Чтение онлайн

Пока грелась вода, я задумчиво разглядывала штанину, которая действительно гордо свисала с края крыши. Оставался вопрос, как она туда попала… Впрочем, вряд ли для демона высота дома являлась препятствием.

Да уж… Хотелось верить, что больше ко мне злоумышленники не полезут. Однако что-то подсказывало, что одной попыткой они всё-таки не ограничатся.

— Они бы и в сад не зашли, — прокомментировал Отто, правильно истолковав мой взгляд. — Защита бы не пустила.

И, неожиданно устало вздохнув, добавил:

— Тебе надо освободить источник, девочка. Чем раньше, тем лучше. И тебе ведь легче будет.

— Неужели? — не поверила я. В целом, мне и так было неплохо. Если бы только есть не хотелось так сильно.

— А ты не чувствуешь? — Отто снова вздохнул. — Это место из тебя магию тянет. Не может иначе. Без магии истосковалось, а источник закрыт. А ты и защититься не можешь. Не умеешь просто.

Я задумчиво потёрла место татуировки и, проверив температуру воды в большой кастрюльке (горячая, но не обжигающая), водрузила сверху простоквашу в кастрюльке.

— Уверен, от этой закорючки, что нарисовал маг, ничего не осталось, — прокомментировал призрак. — Да тут ни один артефакт не выдержит. Не то что… рисульки эти.

Упрямо мотнув головой, я ещё раз потрогала воду. Нет, мешать было рано. Сперва стоило дождаться, пока начнёт отделяться сыворотка.

А так хотелось уже погрузиться в работу, чтобы не слышать этого противного призрака. Он, может, и дело говорил. Однако я знала слишком мало, чтобы верить на слово. Увы, плата за наивность и доверчивость могла оказаться слишком высока.

И всё же…

Я устало потёрла глаза. С самого утра меня мучила непривычная слабость. Словно я развлекалась до самого утра в каком-нибудь клубе, а не спала целую ночь. Если, как утверждал Отто, дело именно в магии, которую из меня вытягивают… То мне оставалось два варианта. Либо послушать призрака и сделать, как он говорит, либо принять предложение старосты и убраться куда подальше. Вот Конрад обрадуется.

«А заодно бросить Марика и Бибу с Бобой,» — противно напомнила совесть. Я на неё, конечно, прицыкнула… Но всё же спросила, так, для общего развития:

— И что там у тебя за ритуал?

Рассказ о ритуале Отто начал издалека. Прямо очень. С того, как двадцать пять лет назад на сыроварню напали. Вернее, по официальным данным, не напали, а просто поблизости случился прорыв нечисти (из того самого другого мира, о котором говорил Марик). Однако призрак был уверен, что прорыв подстроили. Кто конкретно – он говорить отказался. Заявил, что это тема для другого разговора, который тоже обязательно состоится.

Единственное, что мне было нужно знать сейчас, это что последним предсмертным желанием Отто запечатал местный источник магии. А заодно наложил на сыроварню тотальную защиту. Чтобы она уж точно никому не досталась кроме прямых потомков.

— Вот только мать твоя возвращаться в семейное гнездо отказалась, — проворчал Отто. — У-у, неблагодарная. Я ведь ей всё! А она… замуж выскочила и в столицу уехала.

Призрак возмущался, то и дело выстреливая яркими протуберанцами. А я подумала, что в чём-то даже понимала маму Мелиссы. Бросать жизнь в городе ради деревни? Я бы тоже отказалась. Тем более, если где-то там, в столице, у неё была семья.

Да и сама Мелисса, судя по всему, никогда не планировала варить сыр. И если бы её отец не промотал всё их имущество, она никогда бы здесь не очутилась. Ну и я тоже.

— Изначально защита окружала весь сад, — продолжал Отто. — Но годы шли, магия слабела без подпитки. Сад всё сильнее ветшал. Сперва появились сорняки у забора. Потом деревья начали дичать. А сейчас… да ты и сама видела.

Я задумчиво кивнула. Ведь и правда: чем дальше от дома, тем гуще становились заросли. Я до сих пор относила это к близости леса. Однако, если верить призраку, причина была в защите, центром которой являлся сам дом.

Вернее, подвал. Именно он был защищён лучше всего.

— Иными словами, ты хочешь, чтобы я освободила источник? — уточнила я. — И как я это сделаю? Уж ты-то в курсе, что у меня ни магии, ни возможности.

— Они и не нужны, — заверил Отто. — Вернее, для полноценного ритуала они бы понадобились… Но мы можем поступить иначе.

Он задумался, явно подбирая слова так, чтобы мне было понятнее.

Либо для того, чтобы не слишком меня напугать.

— Ты… слегка надорвёшь мою защиту на источнике, — проговорил он наконец. — Для этого достаточно будет всего лишь мазнуть кровью по поверхности. И заклинание начнёт рушиться.

Кровью, значит. Просто прелестно.

— И насколько быстро оно начнёт рушиться? — сдержанно уточнила я.

— Не знаю, — нехотя признался Отто. — Но возвращение источника точно займёт время. Может, месяц, может, два. Смотря, сколько крови ты используешь.

Я невесело усмехнулась. Несмотря на то, что в магии я совершенно не разбиралась, интуиция подсказывала, что использовать собственную кровь где бы то ни было – дурная затея. А может, это была вовсе не интуиция, а память Мелиссы… Не разобрать.

— Я подумаю, — сдержанно согласилась я. — Твоё предложение, конечно, заманчиво. Однако ничем не подтверждено кроме твоих же собственных слов.

— Ты что же, не веришь мне? — возмутился призрак.

— После того, как ты меня убил в моём мире? Честно говоря, не слишком.

— Так я ведь из лучших побуждений! Ты сама подумай, что тебя ждало в этом твоём мире? Работа, съёмная квартира и полное одиночество!

— А здесь – заброшенный дом, агрессивно настроенные соседи и полное отсутствие цивилизации, — парировала я. — Я даже печь растапливать не умею. Дома у меня была плита, знаешь ли. А ещё посудомойка и стиральная машина. И пылесос! А тут – даже водопровод не работает!

От сыроварни долетело чувство вины, но я не обратила внимания. Вместо этого я сверкала яростным взглядом в сторону Отто. И этот тип мне ещё про добрые побуждения говорил, надо же! Совсем совести нет.

Призрак недобро прищурился. Открыл рот (явно, чтобы сказать какую-то гадость). И…

— У тебя сыворотка отделилась, — ехидно заметил он. — Но если ты предпочитаешь спорить, а не работать, то кто я такой, чтобы мешать…

Откровенно говоря, да. Спорить хотелось, даже очень. Но, увы, такую роскошь я себе позволить не могла – другое молоко взять было негде.