Чтение онлайн

Секретарь переступил с ноги на ногу, мечтая сбежать, иначе ему первому попадёт от горячности императора за плохие новости, можно и десять ударов по спине получить, потому что самое ужасное, император пока не успел узнать.

— Ты много на себя берёшь, давая такие советы. Император не извиняется!

Женщину-преступницу убить, ребёнка забрать и отдать кормилице. Её чип пусть не забудут изъять и уничтожить. Это первое.

Внезапно молодой человек упал в ноги, опустил голову к коленям и застонал.

— Вы ещё не знаете самого ужасного!

— Она уже умерла? Ребёнок умер? Так, это избавит нас от всех проблем.

— Нееет Лорд посол альянса, распространил на неё дипломатическую неприкосновенность, она теперь имеет двойное гражданство. Ринорийка и гражданка Ромуса, за убийством такой персоны, неминуемо последует дипломатический скандал. Простите, не наказывайте меня слишком строго.

Гай побелел, с такой силой сжал челюсти, что секретарь поморщился от скрипа императорских зубов. Несколько секунд зловещей тишины, за такой поворот событий всем причастным грозит неминуемая показательная кара. И она не заставила себя долго ждать.

— И 6ез тебя есть кому понести наказание за этот прискорбный инцидент.

Записывай приказ, и начнёт он своё действие сразу после подписания. Сообщишь и на крейсер тоже.

— Слушаюсь, готов записывать, о великий! — секретарь тут же сел на полу, скрестив ноги, и на прозрачной панели приготовился набирать текст приказа. Но когда услышал первые слова, после традиционного имперского обращения замер, посмотрел снизу вверх как испуганный пёс, но опомнился и продолжил работу.

— Я, император великого Ромуса Гай Максимус, приказываю разжаловать адмирала Вариуса Эола до звания лейтенанта флота и сослать на боевой крейсер «Ромус-4500» на границу обжитых миров за превышение полномочий и самоуправство против гражданки Ромуса и Ринора Лусии Мерцо из дома аль Эрейм. Он не получил приказа от императора о депортации, не имея доказательств вины, опозорил женщину без суда и дознания, незаконно упомянул имя императора при аресте. Чем опорочил честь имперского флота в глазах посла альянса. Это тяжелейшее преступление. Наказание вступает в силу немедленно. Командором корабля становится старший помощник адмирал из дома Локус.

Император тут же приложил руку к табло и тем подписал приказ, разрушающий дружбу с домом Эолов. Но они могут праздновать победу, их дочь остаётся императрицей.

Секретарь вскочил и хотел убежать, но император жестом задержал, продолжил:

— Второй приказ по дому, но имперский совет должен получить уведомление, записывай!

— Слушаюсь — снова сел на полу и начал набирать, и теперь у парня волосы на

голове пошевелились.

— Приказываю лишить голоса императрицу Клодию и мою жену Октавию, женщин из дома Максимусов. Любые их приказы только через моё слово. Все, вплоть до распоряжения кредитами, рабами и распорядком дня!

Глаза секретаря от ужаса округлилась. Теперь эти женщины, имея самый высокий статус, не имеют никакой власти, даже над собой. Самое жестокое наказание, какое может быть, но никогда не применялось.

— Обоснование сего приказа, пожалуйста! — простонал секретарь.

— Эти женщины влезли в государственные дела, оповестили корабль императора и заставили ради своей корысти изменить курс, обвинить без суда женщину в смертельном преступлении, опозорили моё имя, которое с их подачи назвали вслух в Колизее, эта запись — достаточное доказательство.

Император завизировал и этот приказ. И раз не сказал о сроке, значит, лишение голоса — бессрочное.

— Эти женщины убьют или вас, или эту несчастную женщину, опозоренную. Ох.

— Когда они решились на преступление, то не подумали о последствиях, теперь у них появится время на размышления. Следующий проступок повлечёт за собой изгнание в дальнюю колонию. Я и это могу!

— Да, величайший! — секретарь снова резко поклонился и побежал «радовать» ненавистных первых дам империи.

— И последнее, приказать Северину не принимать дочь, она с этого дня подданная другой планеты, чужестранка. Это в его же интересах. Ребёнок родился через два года после зачатия, наш вид вынашивает дитя чуть более восьми месяцев. Мальчик физически не может считаться наследником. На этом дело приказываю закрыть, за слухи, домыслы и сплетни — штраф в казну от тысячи до десяти тысяч кредитов.

Секретарь быстро создал и этот документ, протянул императору панель для подтверждения. Поклонился и убежал радовать всех «заинтересованных».

Через несколько минут по дворцу прокатился дикий вопль Клодии, как волна хаоса распространилась, звеня ледяным ужасом мести, но мать не решилась войти к сыну и потребовать объяснений, это рискованный шаг, можно навлечь ещё более суровую кару на свою голову.

— Начинать войну со своими женщинами, замечательная идея, но они не оставили мне выбора, — проворчал император, пересматривая тёмную запись захвата Лусии, и снова смотрит в её синие испуганные глаза, наполненные слезами. Эта женщина когда-то улыбалась ему, и мечтала только о нём, клялась в любви и преданности. А теперь с каждой секундой стена или пропасть между ними ширится.

Ему к ней даже приблизиться нельзя.

Император еще какое-то время пересматривал запись, не выдержал, швырнул планшет на рабочий стол и вышел из кабинета, теперь и у него такое же неприятное чувство стыдливости, как недавно у Северина. И только у Октавии с Клодией стыда нет, о них в этом деле никто не упоминает.

— Иезекиля ко мне в приватные апартаменты, срочно! — прошептал в переговорное устройство секретарю, словно опомнился, что ещё один приказ остался не отданным, ведь Лусия с сыном летят сюда.

— Госпожа, проснитесь, через несколько часов прилетаем на орбиту Ромуса! — меня трясёт за плечо паренёк в форме имперского флота и пытается разбудить. Но глаза как склеенные, с трудом понимаю, где я и что происходит. Наконец, вспоминаю последний разговор с послом.

— Он дал мне снотворное, не могу проснуться. А малыш? — не только глаза, меня и тело не слушается. От неподвижного «сна» руки и ноги онемели, всё болит.

— Мальчик тут, тоже проспал два дня. Поэтому вам пора просыпаться, госпожа.

Скоро объявят посадку на шаттл, и в космопорт, там вас встретит специальный человек.

Я с трудом поднялась, хочется в туалет, Тони давно пора менять пелёнку, к счастью, мне выдали в медотсеке внушительную пачку одноразовых и непромокаемых почти «памперсов», стало намного проще жить, хоть с этим делом.

Тру пальцами виски, лицо, хоть немного очухаться от «наркоза», изобилие информации о скором будущем дезориентирует и пугает.

— Прости, а где посол?

— На корабле его уже нет, недолгая стыковка в космосе, и господин пересел на другой корабль, секретно у них всё: