Чтение онлайн

— А у тебя есть проблемы?

— Бездомность, невысокий официальный достаток.

— И как ты решил проблемы, какие не могут решить большая часть населения?

— Распечатал закрытый депозит, там много лет хранились деньги, после продажи моего имения, я не имел возможности вести хозяйство из-за службы, нанимать управляющего тоже невозможно, всё нужно контролировать. Вот и пришлось продать…

— Так ты богатый?

— Состоятельный, а теперь ещё и помещик…

В моём разуме вдруг шевельнулась догадка, но я не успела до конца додумать свою мысль.

— Ты купил нам дом?

— Поместье с минеральной водой. Рябовский с радостью мне уступил. Правда, он до конца не знал, кто покупатель. Но как только я получил документы на поместье, сразу же нам одобрили опеку, и вот мы здесь.

— Я любила бы тебя и без поместья, и без денег, ты это знаешь, другого такого мужчины на свете нет…

— Вот поэтому я прямо сейчас хочу спросить тебя, — он вдруг опустился на одно колено у кровати, и в его руке оказалось очень красивое, сияющее драгоценным камнем кольцо. — Александра Андреевна, сделайте меня самым счастливым мужчиной на этом свете, станьте моей единственной, любимой и ненаглядной женой, до конца нашей жизни…

— Милый, у жизни нет конца, я была в раю и пришла к тебе, оставив райский сад, и не на секунду не пожалела об этом. Я люблю тебя до бесконечности всех миров, а их так много, что тебе и не снилось. Как же я счастлива, что нашла тебя… Да.

Кажется, он воспринял мой витиеватый ответ следствием сотрясения мозга, надел колечко на нужный палец, наклонился, и наши губы встретились в долгожданном, страстном и поцелуе. Наконец-то законном.

— Люблю тебя, Сашенька…

— Боже мой, спасибо тебе за этого мужчину и за эту вторую жизнь, ты самый лучший…

— Ох, запамятовал, это для тебя, дорогая моя градоправительница, — он быстро пошарил в кармане и достал беленькую коробочку, отрыл и достал за длинную золотую цепочку милейшие женские часики. — Тебе они нужны, а ты нужна мне, так нужна, что и слов нет, поправляйся скорее, и поедем в наш новый дом…

Глава 27

Планы

Через три дня мы собрались покинуть гостеприимное, княжеское подворье. Но только после того, как лекарь объявил, что моё здоровье перестало внушать тревогу и вызывать опасения. Прощание с княжеской четой получилось тёплым, а я, грешным делом, опасалась, что Его светлость на меня имеет «зуб», за все подвиги, какие я умудрилась совершить, да этим ославить себя и его. Потому как заметки в столичной прессе действительно вышли и имели весьма заметный резонанс в обществе.

Князь пока не принял решение, хорошо это или плохо и как отзовётся на его репутации, потому все деловые темы в момент прощания были пропущены. Прощание получилось уютным и семейным.

И подозреваю, что за тёплое расположение к нам, нужно быть благодарными не кому-нибудь, и не статьям в газетах, а Алёше. Он за эти дни сдружился с Лёвушкой так, что пришлось Демиду оставить сына со мной, а самому ночевать в гостинице. Мальчики были неразлучны, и, кажется, к нам в усадьбу скоро пожалуют пусть не всё княжеское семейство, но прекрасная его половина точно.

Подали великолепный экипаж с породистой четвёркой коней, почувствовала себя золушкой, принцессой, кем угодно, но не собой. Первая мысль, это генерал-губернатор одолжил нам царственное транспортное средство, но Алёша шепнул, что они с Демидом Ефимовичем сами выбирали для меня карету.

Потрясённая, позволила заботливым горничным устроить себя на широком сиденье, среди подушек, укрыть пледом. Ещё одна служанка принесла и поставила на сиденье корзину с напитками, закусками и букетом, всё по высшему разряду, словно мы сами титулованные дворяне. Я вдруг ощутила в себе новое, зарождающееся чувство удовольствия от достатка. И первое, в списке удовольствий — дорогой выезд.

— Какая восхитительная карета, нет пыли, не трясёт на кочках, а лишь мягко качает, это же наша? Или нам одолжили князья? — с восторгом осматриваю внутреннее убранство экипажа.

— Я купил для тебя, вспоминаю нашу первую совместную поездку, и сам не очень люблю пыльные таратайки. Кучер и прислуга нам достались в наследство от Рябовских. Все люди приличные, скромные. Тебе понравятся в поместье и есть где развернуться…

Мы уже выкатили за пределы города, шумная мостовая сменилась накатанной просёлочной дорогой, какую в этом мире называют трактом. Но раз две кареты разъехаться могут, не сбавляя скорость, значит, тракт. Тут и не поспоришь.

Мы довольно много общались эти дни, но главного я не узнала, и раз сейчас над нами не довлеет приказ лекаря не расстраивать меня, потому решаюсь задать самые каверзные вопросы, ибо терпения больше нет:

— Что вы решили с образованием? Лицей вдруг расщедрился и прислал нам новую характеристику, вполне приличную.

Алёша, услышав, что речь зашла о нём, выпрямился и внимательно смотрит на отца.

— Выбрали инженерное училище. Я понимаю, как ты привязана к Алёше, и он уже настрадался, но образование получить необходимо. Это не кадетский корпус, правила более мягкие, более того, четыре семестра по пять недель, между которыми либо практика, либо отдых в семье. А в кадетском корпусе каникулы только на Рождество и месяц летом, да дисциплина гораздо строже.

Алёша подтвердил свою решимость:

— Я хочу строить мосты, и уже не боюсь вернуться в школу, она мне очень понравилась, учителя хорошие, и мальчики приличные, не переживай, Шурочка, я теперь ничего не боюсь…

Он сказал так уверенно и с обожанием посмотрел на отца, что я улыбнулась.

— Ты у меня совсем большой. Больше не переживаю. Но это хотя бы недалеко?

— В столице, но если захочется навестить Алёшу, то всего одна ночь в поезде, и мы на месте. Как только твоё состояние позволит, нам предстоит съездить в столицу, чтобы подготовиться к свадьбе.

— Вы поженитесь?

— Да, я ответила согласием, — улыбаюсь и показываю руку с сияющим бриллиантом.

— Слава Богу! Я верил, но теперь вообще ничего не страшно! — выпалил Алёша и слегка смутился.

— Дорогой, свадьбу придётся отложить на осень, когда приедешь на первые каникулы, мы обвенчаемся. Сейчас, так или иначе, траур, не хочется запятнать репутацию…

Мне показалось, что всё это верно, и людям есть дело до того, когда я выйду замуж за любимого мужчину.

Но Демид улыбнулся и опроверг мои инсинуации:

— Нам лучше сыграть свадьбу сразу после поездки в столицу, никому и в голову не придёт, обвинять тебя в чём-то, люди прекрасно знают и помнят о ваших распрях с Гончаровым. А сейчас ты будешь жить в моём поместье, и вот это уже повод поспешить.

— Ах, раз так, то я только за. Тогда на повестку нашего производственного совещания выносится другой вопрос.

— Вопросов очень много, но мы вас слушаем со всем вниманием, госпожа градоначальница.

— Новая усадьба! Что с ней будет? Минеральный источник, причём один из лучших в нашей собственности. Сделаем курорт или всё же продолжим жить как Рябовские, ради себя?