Чтение онлайн

Это его проняло. Он наклонился над столом, изучая чертежи.

— Но где же стены? — спросил он быстро. — Где граница между кухней и развлекательной зоной?

— Текучесть, понимаете? Стены, которые двигаются как вам заблагорассудится. Не только внутренние, но и многие наружные. Они могут подниматься, опускаться. Они сходятся, чтобы создать уют. Они раздвигаются до бесконечности. Пандусы вместо лестниц. Представьте волны, ревущие внизу, соленый воздух. Дом будет продолжением пейзажа, а пейзаж будет продолжением дома. Он будет изменяться и расти вместе с вами и вашей семьей самым невероятным образом.

Рей отправился в место, которое он любил, в свое воображение. Апостолас последовал за ним.

К двум часам Рей получил его подпись на новых чертежах. Он проводил клиента в коридор.

Ровно в два с обеда вернулся Мартин.

— Ты заставил Сюзанну соврать. — Мартин был вне себя от негодования. — Ты сказал, что встреча в два. Ты, ублюдок, все это время втирал ему свои сказочки.

— Нет, Мартин, я все это время объяснял ему сказочные возможности моего проекта. Поверь мне, он ушел счастливым.

— Бред. Чтобы его убедить, ты использовал уловки.

— Как ты? По-моему, я выложил ему все напрямик.

— Он наш самый серьезный клиент! — кричал Мартин, брызгая слюной. — Я не использовал уловок, я пытался сделать то, что он хочет. Почему, ну почему ты не можешь дать ему то, что он хочет?

— Он хочет нечто особое. Он хочет нечто уникальное. Я дам ему это и принесу фирме славу, о которой ты не мог и мечтать.

— Ты эгоист, Рей! Ты хочешь нас погубить?

— Ты беспокоишься только о деньгах — не об искусстве. Ты мыслишь слишком узко, Мартин. Слишком мелко. Ты обманываешь свою жену и свою семью. Ты забыл, что значит быть честным. Ты забыл, что значит быть мужчиной или творческим профессионалом.

— Это все из-за Лей! — возопил Мартин.

— Не смей упоминать ее имя! Ты хочешь вынести эту историю за эти стены?

— И ты меня снова ударишь?

— Давай обсудим и это.

Мартин пытался побить его словами, но Рей, впервые за долгое время уверенный в себе, отказался ввязываться в перепалку. Мартин ненавидел его и его идеи — Рей ненавидел Мартина и его идеи.

Осознание этого пришло к ним одновременно.

— Думаю, нам придется разделиться, Мартин, — заметил Рей в конце этого бесполезного разговора.

— Что? Ты этого хочешь? Ты уходишь? Ты ничто без меня. Я нужен тебе, чтобы продавать твое так называемое сраное видение ничего не подозревающим обывателям!

— Кстати, я объяснил Апостоласу, что это может случиться, но к тому времени он был так захвачен моими идеями, что ему было все равно, Мартин. Он на самом деле хочет, чтобы я спроектировал этот дом, и мне очень жаль, что у тебя не было достаточно веры в меня, чтобы поддержать тогда, когда мне больше всего нужна была поддержка.

«Может, Мартин и пожалеет раз или два», — подумал Рей, когда Мартин вышел, громко хлопнув дверью. Рей начал паковать вещи, сожалея, что кое-что придется оставить. Он забрал вещи в три захода, каждый раз проходя мимо Мартина, который стоял нахмурившись и засунув руки в карманы. Сюзанна уже разнесла новость; люди приходили и уходили, некоторые, чтобы просто посмотреть, некоторые желали ему удачи. А Мартин все время просто стоял.

— Ну, ты выдал, Рей, — вот все, что он смог сказать.

Рей носил ящики, понимая, что Мартин нервничает, не зная, что в них. Но он также понимал, что Мартин не может придумать, как помешать этому процессу и не получить еще раз по зубам.

Наконец последний ящик был поставлен в багажник. Пакет с рубашкой и ореховой шелухой теперь перекочевал на пассажирское сиденье возле него. Он служил немым напоминанием. Рей завел мотор. Машина с ревом проснулась.

Стук в окно.

Какого черта?

Он опустил стекло.

— Дорогой Рей, не думаете же вы, что уедете без меня. — Дениз улыбалась, как маленький отважный творческий профессионал, каким она и являлась. — Дайте мне секунду, я притащу кое-какие нужные чертежи и папки. Я туда же, куда и вы.

— Я еще не решил, куда направлюсь.

— Ничего. Я вам помогу с этим. — Дениз вернулась через пять минут, запихнула вещи в багажник «порше», снова нагнулась к окну, вытащила визитную карточку, осмотрела ее, словно видела в первый раз, а потом сказала: — Новое имя.

— Что?

— «Спиролетти-Джексон».

— Ох, Дениз, нет. Я не могу предложить то, что есть у Мартина, по крайней мере пока.

Ей было все равно, она просто поставила его в известность. Она пойдет туда же, куда и он, потому что — и тут он впервые за долгое время ощутил радость — у него есть видение, он был талантом в этой фирме.

— В идеале я хотела бы стать полным партнером через два года. Мартин никогда не позволил бы такого. Он такой жадный, Рей. Он хочет в пятьдесят выйти на пенсию. Вы это знали?

— Какое это имеет отношение к вашему повышению?

— У него свои планы, и меня в них нет. Мне себя становится жаль. У него есть два протеже, меня среди них нет. Я хочу туда, куда направляетесь вы. Что вы скажете на «Спиролетти-Джексон Ассошиэйтс». Теперь звучит хорошо!

Он не смог сдержать смеха:

— Запомните, у большинства людей плохая память. Я предлагаю «Джексон-Спиро Ассошиэйтс». А теперь разве не хорошо!

Она улыбнулась, у нее на щеках появились ямочки.

— Вам может не понравиться то, что я сейчас скажу, но все эти годы рядом с Мартином сделали из вас неплохого торговца. Вы купили меня так же ловко, как и Апостоласа.

Он отправил ее домой готовить бизнес-план для «Джексон-Спиро Ассошиэйтс».

И наконец поехал к Раппапорту.

Кэт нужно было произвести оценку дома в Гасиенда Хайтс, оттуда она могла потом легко добраться до Уиттье.

Осмотрев дом — три стандартных спальни, но без такой важной второй ванной — она поехала на Франклин-стрит. Как странно, их родной дом, который их мать продала несколько лет назад, был покрашен нынче серой и белой краской, как и тогда, когда они жили в нем. Он вернулся к своей истинной природе.

В доме Хаббелов окна были зашторены. Никаких машин. Ни намека на то, есть ли в доме хозяева или нет в этот безветренный, солнечный, слегка туманный день. Необычно зеленый двор напомнил ей пустыню возле Идиллвайлда. Южная Калифорния была всего лишь продолжением пустыни Мохаве, и чем раньше ее обитатели научатся жить, как полагается жителям пустыни, тем позже в Лос-Анджелесе закончится питьевая вода.

Кэт поставила машину на обочине возле дома, в котором выросла, и через улицу от дома, в котором выросла Лей. Она потягивала лимонад и теребила в руках телефон.