ЖАНРЫ

Хозяйка забытой усадьбы
Шрифт:

Марсия пошла провожать Корбу, а заодно проверить заперты ли все двери и окна, чтобы перед сном я смогла применить новые знания, полученные от господина Горганза, а я, снова тяжело вздохнув, одернула подол и отправилась в гостевую.

За пятнадцать шагов, что мне пришлось сделать, чтобы достигнуть своей цели, я несколько раз останавливалась, проводя с собой разъяснительную работу. Убеждала, не брать кочергу, на которую упал взгляд, или подсвечник.

При мысли о том, что мне придется снова разговаривать с наместником, я закипала, а мне нужна была ясная голова.

Видимо, я чересчур увлеклась, раз не сообразила постучать.

Я буквально замерла на пороге.

Пока я соображала, стоит ли мне стыдливо выйти за дверь или невозмутимо остаться, полуобнаженный Сангриено, пытавшийся, похоже, вернуть на место повязку, заметил мое появление.

Я ожидала от него очередной насмешки или колкости, но лорд-герцог меня удивил.

Взгляд, брошенный на меня из-под свесившейся на лоб темной длинной челки, полыхнул синим огнем, и мне как-то сразу на ум пришла одна сцена из «Страстной страсти». Не к месту вспомнился украденный поцелуй и то, как касалась плотной загорелой кожи на груди Сангриено, когда он меня спас от того бешеного жеребца.

Несколько мгновений молчания, наполненных странным магнетизмом, прервал хриплый голос Сангриено:

– Сама пришла. Скажи, ты меня опоила, да? Околдовала?

Глава 48. Неудобные вопросы

Формально наместник был прав.

Во всем.

И сама пришла.

И опоила.

Только мне показалось, что Сангриено имеет ввиду нечто другое, потому что именно сейчас под его пылким взглядом я ощутила, насколько моё платье открытое.

Оставив в покое так и не прилаженную повязку, лорд-герцог шагнул ко мне. Я же, увидев шов, покачнулась и прислонилась к дверному косяку. Вероятно, я побледнела, представив, какую боль терпел Сангриено, и он принял это за признание моей вины.

– Ты с самой первой встречи умудрилась залезть мне под кожу, – хриплый упрек огорошил меня. – Это магия?

Силы Небесная! Конечно, нет!

Но подавленная мощью стоящего так близко тела я лишь покачала головой.

Наместник опять коснулся моих волос. Только на этот раз не магией, в этот раз совершенно беспардонно подцепил локон, лежавший на шее, пальцем, и у меня побежали мурашки. Не знаю, к чему бы это, но явно не к добру.

Я нашла в себе силы отклеиться от косяка, и, чтобы пресечь подобные вольности, я мимо Сангриено прошла в комнату, чувствуя, как за мной неотступно следят голубые глаза.

Как могла, степенно опустилась в высокое кресло.

Лорд-герцог сложил руки на обнаженной груди, демонстрируя бугрящиеся мускулами плечи. Несмотря на застывшую на губах улыбку, взгляд его был настолько пронзительным и серьезным, что я заерзала.

– Давайте, я помогу с повязкой, – не выдержала я.

Каждый раз при виде торчащих ниток у меня сжималось сердце.

Вот знала же, что он мерзавец, но ничего поделать с собой не могла.

Наверно, я слишком мягкотелая.

Наместник, на диво, в этот раз не стал сопротивляться моей помощи. Он встал передо мной и протянул бинты, пристально следя за каждым моим движением, отчего пальцы мои подрагивали и, возможно, причиняли боль, однако Сангриено терпеливо молчал.

Подложив на место ранения сложенную тканевую салфетку, пропитанную каким-то зельем с едким запахом, я принялась заматывать лорда-герцога, мучительно стараясь не покраснеть ему на потеху каждый раз, когда мне приходилась обнимать горячее тело.

Меня не так смущала нагота, как стук сердца, который я слышала, прижимаясь щекой к золотистой от загара плотной коже.

Похоже, Сангриено предпочитал тренировки на открытом воздухе.

– Я пришла обсудить наше с вами дело, – выдавила я, когда поняла, что царящая в комнате тишина наполняется напряжением все больше. – У меня остались вопросы, ваша светлость.

– Спрашивай, – все так же хрипло произнес наместник.

– Вы не рассказали обо мне своим друзьям, – облизнув губы, я постаралась вернуться к интересующей меня теме. – Вы им не доверяете?

– Отчего же? – опроверг лорд-герцог. – Вполне доверяю, более того, уверен, что они бы тебя не выдали.

– В чем же дело? – удивилась я.

В этот момент, я как раз снова была вынуждена прильнуть к Сангриено, и он снова прикоснулся к моим волосам и вынул одну шпильку.

– Ну, во-первых, секрет не мой, и не мне решать, кому стоит знать твою тайну, рыжая, – с этими словами меня лишили еще одной шпильки.

Подумать только, какое благородство!

И не зря я в него не поверила, потому что Сангриено тут же добавил:

– А во-вторых, Мортензи и так смотрит на тебя щенячьими глазами. Если к этому прибавится восторг от того, что ты – беглая принцесса в беде, я этого восхищения не вынесу и снова сломаю ему нос. И будет у тебя битый поклонник.

Я удивлённо посмотрела на Сангриено.

Ничего подобного я за лордом префекта не заметила. По-моему, кто-то судил по себе.

Хотя факт, что нос префекту ломает наместник, весьма забавен.

Впрочем, решив проигнорировать собственнические замашки, с которыми не собиралась мириться, я осторожно уточнила:

– А с чего вы решили, что я в беде?

– А что, ошибся? – хмыкнул лорд-герцог и вытащил еще несколько шпилек.

Еще парочка, и моя прическа не выдержит.

– Как сказать, – покачала я головой, не вдаваясь в подробности, – пока большая часть моих проблем вызвана именно вами, ваша светлость.

– Ты до сих пор мне выкаешь? – удивился Сангриено. – Даже когда мы наедине и после того, что между нами было?

Волосы рыжим каскадом хлынули мне на плечи, свиваясь на концах в кольца.

Я с возмущением воззрилась на наместника, однако, как я и ожидала, ни капли раскаянья в наглых голубых глазах.

– Я не понимаю, с чего мне тыкаете вы! Вы вообще позволяете себе чересчур много!

Я закрепила кончик повязки и надеялась, что Сангриено сделает хотя бы шаг назад, и тогда мне будет легче дышать, но просчиталась. Он остался на прежнем месте, откровенно меня разглядывая.

– Если на то пошло, то я обращаюсь как раз по форме, – не согласился лорд-герцог. – До того, как к нам из Лидвании пришли титулы и соответственное им обращение… Ну, все эти «ваши светлости, высочества, величества», к королю Хвиссинии обращались на «ты» и «Рейн», и к королеве, стало быть, «рейне».

Поделиться с друзьями: