Чтение онлайн

Еще одно сообщение о Казанской церкви до ее перестройки можно найти в «Описании Санкт-Петербурга» И.Г. Георги. Он упоминает про «церковь Казанский Богоматери на Невской перспективе и по правому берегу Екатерининского канала… Колокольня над церковью деревянная и с покрытым жестью шпицем имеет вышины 28 сажен, – пишет немецкий автор. – На колокольне бьют часы в колокол по стенным часам, в церкви находящимся. В сей церкви отправляются летом благодарственные молебствия за благополучные приключения при дворе и в государстве» [779] .

В ноябре 1800 г. император Павел I повелел воздвигнуть вместо церкви Рождества Богородицы великолепный соборный храм во имя Казанской иконы Божией Матери. Проект строительства собора утвержден 14 ноября 1800 г. императором Павлом I. Была создана комиссия по построению собора, председателем которой стал президент Академии художеств граф А.С. Строганов.

Однако этому предшествовал конкурс проектов. Одним из участников конкурса стал французский архитектор Тома де Томон (T omas de T omon), только что прибывший в Россию (1799 г.) Как отмечал И. Грабарь, «первым выступлением Томона в Петербурге было его участие в конкурсе, объявленном в 1799 г. для постройки Казанского собора. Проекты его, план, фасад и разрез сохранились в собрании Эрмитажа» [780] . (Томону не суждено было стать победителем в этом конкурсе, но через несколько лет по другому его проекту (1803 г.) построено здание Биржи на Васильевском острове).

Деревянные модели храма представили на рассмотрение такие знаменитые зодчие, как Н.А. Львов, Джакомо Кваренги (1744–1817) и А.Н. Воронихин (1759–1814). (Будучи крепостным крестьянином, в 1786 г. он получил от графа А.С. Строганова отпускную грамоту).

Дальнейшая судьба этих моделей сложилась по-разному. Модель проекта Казанского собора Львова в 1795 г. передали в Эрмитаж, откуда в 1800 г. она вернулась в Академию художеств. Модель Кваренги также хранилась в Академии художеств. Конкурс суждено было выиграть деревянной модели Воронихина, и она заняла почетное место в экспозиции Академии художеств. Коллекция подобных моделей выставлялась в залах Академии, и собрание постоянно пополнялось. Однако в 1868 г., «при недостатке места», состоялось собрание членов Совета и профессоров Академии художеств «для рассмотрения моделей разных зданий». И приняли роковое решение: «Модели несуществующих зданий, как лишенные значения, исключить из музея» [781] . (В советские времена еще бы добавили: «Путем утилизации».) В коллекции Академии художеств из «казанских» осталась лишь «модель раздвижная Казанского собора по проекту Воронихина», и еще в 1910 г. отмечалось, что она «имеется на лицо» [782] .

В 1800 г. составление проекта поручили архитектору А.Н. Воронихину. Проект напоминал здание парижского Дома инвалидов с подражанием фасаду собора св. апостола Петра в Риме (в уменьшенном масштабе). Одним из главных помощников Воронихина при постройке Казанского собора был архитектор из Пуры (итальянская Швейцария) Марко Руджия (1754–1834) [783] . О конкретных деталях строительства сообщает граф А.И. Рибопьер. По его словам: «Павел I начал стройку Казанского собора; план составил русский архитектор Воронихин; он же строил его под руководством обер-камергера графа А.С. Строганова. Павел и тут спешил, понукая рабочих; однако ему не пришлось достроить собор: он был окончен при Александре Павловиче» [784] . Строители Казанского собора жили в казармах на Конюшенной площади.

Павел I отпустил большие суммы на строительство нового храма. По словам Г.Р. Державина, в начале 1801 г.: «В два месяца тогда сверх всех штатных и остаточных сумм издержано было более 6 миллионов рублей на посылку в Индию донских казаков, на строение Казанской церкви и прочие подобные затейливые издержки» [785] .

С возведением Казанского собора торопились, и, во избежание длительных перерывов, пришлось изыскивать «внутренние резервы». Верстах в 35 к востоку от Петербурга, при впадении речки Тосны в Неву, в свое время построили загородную резиденцию императрицы Екатерины II. (В 1785 г. Екатерина II утвердила проект дворца для Пеллы, он строился до 1793 г. по проекту архитектора Старова.) Император Павел I при своем вступлении на престол приказал разобрать это сооружение, и строительный материал пошел на постройку Казанского собора и Михайловского замка [786] .

