Чтение онлайн

— Вот! — гордо выпалил травник, положив на прилавок подсушенный куст с пушистыми фиолетовыми цветками. — Это точно не отгадаешь, она в наших краях не растёт, а значит, без должного обучения знать о ней не можешь! Эй, эй, куда свои культяпки тянешь? Один такой куст стоит больше, чем всё то барахло, которое ты мне принёс. Малёхонько бери, с ноготок!

Я отщипнул малюсенький кусочек фиолетового листа и положил на язык. Вкус оказался до боли знакомым, словно мне когда-то приходилось его пробовать, и ещё до того, как интерфейс выдал мне ответ, я мысленно сделал ставку и оказался прав.

//Песчаный Крокус.

//Оценка. Вкус — Сладковато-пряный. Рекомендуемая термическая обработка — Алхимическая/ Приготовление специй для блюд.

//Эффект: Дает большую прибавку к выносливости и физической силе. Не рекомендуется для частого употребления. Тело неопытного практика может не выдержать.

//Качество: Зависит от уровня практика.

— О-о-о… — я улыбнулся, и торговец заметно сглотнул. — Не думал, что у тебя найдётся шафран, теперь понятно, почему ты его прятал в подсобке. Саид привёз?

— Откуда… Как… Это не…

— Песчаный Крокус, раз уж настаиваешь на полном названии. Штука крайне редкая, да и недоступная таким, как я. Кстати, а члены секты знают, что ты торгуешь такими ингредиентами из-под полы? Я это к тому, что эффект усиления, который он даёт, могут выдержать лишь люди как минимум на уровне закалки. Что, думал, я его не узнаю?

Торговец спешно спрятал травы под стол и внимательно посмотрел мне в глаза. Я широко улыбался и даже не пытался скрыть того факта, что мне удалось обвести вокруг пальца самого настоящего мошенника. Более того, мой Гербарий пополнился тремя полезными растениями, которые, если смогу раздобыть, в готовом виде уйдут за неплохую сумму денег.

— Ты жульничал! — наконец не выдержал и взорвался человек. — Такой, как ты, не мог знать о шафране! Ты всё выдумал и совершенно случайно отгадал! Не засчитывается!

— Все три случайно? Отгадал не только название, но и эффект? Не выставляй себя ещё больше в дураках и плати, как договаривались. Если про секту я раньше шутил, то теперь ты меня действительно настораживаешь. Поди, ещё и налог на роскошные товары не платишь, да?

— Так, так, — спокойно запротестовал торговец, выставив перед собой руки. — Чего началось? Ты, пацан, говори-говори, да не заговаривайся. Такие серьёзные обвинения многого стоят, уж явно дороже, чем чинить твои кости, так что, если хочешь и дальше ходить в горы, лучше рот-то свой прикрой, понял?

Я согласно кивнул.

— Всё, что мне от тебя надо, — это обещанная плата, ну и теперь, получается, вон та деревянная коробочка, раз уж я выиграл. Плати, забирай свой товар, и считай, что мы никогда не встречались.

Травник, скрипя зубами, всё же понял, что развести меня не выйдет, и достал нитку с медяками. Он, внимательно отсчитывая каждый цен, снимая круглые монетки с квадратной пустой сердцевиной, выложил на стол пятнадцать штук и убрал остатки в широкий, свободный рукав ханфу.

— За папоротник и Скалистый мох, как и обещал.

Я сгрёб награду, отдал ему весь Конский хвост, половину мха и бросил ему от двери:

— До последнего жопишься, да? Когда будешь использовать свой папоротник для закрепления других эффектов… А, впрочем, сам разберёшься, ты же мастер, да? Бывай!

Должен признаться, вот так мазнуть его на прощание было чертовски приятно. Травник сам виноват, что пытался выдать желаемое за действительное, и будь на моём месте другой, у него бы получилось. Да ладно, будь на моем месте именно я, но без способности «Вкус Ци» и волшебного интерфейса, у него вышло бы меня обдурить. Однако этого не произошло, но времени с ним я потерял больше, чем планировал.

Деревня жила своей жизнью, и пускай, по улочкам всё ещё расходились слухи о недавней резне, на деле, большинству было плевать. Эдакие хатоскрайники продолжали заниматься своими делами, сновали по пыльным дорогам, пытались втюхивать произведенные товары и заманить прохожего с особо тугим кошельком.

Мой походный рюкзак облегчился вдвое, а в мошне теперь лежало тридцать восемь медяков. Неплохо, учитывая, что чуть больше двух дней назад у меня было всего опять. Однако проблема оставалась всё той же: для выплаты семейного долга требовалось ещё сто девяносто два цена. Хотя бы сумел набрать минимальную плату, которая будет взыматься ровно через неделю, но это только начало.

Оставшийся мох, неподавленная ягода, тушка зайчатины, мясо моллюсков и мутные жемчужины пойдут прямиком на готовку. Естественно, помимо последних. Их я собирался втюхать Саиду в качестве уплаты за экипировку.

Я поправил теперь уже болтающийся за спиной рюкзак и мысленно наметил маршрут. Лавка темнокожего странника из дальних земель находилась ближе всего к моей лачуге, однако по пути у меня появится возможность заглянуть в лечебницу и выяснить, как обстоят дела у Кори и Уголька. Возможно, их уже выписали, и они отправились вслед за Хоном, а может, дожидаются меня.

Не успел и шагу сделать, как мимо пронесся ураган из чем-то встревоженных и возбужденных девиц. Они бежали в сторону площади, куда внезапно принялись стягиваться все прохожие. Молодые, крикливые девушки держались за руки, словно боялись потерять друг дружку в толпе, и взбудоражено пищали на всю улицу:

— Господин, МаоМао, господин МаоМао!

Очередная шишка из какого-нибудь приграничного города, или это и есть тот самый член секты, решивший закончить начатое? С другой стороны, к площади стягивались все, от мала до велика. Дети, старики, молодёжь, женатые и разведённые, хромые и слепые, будто этот господин МаоМао был решением всех их проблем. Даже торговцы бросали свои лавки и старались как можно быстрее занять место в первых рядах.

Ну как тут откажешься? Тем более, я всего лишь гляну краем глаза и пойду дальше, что может пойти не так?

Оказалось, многое.

Через толпу пришлось пробиваться чуть ли не силой. Люди пихались локтями, толкали друг друга и готовы были поубивать, лишь бы занять место поближе к неизвестной звезде. Где-то в процессе давки, когда за спиной послышался хруст рвущейся ткани, я сумел снять мешок и прижать его к груди. Казалось, что я слишком быстро поспешил с выводами, и стоило заняться своими делами, а не пытаться пробиться сквозь озлобленную и одновременно взбудораженную толпу.

Когда перед глазами появился тот самый травник, он как бы случайно попытался зарядить локтем мне в нос, но сам стал жертвой невесть откуда взявшегося паровоза. Этим паровозом оказался крепкий и высокий мускулистый человек. Он распихивал прохожих, будто они весили не больше пушинки и постоянно повторял: «Амитофо, амитофо».

Удивительно, но я сразу узнал в нём буддийского монаха. Наголо бритая голова, оранжевые одеяния, которые с трудом прикрывали его огромные мышцы, и болтающиеся на шее массивные бусы с красной кисточкой на уровне живота. Мала, или, как её ещё называли, тренгва, была достаточно крупной, чтобы оставить на теле обычного крестьянина серьёзные синяки, но люди всё равно старались подрезать монаха и не дать ему пройти.