Чтение онлайн

— Ха!ха! Ха! — неожиданно разразилась громким смехом тетя Оливия.

И я замерла, вовсе не ожидая от нее такой реакции. А она между тем оказалась прямо напротив меня, и стражник, вошедший внутрь вместе со мной, тот самый следователь, просто взял и отвернулся в этот момент, разглядывая дверь. А бывшая дядюшкина жена выдохнула в мне в лицо какой-то порошок. И от неожиданности я вдохнула его. Нос защипало, глаза заслезились, и я чихнула.

Глава восемьдесят первая. Коварство и жестокость

Я чихнула и уже хотела было окрикнуть работника правопорядка, который так и стоял у двери, не обращая никакого внимания на действия Оливии Лондье. Но тут случилось то, что заставило меня замолчать и замереть на месте.

— Держите, вы отлично справились! — тетушка достала из кармана мешочек, туго набитый монетами, и бросила его мужчине.

Тот жадно схватил его и, оглянувшись по сторонам, будто кто-то мог его увидеть, тут же сунул деньги в карман.

— С вами приятно работать, — улыбнулась тетя Оливия, поправляя свою прическу.

— Я тоже могу сказать аналогичное, — кивнул мужчина, но с тревогой посмотрев на дверь, ведущую в камеру недовольно добавил: — Давайте-ка побыстрее тут. Все же мне грозит всю жизнь провести за решеткой, если кто-то узнает о наших с вами делишках.

— Боги, мы тут втроем! — устало вздохнула тетя, с таким видом глядя на следователя, будто он был неразумным ребенком. — Я же говорила вам, что мой порошок подчинения заставит ее забрать против меня и Агнии все обвинения. А еще переписать все имущество на нас с дочерью. И после, не вынеся такого позора — ведь Алиса будет считать под моим внушением, что она оклеветала родных ей людей и теперь ей надо смыть этот проступок своей кровью, она или выйдет в окно, или утонет в пруду. Никто ничего не узнает. Она уже сейчас стоит как истукан без моего приказа. Чего вы боитесь, право.

— Ну это да, — мужчина немного успокоился, с интересом оглядывая меня. И все же засобирался наверх: — Тогда я отправлюсь в свой кабинет. И зайду чуть позже. А то могут возникнуть вопросы, почему я так долго находился в вашей камере. Все же сопровождать вашу племянницу сюда должен был другой человек. Я же ведь его специально отослал из участка. Между прочим за свой счет, велел ему купить бумаги для работы. И мне никто не заплатит и не вернет этих денег.

Мужчина явно намекал тете на компенсацию, но она проигнорировала его слова, не обратив на них никакого внимания. И чуть постояв, следователь откашлялся и, наконец, вышел из камеры. Сказав, что он вернется в свой кабинет, дабы не возникло никаких ненужных подозрений.

— Да, конечно-конечно. Это абсолютно правильно, — дружелюбно закивала тетушка и выпроводила следователя.

Как только дверь за ним закрылась, она подошла ко мне вплотную и начала давать указания:

— Ты заберешь все претензии к нам, отменишь суд, а после, гонимая чувством вины, пойдешь и наложишь на себя руки. Но перед этим ты дашь своему дяде Августу Лондье вот это, — тетя протянула небольшой пузырек с темно-оранжевым порошком. — Подсыпешь ему незаметно в чай, А как только он выпьет его, ты скажешь ему о том, что он безумно любит и скучает по мне и Агнии. Поняла?

Я не знала как именно должен вести себя человек под действием того порошка, который бросила мне в лицо тетя, поэтому просто покорно кивнула.

Тетя, лицо которой все же было чуть напряженным, расслабилась и довольно улыбнулась.

— Но как же следователь, мама? — вступила в разговор Агния. — Вдруг он нас предаст и все расскажет?

— Не предаст, — улыбка женщины перешла в кривую ухмылку. — Меня он не подпустит близко к себе, а ты, дочь, должна заставить его вдохнуть вот этот яд.

И женщина сняла серьгу и разделив жемчужину, которая на самом деле оказалась тайником, протянула ее дочери.

— А если кто-то поймет, что следователя отравили? — Агния отшатнулась, не спеша принимать протянутый матерью яд.

— Этот яд по проявлению похож на простуду. Никто ничего не поймет.

— Но убить человека… — было видном, что девушка чувствует во всем этом себя очень неуютно.

— Пора взрослеть! — отрезала тетя. — Это твоя плата за красивую жизнь. А теперь тихо! Идет новый стражник.

И впрямь, в этот момент дверь открылась и совсем молодой, с едва пробивающимся пушком над верхней губой молодой стражник пришел за мной.

Глава восемьдесят вторая. В гостях у Эдварда

Он, явно смутившись под пристальным взглядом тети Оливии закашлялся, а после неловко указал на дверь, обращаясь ко мне и краснее как рак:

— Нам пора идти, леди Алиса. Начальник велел вас сопроводить до выхода… Если вы не против, конечно, — зачем-то добавил он.

И тут же замолчал, понимая, что сказал слова не по уставу. Ведь мы были в участке. И простые люди не могли свободно расхаживать среди законченных.

Но было видно, что этот молодой человек из аристократичной семьи, потому привычные и вложенные с детства манеры, которые он еще не научился оставлять за дверью дома, мешали ему на службе. И стало интересно, почему он выбрал такую не соответствующую ему профессию. Возможно, он грезил мечтами о том, как сделает мир лучше, ловя преступников. Кто знает. Но на секунду появилась тревога. Ведь тетушка не остановится ни перед чем. И даже этот совсем молодой человек, по большому не имеющий никакого отношения ни ко мне, из-за алчности своего начальника тоже может стать ее жертвой.

Стражник же при этом шагнул назад и оступился, чуть не упав, и покраснел еще сильнее. Я же осталась стоять на месте, не зная, как мне быть — идти, или ждать приказа тети.

И как оказалось, моя заминка была правильной. Оливия Лондье скользнула по мне своим пристальным ледяным взглядом, напоминающим взгляд какой-нибудь рептилии, высматривающей жертву. И довольная улыбка едва тронула ее губы:

— Иди деточка, иди. Мы с Агнией любим тебя и совсем не сердимся, сто все так вышло. Ты вовсе не виновата, что чужие люди задурили тебе голову и ты решила, что мы с твоей сестрой делали тебе зла. Иди, милая.

И я, не говоря ни слова, пошла вслед за стражником, размышляя, стоит ли прямо сейчас идти к начальнику участка, и рассказать ему обо всем. Или же лучше дождаться приезда Эдварда и рассказать ему обо всем. А, может, не стоит откладывать нашу встречу и стоит самой наведаться к нему.

Я вышла из участка и решила для начала немного прийти в себя и пройтись по улице, обдумывая все случившееся. Сейчас действия леди Оливии уже тянули не на заключение в камере, а на самые настоящие рудники. И главное, заключение и нависшая угроза наказания не сделали ее добрее. Она стала только хуже. А Агния под не влиянием тоже могла пострадать еще больше. Но с другой стороны, кто мешал «сестре» вернуть яд и отказаться участвовать в мерзких затеях матери? В конце концов, она была уже достаточно взрослой и могла сама решать, как ей поступать.