Чтение онлайн

Четвертый ключ подошел. Сильное чувство, жарче зноя, остановило его. Но, подстегиваемый непонятно чем, через секунду он повернул ключ в замке и осторожно толкнул дверь.

Он вспомнил, что в этом доме нет прихожей, поэтому нельзя войти и неуверенно окликнуть хозяев. Вы сразу попадаете в гостиную. Рей аккуратно открыл дверь, определяя расположение телевизора по звуку. Он понимал, что дети очень чувствительные и могут испугаться.

— О, привет! — поздоровался он, как будто удивился, когда увидел их. В душе он ликовал, что ему удалось так легко попасть внутрь. Старый ключик работал!

У него было странное ощущение, когда он смотрел на детей, устроившихся на полу. Он чувствовал, что очутился дома. В последнее время ему было так неуютно, что он совсем забыл, какое это прекрасное чувство.

— Привет, — ответил старший. Ему было от силы восемь. — Вы кто?

Они лежали на полу и смотрели в противоположную сторону. Теперь им обоим пришлось вывернуться. Их лица и мигающие глаза были так похожи, что он чуть не рассмеялся. Так он и стоял возле двери. Ничего угрожающего в нем не было.

Его сердце готово было вырваться из груди.

— Где ваши родители? — поинтересовался он.

— На работе, — отважился ответить младший ребенок — кудрявая девочка. Потом она снова уставилась на экран телевизора. Там мультяшный герой кружил в летающей машине.

— Извините, — сказал он. — Я, наверное, не вовремя пришел. Хотел застать их дома.

— Бывает, — ответил старший. — Мама на работе до четырех.

— Еще почти два часа, — заметил Рей. — Я точно рано.

— Да уж.

Мальчик изучал его, как бы понимая, что ему стоило бы задать кое-какие вопросы. Но по всей видимости, он никак не мог решить, как эти вопросы должны звучать. Он бросил быстрый взгляд на экран.

— Жарко сегодня, — пожаловался Рей, заметив работающий вентилятор. Кондиционера не было видно.

— Да, очень жарко, — согласился мальчик.

— Знаете, я раньше здесь жил.

— Правда?

Детей явно больше интересовал телевизор, поддерживать же разговор их заставляла обыкновенная вежливость.

— Моя комната была за тем залом, налево.

— Это моя комната, — заметил мальчик.

— А сзади дома у нас был шест для мячиков.

Они не знали, для чего нужен шест для мячиков.

— Там был дворик с чем-то вроде… навеса над ним. Решетчатого.

— Сейчас там везде растения, — сообщила девочка. — Такой бардак. Кругом листья валяются, — посетовала она, очевидно копируя недовольство родителей.

— Вы не против, если я тут осмотрюсь?

Они не были против. Им, конечно же, плохо объяснили, как подобает вести себя с незнакомцами, поэтому они снова сосредоточили внимание на мультфильме, а Рей теперь мог свободно походить по дому. Он запоминал детали для модели — это окно он забыл, шкаф в углу, а не возле стены.

Мало что изменилось. Хотя это было грустно, поскольку то, что в его детстве блистало новизной, теперь стало довольно потрепанным. В деревянной решетке над бетонированным двориком кое-где недоставало частей, но благодаря огромной, необрезанной глицинии он выглядел почти чарующе. Кто-то попытался покрасить бетон, но краска поблекла, облупилась.

В его спальне, выкрашенной не в голубой, как он помнил, а в абрикосовый цвет, теперь стояла двухэтажная кровать. У мальчика явно водились друзья, и он был одержим машинами: по всей стене были расклеены плакаты с изображениями автомобилей. Голубой пластик в кухне кое-где потрескался, так как на него ставили горячую посуду. Мать, бывало, орала на него, если он приближался к пластику с чем-нибудь горячим. Он заглянул под раковину — там мама любила прятать всякую всячину. Однажды она сказала, что спрятала в банке под раковиной двадцать долларов на случай, если в дверь начнет ломиться рехнувшийся наркоман.

Так, моющее средство… Порванные губки…

Но в спальне родителей он нашел нечто, что оправдало весь этот сумасшедший поступок. Он с легкостью обнаружил драгоценности жены, по-глупому спрятанные за комодом. У нее было несколько жалких золотых украшений и бижутерия, не стоящая ровным счетом ничего. Правда, если бы вы судили о людях по таким вещам, вы бы подумали, что жизнь действительно скучная штука. Но что привлекло его внимание в этой комнате — так это кривая половица.

Он вспомнил, как мать нажимала на нее.

У нее всегда был тайник. Она называла его своим «сейфом». Защитники, сейфы… он думал, что для матери-одиночки это нормально.

Он ударил по не прибитой гвоздями стороне — половица вылетела.

Внизу находился затянутый паутиной тайник. Рей засунул туда руку.

Вернувшись в гостиную, он предложил детям пойти за мороженым.

Рей ощутил удовольствие, которое, с точки зрения морали, было неприемлемым. Он представил, как испугаются родители, когда вернутся и не найдут детей.

Это, конечно, было жестоко, но в то же время справедливо.

Ведь однажды он вернулся в пустой дом и познал страх.

— Нет, — с сожалением в голосе ответил мальчик. — Нам нельзя выходить из дому.

Рей не настаивал. Он попрощался с детьми, которые, похоже, были рады, что он уходит. Интересно, они хотя бы осознали, что он аномалия, а не обычная часть заурядного дня?

Они казались хорошими детьми. Рей бы с удовольствием проучил их родителей. Конечно, вся затея была бредом, его бы поймали. Что же, в конце концов, с ним не так?

Самостоятельно открыв входную дверь, поскольку дети не двинулись с места, он почувствовал удовлетворение от проделанного за день. Он не хотел привлекать к себе лишнего внимания. Рей представил себе смятение родителей, когда они вернутся домой. Достаточно и того, что он приходил, все осмотрел, хотя ничего и не взял, по крайней мере из того, что принадлежало им.

— Как мне сказать, кто приходил? — поинтересовался мальчик, когда Рей уже взялся за ручку двери. Он распахнул дверь и сказал: — Клинт Иствуд.

У него не было ковбойской шляпы, чтобы прикоснуться к ней на прощание, поэтому он просто кивнул и вышел, осторожно прикасаясь пальцами к тому, что он нашел в сейфе. Теперь это лежало у него в кармане. Рей захлопнул за собой дверь.

По дороге домой он остановился в центре Лос-Анджелеса, терпеливо подождал у гидранта, пока освободится место у тротуара, а затем подрулил к обочине, оттерев «Акуру» и «Инфинити», поскольку ему было наплевать, поцарапается его машина или нет. На что ему действительно не было наплевать, так это на то, чтобы занять это долбаное место.