Чтение онлайн

– Назад, назад! – Гектор схватил Катю за руку, увлекая за собой и одновременно помогая Горбаткину подняться: – Сева, прочь! Федор Матвеевич, скорее! Имин Хислат, уходи! Лошадь уводи!

– «Держи семейный порох сухим!», – приказала, умирая, мне великая Айнур! – неистово выкрикнул у камней Адиль, размахивая факелом – огненным флагом. – «Если не сможешь защитить – взорви! Замуруй навечно храм Темного предка, куда столетиями мы приходили поклониться!» Я еще до отъезда в Москву припас для всех незваных тварей гостинец!

– Он динамитом напичкал завал камней наверху! Загодя приготовился! – Гектор подхватил Катю в охапку, подтолкнул замешкавшегося Горбаткина. – Быстро! В любое укрытие!

– Остановитесь! – завопил Горбаткин, его уже и полковник Гущин с силой тащил за собой прочь. – Полный скелет мегантропа бесценен для науки! Одумайтесь! Не уничтожайте великое открытие нашего века!

– Это для тебя, червя, он мегантроп! – заорал сверху Адиль. – А для меня Великий дух! Страж Небесной горы и мой праотец! Я не дам вам забрать его! О Великий Темный, я кладу каменную печать! Я иду к тебе! Вместе сейчас взойдем на Небесную гору! Мой род твоих преданных слуг оттуда наблюдает за мной! Вижу вас всех… Тебя, мой Дэв-хан, и Айнур… в очах души моей!

Он взмахнул факелом, рассыпая вокруг себя сноп искр, – вспыхнуло в камнях! Дальнейшее снова произошло одновременно в течение нескольких секунд. Топот копыт – проводник на лошади умчался вниз по склону. Гектор толкнул Катю за ствол упавшей ели в яму под вывороченными корнями. Гущин ударил застывшего на месте Горбаткина (тот отчаянно пялился на искры огня, пляшущие в темноте) в спину, повергая наземь, и сам грохнулся рядом, таща его за высокий валун. Гектор, убедившись, что они кое-как спрятались, прыгнул в яму и накрыл Катю собой. И в это мгновение Адиль ногой выбил второй факел из каменной щели. Свой факел, словно пылающее копье, он вонзил между двух валунов, где, видимо, и уложил заранее ящик с динамитом или бочку с порохом.

Взрыв!!

Он сотряс горы.

Грохот!

Эхо… Эхо…

Гектор прижал Катю к мокрой земле, защищая своим телом – ждал камнепада, ливня огненного… Но на них полетели ветки елей, сорванные взрывной волной, их обсыпало хвоей.

Шум воды…

Тишина…

Сколько времени прошло – никто не считал. Гектор и Катя медленно выбрались из ямы. В сполохах пожара окрестный пейзаж изменился до неузнаваемости. Не существовало больше складчатой скалы с расщелиной-входом. При направленном взрыве, устроенном Кашгаровым, под тяжестью упавших сверху каменных глыб она обрушилась внутрь каменного колодца, наглухо замуровывая вход в тайный грот. Источник уже не бил струей из гранитной стены, вода сочилась сквозь щели заново образовавшегося от взрыва гигантского нагромождения камней, затопляя завал. Внезапно напор усилился, вода сначала заструилась потоком, забила фонтаном. Взрыв и камнепад изменили старое подземное русло реки, дав начало новому горному водопаду – истоку. Он загасил горевший кустарник, наполнив ночной воздух свежестью и запахом мокрой гари…

Катя, вытирая с лица грязь, крепко прижимаясь к мужу, слушала шум водопада. В ясном безоблачном ночном небе в свете луны выступали из тьмы очертания Небесной горы.

Великий Хан-Тенгри видел на своем веку и не такое. И принимал все.

Минуло два дня. Они остались в Катиной памяти навсегда.

Ночь, когда они ждали вертолет горноспасателей, вызванный Гектором, а сами пытались докричаться до Адиля и Вероники, погребенных под обломками скал. Но лишь тишина отвечала им. Катя с болью думала о женщине, отравительнице сестры и жестокой убийце, подверженной приступам неконтролируемой ярости, поверившей в реальность «клада» до исступления. И об уйгурском принце-Шаде, верном и ужасном слуге Темного предка, процитировавшем внезапно в своем последнем обращении к нему слова Гамлета об «очах моей души». Они теперь покоились вместе в одной каменной могиле. Насколько опасны алчность и легковерие? И где грань между верой и чистым фанатизмом? Способны ли интеллект и просвещение поставить ему заслон?

Всю ночь они жгли костер – знак для вертолета, но горноспасатели прилетели лишь на рассвете. До их прибытия полковник Гущин выбросил ружье «Ремингтон», его подхватил и унес мутный поток нового водопада. Гектор и Катя не остановили его. Вертолет смог приземлиться лишь на опушке плохого леса, и горноспасатели добирались до уступа пешком. Затем они все вместе обследовали завал – долго, тщательно, снова окликая погребенных по именам. Вертолет поднимался в воздух и кружил над местом взрыва, передавая по связи спасателям: никаких следов пропавших людей, огромный завал, он теперь уже останется навечно. В сумерках все поисковые работы прекратили. Гектор, Катя, полковник Гущин и Горбаткин вместе со спасателями спустились к опушке леса. У вертолета их ждал проводник на лошади, целый и невредимый – и в стельку пьяный. Пока шли, Гектор успел подзарядить свой мобильный и телефон Гущина через пауэрбанк, хотя его ресурсы тоже находились на пределе. Проводник отправился вниз верхом, а они все погрузились в вертолет горноспасателей, и он доставил их в нижний лагерь. Утром туда нагрянули казахские стражи порядка. Они дотошно допросили их всех об обстоятельствах катастрофы в горах. К счастью, у них четверых ночью у костра в ожидании вертолета было достаточно времени договориться о своих общих показаниях казахской полиции с минимумом информации о происшедшем и о тайне грота. Полковник Гущин, представившись коллегам официально, сразу передал им видеозапись признания Адиля Кашгарова в убийстве Абдулкасимова и инженера Шахрияра. Правда, прежде он лично тщательно отредактировал видео и сильно его сократил. А видеозапись признания Вероники, пересланную ему Гектором, Гущин от казахских коллег утаил. Гектор же вообще стер это видео у себя в мобильном. Катя не вмешивалась, размышляя: они все сейчас невольно оказались на стороне уйгурского принца, охраняя тайну замурованного грота от посторонних? Или ими движут иные причины? Все же они не дома, они – путешественники в чужой стране со своими законами и порядками. Следует проявлять осмотрительность и осторожность. Полковник Гущин, опытный в подобных делах, оставляет за собой право распоряжаться признанием Вероники. Однако им еще неизвестна позиция проводника, свидетеля всего случившегося в горах. Что расскажет он местным полицейским? Уйгур Имин Хислат повел себя мудро: «У меня всю память взрывом отшибло, не помню я вообще ничего», – молвил он стражам порядка, качаясь на нетвердых ногах. После отъезда полиции из лагеря Гектор щедро с ним расплатился и поблагодарил его.

Они быстро свернули лагерь и спешно повезли орнитолога Горбаткина в аэропорт. Казахские силовики скоро свяжутся с коллегами из Киргизии, чтобы узнать подробности об арендованной им машине. Несмотря на видеозапись признания Кашгарова в убийстве Абдулкасимова, орнитолога ожидают долгие и серьезные разборки с правоохранителями сразу двух государств. Его пока не задержали, отпустили, но расслабляться не стоит. Лучше скорее покинуть страну. Гектор прикинул: ближайший к Комирши аэропорт не в Алматы, а на Иссык-Куле в Киргизии. В отличие от Каракола, туда все еще летают прямые рейсы из Москвы, возят туристов на озеро. Им предстоит всем вместе возвращаться на Иссык-Куль, вновь пересекая границу. В пути беспечный Горбаткин о своих проблемах с законом особо не переживал, он оплакивал погибель величайшего открытия века:

– Все пропало! И ни фотографий, ни видео у меня не осталось из-за разбитого пулей телефона!

Гектор утешил его:

– Я отснял несколько фоток внутри грота, дарю тебе, Сева, владей.

Горбаткин испустил вопль восторга, узрев фотографии полного скелета мегантропа. Попросил мобильный Гектора и написал Адели Викторовне, послал ей снимки. Хранительница оссуария ответила лаконично: «Обсудим в музее, возвращайтесь!» Горбаткин, не выдержав искушения, сразу запостил пару фотографий на форум любителей-криптозоологов: проверить реакцию. И расстроился, сник.

– Коменты посыпались: фейк, подстава, – объявил он скорбно. – Не верят! Косные, недалекие…

– Жалкие, ничтожные личности! – голосом Паниковского подхватил Гектор. – Севочка, се ля ви.

– Несмотря на нашу жесткую дискуссию на Симоновом валу, я безмерно благодарен судьбе, подарившей мне встречу с вами. – Горбаткин обвел их всех взглядом в машине. – И возможность найти грот Велиантова и его друзей. Великое открытие все равно состоялось, пусть мир и не узнал о нем.

– Плюс-плюс [29] . И много sorry за тот мой наезд, – в серых глазах Гектора сверкали искры-чертики. – В качестве компенсации от меня тебе новый ночной «двуглазый».

– Спасибо, буду рад экипировке, я же свою в машине бросил, – вздохнул Горбаткин. – Федор Матвеевич, а за мной для вас, нашего соседа по Никитскому переулку, экскурсия по всей альма-матер. Покажу вам хранилища, куда никогда не ступала нога чужака!

В этот момент у полковника Гущина зазвонил мобильный.

– Федор Матвеевич, вы в отъезде, путаница с часовыми поясами, а у нас новости! – раздался голос криминалиста-эксперта. – Мы наконец-то разобрались с содержимым капсул. Правда, выводы неоднозначные. Везде оказалась не горная порода, а костные останки, окаменелости со следами воздействия огня. Из-за сильных повреждений они не подлежат точной идентификации. Все раздробленно, обожжено огнем. Но мы все же попытались соединить их, понять хотя бы приблизительно, с чем имеем дело.

Они все слушали, затаив дыхание – итак, что же забрал профессор Велиантов из грота?

– Выводы экспертизы? – коротко спросил полковник Гущин.

– Вроде бы части указательного пальца неизвестного примата, – осторожно ответил криминалист-эксперт. – Но, судя по размеру, палец должен принадлежать какому-то гиганту. Совершенно фантастическому существу. Короче, я вас должен огорчить. Перед нами некий розыгрыш. Фейк.

Полковник Гущин поблагодарил коллегу, дал отбой. Они переглянулись. Горбаткин, однако, моментально воспрянул духом.