Чтение онлайн

Слёзы льются из глаз ручьями, а офицер продолжает ловить садистский кайф.

В этот момент дверь в допросную открылась, и я услышала такой рык, что вздрогнула, и Томи притих, открыл глазки, смотрит и моргает от страха или интереса.

— Вариус Эол! Что происходит? Как вы смеете допрашивать женщину, мать. Не поставив в известность меня!

— Вы посол другого государства и не имеете отношения.

— Заткнись, щенок! Я посол альянса прежде всего, это выше всех государств!

Женщину немедленно перевести в каюту рядом с моей, предоставить ей все необходимое! Поторопитесь, иначе я разорву вас. И снимите с неё этот ваш уродливый ошейник!

От этого голоса у меня по телу побежали такие мурашки, энергия до боли знакомая от страха и всего этого кошмара начинаю падать, голова кругом, пол меняется местами со стенами. Единственное, что могу, это крепче держу Тонио.

В следующую секунду кто-то невероятно сильный и огромный сам подхватывает меня на руки и куда-то несёт, не дожидаясь исполнения своего приказа.

Открываю глаза и сразу же вздрагиваю от прохлады, аромата свежести и приятной музыки, непохожей ни на какие другие из тех, что мне приходилось слышать. Что-то этническое, мелодичное и успокаивающее.

И дышать невероятно легко, за долгие месяцы прозябания на Гиззе мои лёгкие, кажется, приспособились вдыхать любую пыльную, дурно пахнущую гадость и считать это амбре воздухом.

Поворачиваю голову и вижу, что Тони лежит рядом, чистый, голый на плотных простынках, такой белизны, что я и забыла, каким бывает по-настоящему чистое постельное. Осторожно укрываю его покрывалом.

Меня же, к счастью, никто не тронул, как была в пыльных тряпках, так и осталась.

Но ошейника нет. Медленно, чтобы не разбудить сыночка сажусь, хочу осмотреться куда принёс меня этот гигант. Даже рассмотреть не успеваю, стоило подумать о незнакомце, как вдруг:

— О, мой бог — зажимаю рукой открывшийся рот, чтобы не крикнуть от удивления потому что моё тело, моя интуиция и сердце внезапно выдали мне совершенно точную информацию. Этот «страшный» рычащий мужчина — сородич Рэндо, это ведь точно, ошибки быть не может. — Спасибо, тебе вселенная, что заботишься и посылаешь мне заступников, но как же там мои милые, Эли с ума сходит, Диз после выстрела силовым ружьём, наверное, всё еще страдает от головной боли. А Рэндо.

Слезы из глаз начали стекать как капли дождя с крыши. Встаю, стараясь не шуметь, пробегаю в туалет просторной каюты, тут же висит на металлической вешалке довольно красивое платье, беру его, и вешалка исчезает в стене. Чтобы не намочить наряд, тихонько кидаю его на край кровати.

И снова в туалет, вот только эта слишком мудрёная автоматика начинает пугать, ещё захлопнется дверь и останусь пленницей. А дверь-то массивная, железная Потом узнаю, что эти просторные кабины — спасательные капсулы, в случае нападения или взрыва, команда прячется по своим туалетам. Забавно. Однако рисковать не хочу, оставляю дверь открытой, Тони на кровати вижу. Стягиваю с себя тряпки и включаю воду, простым нажатием на панели, тут всё интуитивно понятно.

Тёплая вода стекает по телу, и сразу на голову попадает какое-то средство, похожее на шампунь, но без пены. Зато с таким приятным цветочным ароматом, что сразу вспомнились Земные цветы. Всё делаю быстро, как привыкла на Гиззе. Раз два, три… Экономия воды, времени, сил, и вдруг понимаю, что вот прямо сейчас могу расслабиться хоть на пять минуточек, вспомнить свою старую жизнь. И как это невероятно приятно просто помыть себя, ощутить чистоту.

Закрываю глаза и наслаждаюсь, чтобы ни случилось, я имею право на эти маленькие радости. Длинные, густые и волнистые волосы пришлось мыть дважды красивые, но неудобные, столько раз порывалась обрезать их ножом под каре, остановила Эли, сказав, что стригут только блудниц, которых поймают с чужими мужьями, мне такая репутация ни к чему, вот и терплю. С трудом промыла, пальцами, как гребёнкой попыталась «расчесать», шампунь оказался очень мягкий волосы даже мокрые сияют и не спутываются. В Москве бы за такое средство и десять тысяч не пожалела бы.

Следующая кнопка включила воздушную сушку. Несколько минут бесшумного тёплого обдува, и я ощущаю себя принцессой. Поворачиваюсь и замираю, на меня бесстыдно смотрит тот самый человек, что принёс меня в каюту.

Я стеснялась разглядывать голого Рондо, а этот не стесняясь разглядывает меня вошёл без стука, и раз я не закрыла дверь.

— Господин, отвернитесь, дверь я не закрыла, чтобы она не захлопнулась, и чтобы наблюдать за малышом. И если вам кажется, что я кого-то пытаюсь соблазнить, то вам кажется.

Он улыбнулся, но я не хочу провоцировать его, длинными волосами прикрываю грудь, рукой закрываю своё лоно. А он всё смотрит жадным взглядом, но подал платье, и я как попало влезла в него, кажется, даже задом наперёд.

— Ты уже кого-то соблазнила? Лусия? Ведь так тебя зовут? — его тихий, но звучный голос заполняет каюту, но Тони продолжает спать, после таверны с её шумом, мой малыш может спать в любой ситуации.

— Да, господин, кажется, так меня и зовут. И я устала повторять историю. Очнулась в камере стазиса, беременная, ничего не помню, рядом муж, которого я тоже не помню, но он был моей единственной защитой. Однако погиб, думаю, что его убили специально, чтобы забрать меня. Этого ребенка родила я и не украла его! Это мой сын.

— Это чувствуется и без анализов. Он действительно твой, но кто отец?

— Я не знак! Честное слово, не знаю! Думаю, что будь его отец порядочным мужчиной, то мы бы не оказались в такой ситуации. Но теперь надо мной издеваются эти члены, что б их, команды звездолёта.

— Почему они забрали тебя?

— Ну сколько можно повторять, я не-зна-к! — последнее слово протяжно простонала, села на кровати и закрыло лицо руками. Мне очень неприятно, что он меня видел голой.

— Столько, сколько будут спрашивать. Много раз! И разные люди. Привыкай.

— Но вы же сказали про анализы, можно же и не спрашивать, сделать тест и определить отцовство, так же можно? — не хочу открывать свой главный секрет, даже не думаю о том, что я не Лу, и про Москву и свою прошлую жизнь, боюсь, что он телепат. Кто его знает.

— Мне сейчас другое важно понять. Что ты из себя представляешь и почему на тебе метка истинности? — он прищурился, наклонился надо мной, взял руку, и очень крепко сжал запястье. Пульс или как-то иначе хочет понять мои чувства и эмоции?

Но я даже не могу понять, о чём он. Сижу с открытым ртом от удивления и мысленно перечисляю свои «Преступления». Про метку вообще впервые слышу.

— Простите, мою дремучесть, сэр. Но я вообще не понимаю о чём вы. Чип какой-то есть. Замужем вроде была. Таверна на Гиззе моя и работа в ней с утра до ночи.

Кормили с Эли людей. И как не прискорбно осознавать, но последние десять дней у меня даже раб был, точнее, гладиатор, он на арене дрался, в тот момент, когда вы прилетели. Ни про какую метку и понятия не имею.