Храм Темного предка
Шрифт:
– Выбираемся отсюда, – скомандовал Гектор. – Вернемся в лагерь и решим, как нам лучше поступить с нашей находкой.
Они медленно покидали грот – храм Темного предка. На пороге Катя оглянулась. Череп гиганта, ощерившись, словно провожал их… следил за ними черными провалами глазниц под выступающими надбровными дугами. Темный предок… Страж Небесной горы… Демон Дэв-хана и Айнур.
Они все сейчас еще полностью не осознают свершившегося. Они оглушены, слишком взволнованы, взбудоражены. Все дальнейшие шаги надо предпринимать лишь на трезвую голову – Гек прав. Они в ответе за сделанное открытие.
– Катя, ты первая идешь назад через расщелину, – объявил Гектор. – За тобой Федор Матвеевич. Затем ты, Сева. Ну, а потом Шад… Я замыкающий.
– Лучше брось меня здесь, – страстно попросил Адиль. – И замуруй проклятую щель. Я встречу смерть у ног Темного предка. А ты, Гектор, запечатаешь меня как Дэва в лампе – вашу общую погибель.
– У тебя впереди суд за убийства, Шад, – ответил Гектор.
Они все вышли из пещеры, вновь очутившись в каменном мешке. Катя глянула на мужа, на связанного Адиля Кашгарова. И боком скользнула в расщелину. Их всех ждал большой мир снаружи.
Глава 44
Невидимка
Катя первой выбралась из расщелины. Ее встретил проводник, засыпал вопросами: почему вы долго задержались? Неужели что-то и правда нашли? Где?! Она приложила руку к груди – подождите, дайте отдышаться. Проводник указал в сторону Хан-Тенгри. Заходящее солнце окрасило пик багрянцем, по его склонам из розового гранита будто стекали потоки лавы. В темнеющем небе он рдел гигантским углем в синей золе окрестных вершин.
– Небесная гора гневается, – странным тоном произнес проводник. – Старики говорят: не серди Хан-Тенгри, явится страж Нижнего мира по твою душу. Невидимый и беспощадный.
Из расщелины выполз боком полковник Гущин. Катя отвлеклась на него, но краем глаза видела – проводник направился за валун к привязанной лошади. Гущин, шлепая по воде каменного резервуара, после тьмы расщелины озирался вокруг.
– Воздух чистый… Простор! – Он, окрыленный находкой, повел рукой. – И грот мы отыскали! И теперь прославимся с нашим Кинг-Конгом. Никогда я не чувствовал себя столь хорошо… Катя, ты взгляни – красота кругом! Небесная гора! Ничего нет лучше ее на свете, недаром в сказках охраняют ее ископаемые твари. А сколько еще замечательных мест в мире! А я ничего не видал. Я сейчас в темноте думал – на что я тратил свою прежнюю жизнь? Я вроде и не жил вовсе до сего момента!
Из расщелины показался Горбаткин, сразу схватился за мобильный – проверять видеозапись из грота. Следом вышел Адиль. Он вновь вскинул к лицу связанные руки в молитвенном жесте.
Выстрел!
Пуля попала в связанные кисти Адиля, пробив кость у запястья. Брызги крови! Он рухнул в воду озерца из камня, крича от боли.
Выстрел! Пуля разбила мобильный в вытянутой вверх руке Горбаткина – он пытаясь поймать сигнал. Сначала, как и все они, орниолог даже ничего не понял. От удара пули он шлепнулся на камни, ударившись копчиком.
– Катя! На землю! Орнитолог! Ложись! – заорал полковник Гущин, толкая с силой Катю за невысокий валун, и упал плашмя сам.
Выстрел! Пуля чиркнула по скале у расщелины.
– Гек! – закричала Катя. – Осторожно!!
Она не могла определить в сгущающихся сумерках, откуда по ним ведут огонь. Прижимаясь к обломкам скалы, повернула голову к расщелине – из нее появился Гектор. В руке его – зажженный файер. Он сумел запалить его у самого выхода, услышав выстрелы. Он метнул файер высоко и далеко в сторону.
