Чтение онлайн

И даже та правда, которую я узнала о них не могла так быстро изменить мое к ним отношение до конца.

Но все же домой я возвращалась с пониманием того, что все идет так как надо и все именно так и должно было быть.

Глава семьдесят вторая. Новые события, которые уже появились на горизонте.

Детям я рассказала о том, что тетя Оливия и Агния получили по заслугам и теперь, в ожидании предстоящего суда, который должен будет решить их наказание, сидят за решеткой, чему те были несказанно рады. А еще я сказала ребятам о том, что совсем скоро нам с Эдвардом предстоит объявить королю о нашей помолвке.

— Тогда он точно согласится покупать наши ягоды! — с важным видом заявила Молли.

Вот только я с таким заявлением была не совсем согласна. Ведь с одной стороны то, что мы с его королевским величеством Дорианом станем родственниками, могло в нашем с детьми деле сыграть нам на руку. Сам король мог бы велеть своим поварам закупать ягоды только у нас. Вышел бы эдакий королевский госзаказ! Да и другие аристократы могли бы пытаться получить чуть больше лояльности к себе через меня и Эдварда. А покупка клубники как раз была бы прекрасной точкой соприкосновения. Но все это лишь с одной стороны. А вот с другой... Бизнес, торговля и собственное дело не были порицаемы и даже, наоборот, было тем, о чем мечтали в моем мире. А тут… Работающая девушка-аристократка было чем-то необычным. В этом мире работали простые люди. Поэтому я не была уверена в том, как к нашему с детьми клубничному бизнесу отнесется король и весь двор. Хотя можно было сказать, что это все идея Эдварда, а я просто помогаю мужу в реализации его идеи.

Но все это только предстояло впереди. А пока нам с ребятами надо было дождаться утра и отправить корзину со спелыми сладкими ягодами ко двору в столицу. И для этого пришлось нанять надежного посыльного. Все же груз у нас был съедобный, и было очень важно, чтобы ягоды добрались до королевской кухни в срок, не потеряв свой внешний вид и вкусовые качества. А также не были съедены кем-то в процессе транспортировки. Была мысль послать как соглядатая Игната Васильевича. Но, подумав, я решила, что уж лучше без него, помня, что случилось в первым урожаем.

Когда посыльный с нашим подарком для короля отъехал от дома, я, Марк, Артур и Молли еще долго стояли и смотрели вслед ему, переживая и надеясь, что все сложится для нас и нашего пока еще небольшого дела самым лучшим образом.

Но вот чего никто из нас не ожидал в тот момент, так это того, что уже к вечеру следующего дня у нашего дома остановится целая конная вереница, и вышедший из черной лакированной кареты худощавый мужчина лет пятидесяти с острым цепким взглядом и крючковатым носом, похожий на грифа, пробежит взглядом по мне и детям, и серым безжизненным голосом сообщит, что я вместе с детьми вызываюсь во дворец.

Глава семьдесят третья. Неизвестность

— Добрый день, — опешив, проговорила я, вглядываясь в мужчину и понимая, что вряд ли от него стоит ждать чего-то хорошего. — А для чего нас просят приехать ко двору?

— Не просят, леди Алиса, — все тем же ровным и безжизненным голосом проговорил он, окидывая меня колким взглядом. — Приказывают.

Неужели король против нашего с Эдвардом брака и сейчас хочет поговорить со мной тет-а-тет и намекнуть, что перспективы моего замужества будут не самые радужные. И что если я не откажусь от идеи войти в монаршую семью, меня или того хуже — детей, ожидают неприятные последствия.

— Хорошо, надеюсь, нам хотя бы позволят поесть перед дорогой и собраться как следует? — я попыталась не то чтобы оттянуть время, но хотя бы попытаться исподволь узнать о планах этого жуткого человека на нас с детьми.

— Думаю, — ответил он, скользя взглядом по фасаду моего дома, — вещи вам не понадобятся. Да и с едой не стоит тратить время, поедите, когда мы приедем.

Этот человек ничего не сказал о том, где мы будем есть. Возможно, его величество решит поговорить со мной за завтраком, пригласив к столу. А может быть, подразумевалась тюремная еда...

Я хотела хоть немного прояснить ситуацию, чтобы успокоить мысли и разобраться в том, как себя вести дальше, а вместо этого все вышло еще хуже.

В итоге мы с детьми, которые все это время просто стояли и смотрели на появившихся у нашего дома людей, быстро сходили в дом и, одевшись потеплее, вернулись на улицу и были готовы к отбытию.

Но самым удивительным было то, что неожиданно Игнат Васильевич самоотверженно вызвался ехать с нами вместе. Когда мы уже готовы были сесть в карету, он вышел вперед и громко сообщил, что не останется и тоже поедет в столицу сопровождать нас. Алевтина Васильевна же, помня о том, что говорящих птиц тут не жалуют, заквохтала и запрыгнула на загривок мужу.

И хотя тот попытался ее стряхнуть, она была неумолима. В итоге так и оставшись сидеть на его спине.

Такая поддержка двух людей, которые были не то чтобы близки мне или обладали широтой сердца, меня тронула до глубины души. Все же в трудной ситуации ни бывший начальник, ни его жена не оставили нас с детьми. Видно все же за время, проведенное вместе, они привязались к нам, и мы все на самом деле стали одной большой семьей, несмотря на некоторые разногласия. И порой эгоистичные поступки парочки. Сейчас я готова была расцеловать их обоих, и простить им и съеденную клубнику, и цыплят, и все остальное.

Мы все вместе прошли к карете и сели в нее. Мне досталось место рядом с Гомелом Аргели. Именно так звали приехавшего за нами человека. Дети же сели напротив, а свин-пес и курица разместились на полу кареты, заняв почти все место. А вскоре свин под личиной пса и вовсе заснул и принялся храпеть.

Мой сосед то и дело бросал недовольные взгляды на Игната Васильевича и поджимал губы. И, в конце концов, не выдержав, постучал тростью, которая стояла с ним рядом, по крыше кареты, заставил возницу остановить лошадей.

Небольшое и неприметное окошко в стене прямо над моей головой открылось, и Гомел Аргели устало произнес:

— Пусть в ближайшем поселке, который встретится нам на дороге, найдут и снимут еще одну карету. Телега тоже сойдет. Можете ее даже выкупить, если никто не захочет давать в аренду.

— Сделаем! — послышался снаружи ответ. — Только куда ж лошадь потом, если того, покупать.

— Куда-нибудь. Думай сам. При дворце пригодится. А нет — забирай себе, — судя по голосу начиная сердиться, проговорил мой сосед.

— Да к чему мне вторая лошадь, — вновь раздался голос возницы, но было понятно, что обращался он никак не к Аргели, а скорее к самому себе, сетуя на новые поставленные перед ним задачи.

— Можешь сжечь телегу, а лошадь пустить на колбасу. Меня это не интересует, — все так же безжизненно и бесцветно проговорил мой сосед.

При этом от его голоса веяло недовольством и холодом.

Возница это тоже подметил и больше ничего не сказал. А наша карета вновь покатилась по дороге. И хотя ухабов и кочек на ней было много, но карета ехала плавно, не тревожа тех, кто в ней сидит.