Чтение онлайн

Неожиданно ярко и остро вспомнился второй из наших «снов». Я так же стояла за спиной своего тёмного воина, а потом – обнимала за шею, касалась поцелуем краешка уха… Заклятие настойчиво толкало повторить. Я едва удержала руку, что уже тянулась дотронуться до тёмных непослушных волос, которые были так близко. А когда я заметила маленькую родинку под правым ухом… искушение стало почти непреодолимо.

Невероятным усилием воли я заставила себя вцепиться непослушными пальцами в узел. Надо срочно отвлечься! А то молчание в комнате становилось физически ощутимым – воздух между нами почти вибрировал как натянутая струна.

– Вы обещали рассказать о Мэгги, - тихо напомнила я.

Мы были так близко, что моё дыхание коснулось его кожи. Он слегка повернул голову вправо, и я поспешила ретироваться к левому плечу. Там тоже был узел, требовавший моего внимания, - только поэтому, конечно же.

Куда деть снятый кусок железа, я не знала, а потому неловко сложила в кресло, о спинку которого Дункан опирался одной рукой.

– Мэган, она… очень больна. – В голосе его я услышала сдавленную, застарелую боль – как от плохо заросшей раны.

Мои пальцы замерли на холодном металле оплечья.

– Что с ней?

– Никто не знает. Она родилась крохотной и слабой… я помню, как взял её в первый раз на руки, и она в моих ладонях казалась такой хрупкой, почти игрушечной. Боялся, не выживет. И до сих пор она похожа на тонкую свечу на ветру. Кажется, подует чуть сильнее – и погаснет.

А я вдруг поняла, что ни разу не слышала ничего о родителях Дункана. В холде он был единственным лордом. Но мне отчего-то не хотелось спрашивать. А он меж тем продолжал – спокойным голосом, вот только я прекрасно чувствовала, чего ему стоило это спокойствие.

– Но главная проблема не в этом. А в Тишине.

Мы молчали несколько мгновений. Я не выдержала и прервала молчание первой. Не давало покоя то, что я подслушала в таверне.

– По дороге сюда я слышал разговоры о том, что «бродячая» Тишина приходит с Первыми холодами и нападает на больных и слабых. Это правда?

– Да.

– И вы страшитесь того, что добычей станет Мэгги, - то ли вопросительно, то ли утвердительно продолжила я.

– Всё к этому идёт. Каждую ночь с наступлением холодов, каждую чёртову ночь… я боюсь, что Мэг не увидит утра. Поэтому жители холда сторонятся моей сестры – думают, что лучше не находиться рядом с ребёнком, за которым не сегодня-завтра придёт Тишина. Мало ли, захватит заодно тех, кто рядом. Я решил, что безопасней оставить её в комнате… где она родилась. Где остатки древнего обережного узора на двери – как последнее благословение нашей матери.

Побелевшие костяшки пальцев – его руки, сжатой в кулак.

Слёзы, что навернулись мне на глаза…

Если бы я только знала, как уничтожить Тишину! Если б знала… я всё бы отдала, только чтоб покончить с этим кошмаром навсегда.

– Вы поэтому искали колдунью в Тихом лесу? Чтобы она защитила вашу сестру?

– Ты задаёшь слишком много вопросов, Тэм. Мы так не договаривались.

– Да, правда… простите. Можно ещё один, последний?

– Попробуй.

Я собралась с духом, чтобы спросить то, что было ужасно неловко спрашивать. Но когда каждый день ходишь по лезвию между жизнью и смертью, начинаешь понимать, какая большая ценность – время… и знания.

Мне позарез нужно узнать, почему Дункан не хотел соглашаться на условия Ордена. Что такого, взамен помощи, просили у него колдуньи? Как вышло, что колдунья Тихого леса для него оказалась единственным приемлемым вариантом?

Но тут до меня дошло, что спросить об этом – расписаться в том, что я подслушала разговор на лестнице. А потому меняю направление прямо в полёте и спрашиваю совсем другое.

– Я… хотел спросить, а что следующее снимать?

– Хм. – Секундное молчание, как будто мой вопрос оказался неожиданным, и ждал он совсем другого. – Теперь нагрудник. Пряжки на плечах. Расстегни.

Это дело уж совсем трудное. Пряжки затянуты очень туго. Хорошо ещё, перчатки я не стала надевать – прикосновений я больше не боюсь, а зачарованные кольца на моих пальцах видны только мне. В перчатках я ни за что бы не справилась с этими кожаными ремнями. Да ещё оказывается, они за спиной крест-накрест перекрещиваются, и мне приходится практически хоровод водить вокруг своего лорда, как деревенским жителям вокруг костра на день летнего солнцестояния.

И мой костёр совершенно так же опаляет меня своей близостью, обжигает искрами, манит теплом.

Одна пряжка… другая… кованый, красиво изогнутый металл, повторяющий очертания широкой грудной клетки, остаётся в моих руках. Тяжело.

Дункан принимает у меня железо, делает шаг в сторону и аккуратно вешает эту, самую громоздкую часть доспеха на манекен.

Мы молчим.

Наручи. Правая рука… левая рука… снова ремни, по две пары – у локтя и запястья.

Снимая их, я украдкой провожу кончиками пальцев по коже. Незаметно. Невзначай. Ну просто так получилось – правда ведь, мой господин? Ничего не значащая мелочь для вас… и целая Вселенная чувств и ощущений для меня.

Заклятие вибрирует под кожей, разбегается мурашками, кидает в жар. Мне безумно мало этой мимолётной ласки – как будто я смертельно голодна, а передо мной стол, уставленный самыми изысканными яствами, но мне дозволено лишь наслаждаться ароматом.

И я наслаждаюсь.

Пока помогаю ему расправиться с кольчугой. Почти обнимая, почти задыхаясь в запахе его тела так близко. Пока распутываю переплетение шнуров на светло-серой стёганой куртке – поддоспешнике. Это чтобы железо не тёрло, не обжигало, не давило. Даже боюсь представить, как в этом во всём жарко, неудобно… но когда на кону твоя жизнь, проблемы удобства как-то отходят на второй план. Уж я-то знаю.

А всё же неудобный вопрос задать так и не смогла.

И вот мы стоим друг напротив друга. Я – глаза в пол, мучительно стараюсь не дышать как загнанная лошадь, глубоко и перепуганно. Он – смотрит на меня сверху и по-прежнему молчит, а я не знаю, что прячется в этом молчании.

– С поножами справлюсь сам.

Киваю в благодарность. По-прежнему не в силах поднять глаз. Я рада этой передышке – на стадии поножей бы точно в обморок упала.

– А теперь скажи мне, Тэм – какой вопрос на самом деле ты хотел задать?

Вскидываю взгляд, как вспорхнувшая птица – и попадаю в ловчие сети его ответного. Ровно на три такта биения сердца. А потом всё же решаюсь.

– Почему вы не обратились в Орден Тишины, чтобы орденские колдуньи защитили Мэгги?

Темнота в сером взгляде сгущается. Он молчит, но, когда я почти теряю надежду, всё же отвечает.

– Я обращался.

– Они отказали?

– Они согласились. Но выставили непомерную цену. Хотя… если на кону будет стоять жизнь Мэгги, возможно, когда-нибудь мне придётся согласиться. Но пока была другая надежда, я всеми силами старался этого избежать.