Чтение онлайн

– Да, да я знаю, читал, изучал материалы, занимался самолечением, хоть и знаю, что это пустое. Но ничего не помогает. Грусть постепенно захватывает все мое естество и мешает мне жить спокойно и получать радость от жизни.

– Хорошо, Кьеркегор, давайте разбираться по порядку. Как давно это с вами началось?

– Несколько месяцев назад, но особенно сильно я стал ощущать тоску в последние пару недель.

– Случились ли с вами какие-то особые события в это время? Что-то, что могло спровоцировать каскад негативных эмоций?

– Нет, ничего такого.. Ничего, что как-то выделялось бы из повседневности.

– В таком случае расскажите мне об этой самой повседневности. Как давно вы работаете в хирургии?

– Уже чуть больше ста двадцати лет.

– Это интересно. Как правило, люди никогда не задерживаются на одном рабочем месте больше двадцати лет. Вы же провели на одном рабочем месте в шесть раз больше. А ведь такая система была разработана не просто так. Вы знаете об этом?

– Да, конечно. Кадры должны меняться, чтобы сферы человеческой деятельности не застаивались, нужны новые мысли, свежие взгляды на проблему. Так общество развивается более эффективно.

– Это лишь общие положения, которые рассказывают всем. Но дело ведь не только в обществе, но и в личном благополучии и счастье каждого отдельного члена. Общество не может считаться здоровым, если ее члены заболевают душевной тоской, как в вашем случае. Поэтому в первую очередь такая система заботиться о счастье каждого человека. Все дело в нашей естественной потребности к познанию и обучению. Когда человек узнает что-то новое, он каждый раз совершает маленькое открытие, которое заставляет его удивляться. А удивление вызывает чувство неподдельной глубокой радости, которая в свою очередь наполняет жизнь смыслом. Люди, которые перестают учиться и совершать над собой усилия, часто приходят к мысли о том, что их жизнь бессмысленна и оттого впадают в уныние. Хирурги, например, которые работают в одной сфере долгие годы, сначала начинают скучать, а после грустить. Скука и грусть в данном случае практически синонимичны.

– Поверьте, в пластической хирургии такого не бывает. Эта область развивается так быстро, что то, что я еще вчера изучал, сегодня уже считается устаревшим. Так что мне приходится постоянно проходить обучение, осваивать новые техники, учиться работать с новыми инструментами. Кроме того, пластическая хирургия все больше стала напоминать скульптуру, а этот вид искусства требует постоянного совершенствования своих навыков. Собственно, поэтому я и проработал в этой области так долго и до сих пор прекрасно себя чувствовал.

– И все же что-то в вашем миропорядке дало сбой. Если в работе вас все устраивает, то может быть дело в том, как вы проводите свободное время? Одной только работой сложно удовлетворить все внутренние потребности. Есть ли у вас какие-то хобби?

– Со свободным временем у меня тоже все в порядке. Я много занимаюсь спортом, веду активную социальную жизнь, провожу много времени на свежем воздухе, занимаюсь полетами в аэрокостюмах, смотрю нейрофильмы, читаю нейрокниги, сам даже несколько попробовал писать, сочиняю музыку, иногда даже пишу стихи. В общем, с самовыражением и актуализацией у меня нет никаких проблем.

– Вы женаты? Есть близкие родственники? Настоящие друзья?

– Жена есть. Родители умерли много лет назад, когда я был еще совсем ребенком. Настоящие друзья тоже имеются. Всего два, но это именно та самая настоящая дружба. То есть у нас есть общие интересы, цели, мы вдохновляем друг друга на новые свершения, подталкиваем вперед, поддерживаем и создаем друг для друга ощущение душевного комфорта и безопасности.

– А с женой какие отношения?

– Да, как и у всех в современном мире. Жена переезжает постоянно, когда приходится менять профессию. Общение поддерживаем по квантовой связи и при помощи телесных клонов. У нее есть мой, у меня ее. В режиме реального времени все наши действия дублируют клоны, и мы получаем моментальную обратную связь. Ее клон повторяет все действия вслед за ней, а мой за мной. Таким образом, даже на расстоянии в несколько световых лет мы можем друг друга касаться и друг друга любить. Мы живем так уже восемьдесят лет. Я не думаю, что проблема как-то связана с моей женой.

– Если проблемы нет в настоящем, нужно искать ее в прошлом. Вы какой способ хранения воспоминаний выбрали?

– Вам, наверное, покажется это странным. Но я консервативен в этом вопросе и предпочитаю использовать квартоны. Мне не нравятся все эти идеи трансгуманизма и вживление электронных носителей в мозг.

– Понимаю, мне они тоже не нравятся. Как и вы, я использую квартоны. И это несколько облегчает поиски. Раз уж память ваша не хранится постоянно в вашей голове, и у вас нет к ней доступа, значит, негативные эмоции могло вызвать какое-то воскрешенное воспоминание из прошлого. Вы просматривали квартоны в последние несколько месяцев?

Кьеркегор крепко задумался и полез в карман за новой сигаретой. Альбер же украдкой посмотрел на часы. До конца сеанса оставалось всего 10 минут.

Пациент выпустил толстую струю дыма, и та по спирали поднялась в вытяжку в потолке. До Альбера добрался лишь приглушенный привкус табачного дыма. Табак новых сортов пах совсем не так, как его далекий предок. Вкус больше напоминал свеже собранные чайные листья. Альберу нравился этот аромат, хоть он никогда и не курил.

После минутного молчания Кьеркегор заговорил:

– Да, я просматриваю квартоны периодически. Но не чаще, чем все остальные. Время от времени беру квартон, ставлю его в проигрыватель и смотрю какие-нибудь пару лет из своего прошлого.

– Что смотрели в последние месяцы?

– Смотрел как-то первый квартон, где родители были еще живы. Первую любовь свою вспомнил. Первых друзей. Да так по мелочи. Просто приятно было посмотреть на все то, что в жизни с тобой случилось впервые.

– Эти воспоминания вызвали у вас грусть?

– Да нет, не особо. Столько лет прошло с тех пор - все чувства притупились. Я не испытываю ничего негативного, когда смотрю в прошлое. Скорее радуюсь тому, что оно у меня было и очень часто оказывалось приятным.

– Хорошо, мы проделали сегодня отличную работу. Приходите через 3 дня в то же самое время. На сегодня сеанс окончен.

Кьеркегор попрощался и вышел из квартиры. Прямо в дверном проеме с ним разминулась женщина. Она выглядела взволнованной и вела себя немного неряшливо. Забыла поздороваться и не подумала разуваться. Просто прошла в свое кресло, как будто уже бывала у Альбера раньше, и расположилась в нем. Ее ухоженные руки с вживленными вместо собственных драгоценными ногтевыми пластинами разместились поверх длинных подлокотников. Блондинка с озерными глазами, одетая по последним канонам моды в бесформенное платье, что меняло цвет в зависимости от погоды, она определенно была богата, самоуверенна и привыкла навязывать собеседнику свои условия. Но, оказавшись в квартире психотерапевта, чувствовала себя так неловко, что не решалась заговорить. Такое происходило с пациентами сплошь и рядом. Альбер помог ей собраться с мыслями:

– Меня зовут Альбер. Я профессиональный психотерапевт и помогу вам справиться с вашими проблемами. Расскажите мне о том, что вас беспокоит, - уверенно проговорил он хорошо поставленным голосом.

Платье женщины из светло-голубого вдруг окрасилось в темно-синий дождевой цвет. За окном стало темнее прежнего. Женщина начала свой рассказ.

– Я потеряла сына несколько месяцев назад, - выговорила женщина и замерла.