Чтение онлайн

После его признания стало так тихо, что я услышала даже поскрипывание брёвен на ночном ветру. Облизала пересохшие губы.

– Только не говори мне… что ты теперь так мучаешься совестью, что… решил отложить нашу первую брачную дочь до возвращения в холд.

Дункан ответил резко:

– Пока мы в этом проклятом лесу, я больше ни на минуту не собираюсь терять бдительность! Кто знает, надолго ли заткнулась эта дрянь в чаще. Да и твоей новой цепной псине я не доверяю. Смерч – животное, его сон чуток. Успеет удрать, если зараза дёрнется в его сторону. А вот успею ли я почуять… если позволю себе снова утонуть в тебе… не уверен.

И мой невыносимо ответственный и слишком заботливый муж силой усадил меня на топчан. А потом толкнул мои плечи.

– Так что спи! Завтра утром осмотрим ещё раз лес, и если ты скажешь, что всё в порядке... отправимся домой. Каких-то три-четыре дня, и будем в холде.

Три-четыре дня?! Я едва сдержалась, чтобы не застонать.

Нет, я столько не выдержу! Сама превращусь в Тишину. Очень злую и очень голодную.

– Ты куда это? – угрожающим тоном уточнила я, когда заметила телодвижения тёмного пятна в сторону выхода. – Обещал со мной посидеть! Вот и сиди до утра. Мне… страшно. Темноты боюсь.

– Тэм, да как ты не понимаешь!!! – взорвался наконец дражайший супруг. – У меня от одного твоего запаха крышу сносит напрочь. Не могу я с тобой «сидеть»! Ещё пара минут в замкнутом пространстве, и я на тебя наброшусь.

Хм. Эта новость воодушевляла.

– Я верю в твою стойкость и выдержку! – заверила я его громко. – Ну пожа-алуйста! Я без тебя глаз не сомкну, и утром никуда не смогу пойти. А если вдруг нападёт Тишина, у меня даже не будет сил отбиваться, если не высплюсь. Ты же хотел караулить? Вот и карауль здесь.

На всякий случай я скрестила пальцы незаметно. Когда-нибудь, когда наша дочь вырастет, я расскажу ей, каких трудов мне стоило заставить её папочку мне её сделать.

– Р-р-р-р… ну хорошо! Но я приму меры предосторожности.

Мне самой уже хотелось взвыть. Какие ещё меры он там придумал?!

В слабом свете магических искр я следила за тем, как Дункан роется в барахле Верды, ругая её на чём свет стоит, и выуживает оттуда… верёвку.

Противоположная стена служила заодно и хранилищем кое-какой небогатой кухонной утвари. Высоко над головой в брёвна был вбит железный крюк – сколько помню, Верда подвешивала к нему связки лука, низки сушёных грибов, решето. Сейчас… один несносный медведь взялся привязывать к нему конец верёвки.

– Что ты делаешь, Тишина меня забери?! – простонала я, снова усаживаясь на топчане.

– Не видишь? Делаю так, чтобы среди ночи на тебя не наброситься. И ребра тебе не переломать ненароком, - рыкнул мой муж, обвязывая другой конец себе вокруг живота. Завершив своё чёрное дело, он угрюмо плюхнулся в угол и вытянул длинные ноги. Как раз почти на всё свободное место.

Когда небеса раздавали младенцам подарки по случаю рождения, мне явно достался неисчерпаемый запас терпения.

Я подождала, пока раздражённое сопение посаженного на цепь медведя прекратится, а потом осторожно стекла с топчана и по-кошачьи на четвереньках перебралась по полу в тот же угол.

Мягко скользнула под бочок и прижалась.

– Тэ-эм… - выдохнул Дункан. Неподвижный и твёрдый, как камень, он, казалось, боялся пошевелиться, чтобы зверь не сорвался с цепи. – Ну зачем? Ты что, не слышала, что я говорил?

– Слышала! – мурлыкнула я и потёрлась щекой о его плечо. – А теперь ты меня послушай.

Тихая ночь, плывущая над нами. Осознание невероятной, пьянящей свободы после всего, что мы сегодня смогли сделать. И любимый мужчина на расстоянии поцелуя. Что ещё мне может быть нужно для счастья?

Я перебралась вперёд, меж его расставленных ног, и опустила ладони ему на грудь.

– Я… тебя не боюсь.

Аккуратное движение кистью. Маленькая импровизация. Новое заклинание. Развязанный узел, и верёвка послушно опадает на пол.

– Я тебе доверяю.

Осторожно тянусь вперёд, наслаждаюсь упрямым блеском его глаз в темноте и выдыхаю в его плотно сжатые губы:

– Я очень сильно тебя люблю. А Тишина… теперь у неё есть не только Хозяйка, но и Хозяин. Она не посмеет нам помешать.

***

Что сказать… наутро у меня было чувство, будто по мне действительно как следует потоптался голодный медведь.

Нет, даже не так.

Я чувствовала себя, как пчелиный улей с медовыми сотами, который находится высоко-высоко на дереве, и медведь со всей своей мощью обрушился на это дерево, как следует переломал его железными лапами, чтобы добраться до вожделенного лакомства, помял и потоптал улей.

Но потом, насытив первый голод, долго и старательно вылизывал медовую сладость.

В общем, всё тело ныло, кости трещали, руки-ноги были как кисель и жаловались хозяйке, что теперь неделю шевелиться не собираются, и на них можно даже не рассчитывать. Но я с удовольствием готова была предоставить им такую возможность.

Зато в миг, когда первые рассветные лучи пробрались в землянку, и я наконец-то смежила глаза, засыпая прямо на полу, на плече любимого мужчины... в душе растекалось медово-сладкое счастье.

Мы проснулись на закате. И я понятия не имела, какого именно дня. Сказалась усталость последних дней. И… м-м-м… ночи.

Пальцы мужа лениво поглаживали моё обнажённое плечо. Но он не торопился открывать глаза. Мне тоже было лень шевелиться. Его рубаха высохла до утра, так сильно мы нагрели воздух в землянке, и я укрывалась ею, уютно свернувшись комочком под боком.

Всё тело по-прежнему сладко ныло. На душе было светло. Кажется, заклятье окончательно отпустило нас.

Но от того, как рассыпались щекотные мурашки по всему телу от движения пальцев по плечу, я поняла отчётливо – притяжение, по счастью, никуда не делось.

Дункан проворчал:

– И о чём же ты так громко молчишь?

Я прислушалась к себе.

– Всё закончилось. Заклятие больше не связывает наши судьбы, наши души. Теперь никому из нас не будет больно без другого. Боль не будет разрывать тело просто потому, что тебе или мне понадобилось отъехать на пару часиков...

– Да. Теперь я не смогу жить без тебя просто потому, что не смогу.

Я сладко вздохнула. Накрыла ладонью медальон.

Он вздрогнул под пальцами. Каждый камень осветился синим.