Выстрел! Лязг металла! Стрелок-невидимка, напуганный яркой вспышкой, выдал себя Гектору и всем им. Катя, распластавшаяся на земле, подняв голову, заметила тень среди валунов и пней, чуть поодаль от места, где проводник Имин Хислат привязал лошадь. Пользуясь минутным замешательством стрелка, Гектор рванул к валунам.
«А что мы вообще знаем о проводнике? – пронеслось в голове у Кати. – Он явился из тумана. Мы ему всецело доверились из-за Кашгарова. Но напал ли тот? Слишком уж быстро мы его поймали… скрутили… А он грозился нас всех прикончить, даже связанный. Вдруг проводник с ним в сговоре? Если он тоже фанатик Дэв-хана? Они разыграли спектакль на пару и заманили нас всех в ловушку здесь… Но ведь первая пуля ранила самого Кашгарова! – возразил ей внутренний голос. – Ты же видела собственными глазами!»
Выстрел! Выстрел! Лязг металла! Выстрел!
Гектор спрятался за грудой камней. Стрелок-невидимка кучно, прицельно палил по нему, не давая продвинуться ни на метр вперед.
– Помпа у него! Внимание всем! Не высовываться! Катя, осторожнее! – крикнул Гектор.
– Слышим! Ни с чем не спутаешь! – заорал полковник Гущин. – Поняли теперь, кто за нами сюда рванул? Кого мы на Серебрянке не дожали! Кого следователь-черт выпустил! Кто убил их всех, а нам плел небылицы!!
Выстрел! Пуля вырвала кусок мха из камня возле него.
«Ковальчук?! Он здесь? – Катя вжалась в камни, стараясь слиться с ними. Ужас сковал ее – она вспомнила битву на Серебрянке. – Его отпустили, и он поехал за нами. Он сохранил все данные, Гек был прав… Украденное у вдовы тоже припрятал надежно. Гущин тогда ошибся: раз мы не нашли у Ковальчука вещи Осмоловской, значит, не он ее прикончил. А он просто это укрыл надежно, отдал нам большую часть находок, сохранив главное. Потом собрал все воедино и явился точно к расщелине. Он отравил Краснову – конкурента, он, ограбив, убил вдову, он прикончил гонца – они могли не поладить друг с другом в Шалаево. А нам Ковальчук изначально лгал. Убедил нас на допросе, и мы ему поверили… Он хочет разделаться с нами здесь, в глуши, подобно Дэв-хану!»
Нечто взметнулось в небо, свистя, рассыпая сноп искр. Гектор швырнул зажженную петарду в сторону валунов, скрывавших невидимку. Грохнуло мощно! У них всех заложило уши – эхо подхватило звук взрыва, дробя его о скалы и усиливая стократно. Гектор стремительно бросился к валунам, стараясь опередить оглушенного стрелка.
Все дальнейшее случилось почти одновременно! Выстрел! Яркая вспышка взорвавшейся салютом петарды. Вопль! Вспышка! Язык пламени! В его бликах Катя увидела Гектора, сделавшего два мощных сальто подряд, сокращая расстояние, и ногой сбившего на землю человека в загоревшейся от петарды одежде. Гектор рванулся к нему…
Катя вскочила на ноги – за валунами Гектор голыми руками пытался загасить на визжащем от ужаса противнике пламя. Ружье тот выпустил из рук, вопя от страха. Катя сорвала с себя ветровку – но она не годилась из-за синтетики, содрала через голову хлопковое худи, оставшись в одной майке, и помчалась к мужу. Набросила худи сверху на Ковальчука, валявшегося на земле ничком. Вдвоем с Гектором, тоже сорвавшим с себя толстовку, они быстро потушили пламя. К счастью, огонь опалил лишь толстую брезентовую куртку стрелка, не задев ни его свитера, ни бейсболки с «ушами». Бейсболка сползла на лицо стрелку, закрывая его.