Он хмыкнул, пересчитывая деньги. Девочка, отдав ему последнюю монетку, насупилась сильнее и смотрела на меня волком. Явно не ждала ничего хорошего.

— Какие? — спросил торговец у меня.

— Какие? — переадресовала я вопрос девочке.

Она недоверчиво наклонила голову. Затем, не говоря ни слова, принялась показывать: на яблоки, груши и, поколебавшись, на клубнику, которая находилась в самой глубине лотка как самый дорогой товар.

Рассчитавшись с торговцем и обменяв один серебряный на горсть медяков, я повернулась к девочке. В руках у меня был простой холщовый мешок с фруктами, который я ей протянула. Обещания надо выполнять.

— Пошли, ласточка! — проговорила мне в ухо няня Урсула. — Что на тебя нашло-то такое — не пойму! Возвращайся в карету, пока эта тварь…

Няня Урсула недоговорила, потому что в этот момент девочка обхватила меня одной рукой за пояс — второй она прижимала к себе фрукты.

Я уже думала, что хитрюга решила вытащить деньги из моей сумки, но та, кажется просто меня… обняла.

Няня Урсула взвизгнула и принялась отрывать девочку от меня.

— А ну отошла от нее! Дрянь! — замахнулся торговец.

— Хватит. Это просто ребенок.

Я поменяла нас местами так, чтобы закрыть девочку от излишне ретивых защитников.

Внутри клокотала уже даже не злость, а ярость.

— Прекратите. Пойдем. Иди сюда.

Пора было заканчивать этот цирк, на которой сбежалась половина города.

Отведя девочку в сторону, я присела перед ней на корточки, чтобы удобнее было разговаривать. Вид у нее был испуганный. Наверное, если бы я не сжимала ее локоть, она уже бы попыталась сбежать.

Вторая рука, которой она прижимала к телу мешок с фруктами, напряглась.

Я вздохнула. От сочувствия хотелось плакать, но сейчас для этого было не время и не место.

— Они твои, — поспешила успокоить я. — Не переживай, никто не отберет. Ты одна тут?

Осторожный кивок.

Интересно, она умеет говорить? Впрочем, речь понимает, это уже немало. С остальным разберемся.

— Родители?

Ноль реакции.

— Братья, сестры?

Снова ничего.

— Друзья?

Ничего.

Я вздохнула снова. Видимо, она в самом деле одна здесь. Я знала, что дети, попадая на улицу, часто сбиваются в стаи, но, видимо, даже уличные хулиганы не захотели принять к себе “неблагую”. Сердце снова сжалось.

— Хочешь поехать со мной? Я отправляюсь в новый дом. Он далеко отсюда, но там есть…

Собственно, я понятия не имела, что там есть, но этого и не требовалось: девочка быстро-быстро закивала и вцепилась в мою руку, второй по-прежнему крепко прижимая к себе мешок с фруктами.

Так, о том, что легко доверять незнакомым тетям и дядям, которые покупают фрукты и предлагают куда-то поехать, мы с ней тоже попозже поговорим.

— Хочешь? Хорошо. Пойдем в карету. Хочешь на ней покататься?

Совиные глаза девочки снова засияли — но уже осторожным недоверчивым восторгом, а не магией. Я против воли усмехнулась.

— Ласточка, да куда ж ты ее, — загородила дорогу няня Урсула.

— Она поедет с нами. — Я обогнула ее и распахнула дверь карету перед девочкой. — Забирайся.