Чтение онлайн

С земли по летящей драконице начали бить какие-то сильные заклятья. Так-то драконы почти не подвержены действию чужой магии, но эти заклятья едва не убили Гейрге. Илонне тоже досталось. Она толком не помнила, как они сумели уйти из-под обстрела и когда приземлились — после попадания нескольких жгучих магических искр, Илонна потеряла сознание. А пришла в себя уже в Веире, рядом стояли измученный Мейс и суровый отец. Илонна, едва придя в себя от изумления, услышала от отца такое, что едва не умерла на месте. Дилль погиб. Погиб геройски, защищая Григот. Убил зловещего и могучего лича и сотни рядовых зомби. Сгорел в колдовском огне, что наслали на него бешеные хивашские колдуньи и шаманы. От него не осталось даже обугленного тела.

Илонна тогда почувствовала, что уже наполовину мертва. Та часть её, которую занимал Дилль, моментально ссохлась и превратилась в нечто ледяное, поселившись в самой середине сердца. Девушка, с потерей любимого, не видела смысла жить дальше. И лишь одно удержало её от ритуала вечной верности — Гейрге. Узнав, что тяжело раненая драконица лежит в степи в десятке лиг от Веира, Илонна приказала отвезти её к ней. Мейс, оставшийся с вампиршей, каждый день лечил её каким-то одному ему ведомым способом, но всё оказывалось напрасно: хивашское колдовство непрерывно высасывало жизнь из тела девушки, и с каждым днём Илонне становилось всё хуже. Мейс уговаривал её бросить Гейрге и уехать в Тирогис, где консилиум из лучших врачевателей наверняка отыщет способ излечения, но Илонна категорически отказалась. Как отказалась и принимать любовь придворного врачевателя — оказывается, Мейс никогда и не оставлял мысли сделать Илонну своей. Просто раньше ему мешал Дилль.

Девушка грустно улыбалась, слушая признания в любви Мейса. Когда-то давно, в прошлой жизни, она действительно могла бы согласиться стать его возлюбленной. Оскорблённая в своих лучших чувствах, полная желания отплатить рыжему мерзавцу за нанесённое оскорбление, она уже почти согласилась принять ухаживания этого блондина с породистым красивым лицом и телом атлета. Но не теперь. Лучшая половина её души умерла, оставшейся жить уже незачем.

Но Мейс был другого мнения, и он начал действовать, чтобы превратить Илонну в личную собственность. Эта скотина начала примешивать что-то к своей лечебной магии. Илонна, вспоминая то время и своё поведение, каждый раз удивлялась — как же она не смогла распознать подобного предательства? Наверное, потому что изменения с ней происходили незаметно, потихоньку подтачивая самую её суть и постепенно превращая свободную вампирскую женщину-воина в покорную рабыню нечистоплотного мага. Она не заметила, с какого времени стала с нетерпением ожидать прихода Мейса. А когда он приходил, она с наслаждением вслушивалась в его голос — неважно, о чём он говорил, лишь бы не замолкал. Сначала её сдерживало желание быть рядом с умирающей Гейрге, но потом и оно ушло — осталась только страсть быть рядом с человеком, который превратился для вампирши в божество.

И если бы не всплеск драконьей ярости, разогнавшей туман, окутывающий её голову, Илонна могла бы совершить страшное: убить Тео, поднять руку на отца, нарушить все законы клана и сбежать в далёкие земли с Мейсом. Но очистившиеся от гнёта мозги вернули всё на место. Илонна отчётливо помнила тот миг: она стоит, обнажённая, а напротив — мастер Фиррис и Тео. В её руке меч, который она только что собиралась обрушить на отца и друга. А виновник всего этого стоит рядом и вкрадчиво пытается уговорить старшего вампира отпустить их. В тот миг Илонна поняла, как действовал этот подонок: медленно затуманивал ей мозги, превращая в свою покорную рабыню. И драконья ярость раскалила добела клинок в её руке. За подобное оскорбление наказание могло быть только одно: смерть. И негодяй нашёл её, когда Илонна недрогнувшей рукой вонзила раскалённый меч ему в сердце.

Не получающая больше подпитки, Илонна быстро ослабла и потеряла сознание. Но перед тем ей показалось, что с ней говорил Дилль. Илонна мысленно улыбнулась, решив, что вскоре они соединятся, пусть и на том свете, и потеряла сознание. Провал в памяти закончился только тогда, когда её привели в чувство врачеватели, оставленные в Григоте гроссмейстером Адельядо. Маги, выполняя строгое распоряжение руководителя, ежедневно подпитывали вампиршу и настаивали на немедленном отбытии в Тирогис. Но Илонна опять испытывала странное и иррациональное чувство — она не должна покидать Григот. Она, уже почти убеждённая в гибели Дилля, почему-то была уверена, что он жив. Глупо, конечно — гибель рыжего мага видели сотни, но сердцу-то не прикажешь перестать надеяться. У неё была последняя надежда — на драконов. Они смогут отыскать Дилля — ведь он их младший брат. Но замшелые старейшины отказали ей в праве на поход в Запретный предел. А у самой Илонны уже не оставалось сил — она попросту не дошла бы.