Но в марте 1801 г. императора Павла I убили заговорщики, и первый камень в основание собора положил его сын – император Александр I. Закладка храма состоялась 27 августа 1801 г. Во время этой церемонии использовались серебряные лопатки и молотки, служившие уже при закладке Михайловского замка при Павле I, – на них лишь переделали императорские инициалы.

Душой строительства собора стал один из первых богачей России граф Александр Сергеевич Строганов (1734–1811). Он финансировал проект из своих личных капиталов; ему же приходилось защищать А.Н. Воронихина от нападок противников. Об этом свидетельствует, например, текст письма графа АС. Строганова тогдашнему президенту Академии наук Н.Н. Новосильцеву:

«Милостивый государь мой Николай Николаевич!

Комиссия о построении Казанской церкви, представляя мне мемориею своею от 14-го числа июня прошлого 1804 года, что член оной господин статский советник и кавалер Старов поданным в комиссию мнением объявил, сколь опасен образ построения назначаемых по бокам строющейся церкви проездов, уведомила меня, что она противу сего мнения потребовала объяснение от господина архитектора Воронихина, производящего строение оной церкви. Хотя он в поданном им объяснении показывал во всей подробности верность тех исчислений, на коих он основывал прочность сих проездов, но все сие недостаточно было к опровержению возродившегося сумнения, которое обыкновенно неразлучно бывает с новыми сего рода изобретениями. Я же, с моей стороны желая употребить в пользу всякое открытие, приносящее честь изобретателю своему, и не нашед иного средства удалить всякое противумыслие в предлагаемой прочности, предложил комиссии сделать модель, которая бы составляла третью часть проезда по плану в натуре назначенного.

А (так) как сия модель ныне вовсе окончена, то я прошу покорнейше Ваше Превосходительство отрядить хотя (бы) двух профессоров подведомственной Вам Академии, которые бы при освидетельствовании самой модели взяли на себя также труд в присутствии господ членов комиссии вникнуть в те основания и поверить разчисления, на коих г-н архитектор Воронихин основывался в прочности означенных проездов. Г-н инженер генерал фон Сухтелен и граф Павел Александрович Строганов, будучи намерены присутствовать при сем свидетельствании, то не угодно ли будет и Вашему Превосходительству для поощрения изобретателя удостоить также и Вашим присутствием его изобретение, и назначить день, дабы я мог о сем известить означенных господ посетителей.

Вашего Превосходительства покорный слуга

граф Александр Строганов.

Июля 27 дня 1805 года» [787] .

Строительство нового храма развернулось позади Казанской церкви, где по-прежнему совершались богослужения. Здесь же отмечались памятные даты; об одном таком торжестве сообщал в своих записках очевидец этого события – будущий писатель и обер-прокурор Сената С.П. Жихарев (1787–1860). В его дневнике от 12 декабря 1806 г. читаем: «Нынешний день, по случаю дня рождения государя (Александра I. – а. А.), в Казанском соборе был большой съезд всех властей и чинов, к которым присовокупилось огромное стечение народа, – пишет Степан Петрович. – Благодарственное молебствие совершено с коленопреклонением. Митрополит читал молитву так внятно и явственно, что во всех концах церкви было слышно, может быть, и оттого, что вместе с коленопреклонением вдруг водворилась глубокая, необыкновенно торжественная тишина: всякий ловил каждое слово молитвы, заключавшей в себе прошение о здравии государя и о даровании ему (победы) над проклятым зажигою – Бонапарте. В молебствии участвовал опять Воржский (о. Алексей, придворный протодиакон. – а. А.) и при возглашении многолетия, возвышая постепенно голос, на последних словах „многая лета“ кончил таким громовым восклицанием, что удивил всех» [788] .

Несколько строк С.П. Жихарев посвятил и новому Казанскому храму: «После обедни ходил взглянуть на вновь строящийся архитектором Воронихиным огромный собор. Здание будет великолепное: подражание собору св. Петра в Риме. Воронихин был дворовый человек графа Строганова, за талант отпущен им на волю и записан в службу… Один из его помощников сказывал, что новый собор должен достроиться года через четыре и что мог бы готов быть и прежде, если б не останавливал недостаток в деньгах по случаю военных обязательств» [789] .

Весной следующего года С.П. Жихарев присутствовал на богослужении в Казанском соборе, и снова – при участии императора Александра I. 16 марта 1807 г. он сделал в своем дневнике краткую запись: «Сегодня с раннего утра Казанская площадь была усеяна народом, а в соборе такая толпа и давка, что я смог продраться в него с величайшим трудом. Государь, в дорожном экипаже, прибыл в 12-м часу; после краткого молебна, приложившись к образам, изволил он отправиться в дорогу, напутствуемый общими благословениями» [790] .