Чтение онлайн

Рей вспомнил тот момент, когда понял все. Не тот, когда бросил ей обвинения в этом в лицо, а тот, когда увидел, что происходит.

Лей пришла домой не слишком поздно, около девяти, где-то за неделю до их последней ссоры.

— Пойдем в постель, — обеспокоенно предложил Рей. — Обними меня своими прекрасными руками.

Ее кожа пылала под помятой одеждой. Глаза блестели.

Рей вспомнил этот взгляд — такой бывает после секса. Он сразу все понял и отступил на шаг от нее. Она этого не заметила.

— Хорошо, милый, — ответила она. Ей надо было немного времени. Вытащив из шкафа полотенце, она заспешила в ванную. — Я только смою дневную грязь.

Что ж, после этого он будет считать Мартина Хорнера дневной грязью.

— На браке не отразится, говоришь?

Впервые за вечер Мартин посмотрел прямо в глаза Рею.

— Это было в последний раз. Клянусь.

Значит, они и в кино ходили, а не только в вонючие мотели. Мысль о том, что у нее с ним могла быть подобная близость, ударила его в самое сердце.

— Что Лей говорила?

— Насчет чего?

— О будущем. О нас?

Мартин снова приложился к бокалу.

— Она не любила говорить о тебе, понимаешь? Но в последний раз она плакала. Она сорвалась, сказала, что ты очень изменился в последнее время. Стал холоден с ней. Пугаешь ее. Ты постоянно какой-то злой.

— Ты сраный ублюдок. Ты никудышный друг, неверный муж, плохой отец, вшивый архитекторишка. Мне стоило бы выйти отсюда и никогда не возвращаться.

— Ох, Рей, нет.

Мартин огляделся, как будто в поисках чудесного решения проблемы.

— Я облажался, хорошо? Я сам себе отвратителен, правда. Я воспользовался ее положением и… предал друга. Этого нельзя простить. Но наш бизнес, Рей! Плачевное состояние твоего брака не имеет к этому никакого отношения. Это важно!

Рей встал, собираясь уходить. Мартин, не на шутку перепугавшись, схватил его за руку.

— Это слишком, Рей! У нас же юридические обязательства перед клиентами, которых я привлекаю для тебя!

Рей стиснул зубы и со всего размаха ударил Мартина кулаком в челюсть. Ему понравился послышавшийся в результате треск, хотя он повредил руку сильнее, чем мог предположить. Он запросто мог ее сломать. Рей с удивлением уставился на нее.

Мартин, пошатываясь, отошел в сторону.

— Ты решил, что ты великий дизайнер? — взвизгнул он, потирая подбородок. На его глаза навернулись слезы. — Позволь я тебе расскажу, Рей. Я продаю товар. Ты его производишь. Ты всего лишь сраный техник. Я много лет за тобой наблюдаю. Ты крал направо и налево идеи у любого гения, который сумел создать что-то интересное. Ты хорошо подражаешь, но это все. Я тебе гарантирую, что в ближайшие десять лет никто больше не будет с благоговением шептать: «О-о, этот дом спроектировал Рей Джексон». Они будут говорить: «Ах, это Луи Кан. Это И. М. Пей. Это Девид Гери или Майкл Грейвз». И так будет всегда.

— Пошел к черту. Чтоб ты сдох, Мартин.

— Ты уже мертв! Это она сказала мне после секса. Дважды! Я взял ее в зад! — распинался Мартин.

Рей вышел в коридор, где столкнулся с Сюзанной. Она выглядела испуганной. В руках у нее была пачка писем. Сюзанна пролепетала:

— Я осталась, чтобы закончить с его письмами, Рей. Он сказал, чтобы я проявляла больше инициативы или начинала искать другую работу.

Мартин стоял в дверном проеме, все еще тяжело дыша.

— Лей сказала мне, что боялась, что ты следишь за ней, — крикнул он вслед Рею, который направлялся в свой кабинет. — Я высмеял ее. Сказал, что у нее паранойя.

ГЛАВА 5

Вернувшись в кабинет и захлопнув за собой дверь, Рей принялся, тяжело дыша, собирать планы музея. Может, у него будет сердечный приступ. Рука начала распухать.

Жизнь рушилась вокруг него. Сначала Лей, теперь работа — его убежище. Рей вспомнил, как Мартин описывал то, что он делал с Лей, и его передернуло. Лей была так несчастна, что позволила Мартину… позволила ему… черт бы побрал этого Мартина! И ее тоже.

Довольный тем, что солгал насчет встречи, он быстро убрался на столе, укладывая текущие проекты в один из огромных, плоских ящиков, наполненных такими же проектами. Он снова вспомнил слова Мартина. Они ходили в кино, как подростки!

Ах, Мартин был хорош, он полоснул по Рею словами, которые начали кровоточить только сейчас. Фраза: «Ты хорошо подражаешь, но это все» — задела особенно сильно. Вспоминая эти слова, он думал о себе не как об архитекторе, а как о мужчине.

Каждый несчастный взрослый, вероятно, начинал как несчастный ребенок. Эсме клялась, что у него были счастливые времена. Рей же помнил только то, что, когда он делал шаг вперед, его отпихивали на два шага назад. Это было болезненно. Он был бы сейчас совсем другим человеком, который держался бы за свою жену, если бы в молодости ему хоть раз дали пустить корни. Но ему не дали, и он забыл, кем он был и где он был. Он свернулся, как сворачивал впоследствии бракованные чертежи, и перестал расти.

Закрыв шторы и выключив свет, он постарался успокоиться. Возможно, Лей и его мать все для себя решили в отношении его: у него была нездоровая одержимость прошлым. Может, ему нужен хороший психиатр, который лет пятьдесят будет помогать ему разбираться в себе, потихоньку собирая цельную картину.

Но он не мог ждать.

Закрыв кабинет, он сказал Сюзанне, что возвращаться не будет. Если ей и было интересно, почему он не будет возвращаться, она не подала виду, уставившись в стол, всячески избегая смотреть Рею в глаза.

Мартин, как и полагается мерзавцу, спрятался в каком-то темном углу.

Рей рассыпался. Нечему было сдерживать этот процесс.

Очутившись на стоянке, он провел рукой по капоту «феррари» Мартина, восхищаясь его прекрасной покраской в черный и синий цвета, выполненной на заказ. Такую классную машину впору было повесить в рамку на стену, как произведение искусства. Эти дизайнеры делали из машин настоящих лесных хищников — поджарых и готовых напасть. Мартин поддерживал свою малютку в идеальной форме.

Рей осмотрелся: стоянка была пуста. Он выбрал ключ из внушительной коллекции — такой необычный, весь в зазубринах — и с усилием провел им по водительской двери, ощущая детскую радость от вида и звука подобного разрушения. На металле остался отвратительный глубокий шрам. Мартин со своими двумя детьми, домом в Брентвуде, красавицей женой и многочисленными интрижками должен был по достоинству оценить его кретинический поступок, поскольку сам часто вел себя как кретин.

Его собственный блестящий «порше» как будто приглашал внутрь. Приятный прохладный ветерок обдувал ноги и разгоряченное лицо. Рей открыл бардачок; ключи устроились там, как старые добрые друзья. Настоящие друзья, готовые дать приют. Рука сгибалась нормально, пальцы сломаны не были. Впрочем, Мартин даже не упал, хотя ярость, которая управляла ударом Рея, была так сильна, что можно было только удивляться, как Мартин умудрился не вылететь в окно.