И тут вмешался Его Величество Случай: с Григотом связался гроссмейстер Адельядо, оповестил, что король подписал указ о создании клана Дракона, состоящего из вампиров клана Григот, а главой клана должен быть только владеющий драконьей магией. Поскольку таковой магией владела лишь Илонна, её по-быстрому назначили и собирались спровадить в Тирогис, но девушка проявила характер. И уже в роли главы нового клана отправилась в сопровождении воинов на поиски Тринн. Нашла Аида. Каким чудом смогла его уговорить поискать Дилля, сама не поняла, но Великий пообещал заняться поисками, не откладывая дела в долгий ящик. И только после этого Илонна смогла чуть-чуть расслабиться — всё, что могла, она сделала. И беспамятство вновь накрыло её, но только теперь уже никакие ухищрения и методы врачевателей не помогли.

Как ей потом рассказали, она была уже не одной, а сразу двумя ногами в могиле. Мастера-врачеватели уже отказались от любых попыток влить в неё жизненные силы, которые утекали из её тела быстрее, чем вода из дырявого решета. Отец уже отдал распоряжение готовить посмертный обряд. Старейшины уже обсуждали кандидатуры, которые предложат королю для утверждения на роль главы клана Дракона. Все уже похоронили Илонну, но в этот момент появился он. Дилль. Живой, ничуть не превращённый в лича и полный решимости вылечить свою возлюбленную. Илонна не знала, что он сделал, но Дилль смог совершить чудо, на которое оказались неспособны мастера-врачеватели с огромным стажем и опытом. Он смог уничтожить почти убившее Илонну заклятье.

А когда она доковыляла до комнаты, где собравшиеся внимательно слушали Дилля, услышала, как он описывает какую-то женщину: размеры груди, тонкость талии и совершенство её бёдер. Вот же бабник — недаром она так переживала. Но эта мысль ушла моментально — главное, что Дилль жив! Она знала, она чувствовала. И, узрев перед собой его — всё такого же рыжего и худого, но с каким-то новым, более жёстким взглядом, Илонна ощутила, как ледяной комок в её сердце тает и исчезает без следа. С возвращением Дилля она вновь была жива — и физически, и душевно.

И даже более, чем просто жива — оказывается, в ней, как и в Дилле, теперь обитало несметное количество крошечно-мелких муаров.Как эти круглые засранцы сумели провернуть подобную аферу, ни Дилль, ни она так и не узнали. Но муары оказались полезными — ведь именно с их помощью Илонна освободилась от заклятья Мейса. Да и в дальнейшем они обещали помогать, при этом клятвенно уверяя, что вовсе не подсматривают за Илонной и Диллем, когда они… Вампирша, конечно, до конца этим круглым интриганам не поверила, но плюнула на возможность подглядывания — в конце концов, муары, хоть и разумные, но вовсе не люди и не вампиры. Так что, ну их! А польза от них есть, и немаленькая. К тому же, избавиться от настырных магических нежитей вряд ли получится. Во всяком случае, она такого способа не знала.

С тех пор жизнь вампирши стала вполне спокойной и предсказуемой. Она понемногу занималась магией — преподаватели не очень-то её нагружали, фехтовала в своё удовольствие и к большему не стремилась. Теперь ей уже не нужно было доказывать всем и каждому, что она достойна чего-то большего, чем круглыми сутками вышивать крестиком. Они с Диллем жили в Академии на всём готовом: гроссмейстер распорядился выделить молодой семье пятикомнатные апартаменты в отдельном коридоре на минус втором этаже, единственным недостатком которых был одинаковый вид из псевдоокон. Ну и обстановку можно было бы подобрать побогаче… На это замечание вампирши гроссмейстер только сказал «тебе надо, ты и обставляй», на чём вопрос посчитал закрытым. О пропитании заботиться тоже нужды не было — кормили в столовой хорошо, хотя и без изысков. Но Дилль на это не жаловался, а сама Илонна, когда ей хотелось чего-нибудь эдакого, всегда могла устроить праздник живота в королевском дворце, куда наведывалась чаще, чем на занятия по риторике.

Дилль больше никуда внезапно не исчезал — во всяком случае, без неё. Один раз они, отпросившись у гроссмейстера, съездили в замок Шото, подаренный Диллю королём. Илонне замок и его окрестности понравились, хоть замок был очень старым и запущенным, а прилежащие земли — почти не населены. Да и в самом замке жил только старый-престарый смотритель по имени Парвиль с собакой, наверное, такого же возраста. Уважая его возраст, Дилль и Илонна не стали заставлять старика таскаться за ними и устроили самостоятельную экскурсию. Но если вампирша любовалась красотами и проникалась духом древности, то мысли её мужа были куда прозаичнее — бродя по запылённым коридорам старого строения он удручённо качал головой и что-то еле слышно шептал. Илонна, когда оторвалась от созерцания одной из покосившихся башенок замка, заметила странное поведение мужа. Дилль тогда повёл рукой и сказал: