Чтение онлайн

Квантово-запутанная телефонная связь соединила две далеко лежащие точки галактики в один связанный узел, и на том конце линии ответил приветливый голос:

– Вас приветствует банк памяти. Забыть или вспомнить? Чего желаете?

– Хочу получить резервную копию квартона.

– Кодовую фразу, пожалуйста.

– Вселенная регулярно проходит через циклы расширения и…, - он посмотрел на предательски зависший проигрыватель и прочитал последнее слово в строке ошибки, - сжатия.

– Секундочку… Кодовая фраза правильная, но моя база данных говорит, что вам уже была отправлена копия, и вы должны были ее получить ровно 2 минуты назад. К вам не прилетел курьер?

– Прилетел. Но я ведь еще не называл кодовую фразу и не заказывал доставку. Он сказал позвонить вам и получить доступ.

– Видимо, новенький. Скажите ему, что посылка может быть вам передана. Я отправлю ему повторно разрешение на передачу.

– Хорошо, спасибо.

Курьер быстро написал в чат:

– Получил разрешение. Высылаю посылку.

– В смысле высылаете? Вы разве не передадите мне ее из рук в руки?

– Нет, нет, нет! На вашу планету я не спущусь ни за что. Доставка будет бесконтактной. Всего хорошего, - он выпустил в сторону планеты снаряженный снаряд и отправился выполнять свою курьерскую работу дальше.

Пушки нацелились на летящий в их сторону снаряд, но позже отключились и спрятались под землей. Альбер вышел наружу, чтобы встретить посылку лично. Умная ракета развернулась в полете на сто восемьдесят градусов и притормаживала двигателем. На высоте десяти метров он отключился полностью, ракета разделилась на две части и выбросила на Альбера небольшой металлический кейс в форме куриного яйца. Альбер перехватил его в воздухе и поскорее вернулся внутрь. Теперь у него был искомый квартон, но не было проигрывателя, чтобы его посмотреть. Вселенная, как и всегда, была непоследовательной в своих сюрпризах.

Альбер вскрыл яйцо и вытащил из него миниатюрный проигрыватель вместе с единственным квартоном. Вопрос о том, когда его смотреть, у него не стоял. Лучшего момента, чем «прямо сейчас» не могло и быть.

Вместо привычного быстрого погружения в воспоминания, видео началось с небольшого приветствия. Фонокс стоял перед огромным зеркалом и, на первый взгляд, разговаривал сам с собой о чем-то. Альбер прибавил громкости.

– Привет, Альбер! Давненько не виделись. Успел уже по мне соскучиться, наверно? – он обращался к Альберу так, словно они были лучшими друзьями.

Альберу такая фамильярность показалась, по меньшей мере, странной, но он с интересом продолжил его слушать.

– Мне жаль, что тебе пришлось провести 100 лет взаперти. Или, вернее, еще придется. Я неуклонно путаюсь во времени.

Ты уж прости, что из-за меня оказался в таком положении, но так было на самом деле необходимо. Сама Вселенная свела нас с тобой вместе, и после завершенного цикла мы с тобой стали неразлучны. Конечно, ты пока ничего не понимаешь. Вот я и подумал, что ты имеешь право все узнать. Поэтому я записал для тебя часть своих воспоминаний. Хочу, чтобы ты своими глазами все увидел.

Итак, на момент записи этого видео, мне восемьдесят восемь тысяч лет и я последний на Фландрее, кто ведет счет своему возрасту. Остальные стали об этом забывать. Когда твоя жизнь измеряется тысячелетиями, волей-неволей теряешь счет времени, и тебя начинают заботить более глубокие вещи. История сотворения мироздания, смысл всего сущего, природа времени, дружба и любовь, предательство, война и мир, накопление материальных ценностей и знаний, вопросы о собственном происхождении и назначении, многомерность пространства, физическая концепция Вселенной и ее неоднородное заселение разумными существами. Много самых разных вещей, не всегда очень полезных и оправданных, но очень занимательных.

Буквально все, о чем ты только можешь подумать, мы обдумали уже давным-давно. Для этого достаточно первых нескольких десятков тысяч лет. Настолько давно это было, что многие из нас уже позабыли ответы на них. После они вовсе перестали нас беспокоить. И вот когда ответы на вопросы получены, а других вопросов нет, ты невольно начинаешь думать лишь об одном - о смерти.

Однако судьба не была к нам столь благосклонна, как к другим расам. Мы вынуждены существовать вечно. Вряд ли ты хоть когда-нибудь сможешь оценить весь масштаб этой проблемы. Вы то, конечно, преодолели рубеж смертности при помощи высоко развитой медицины, но к истинному бессмертию вы еще даже близко не подобрались. Речь идет не о каких-то сотнях или тысячах лет, а о миллионах и миллиардах. Я не хочу тебя обидеть, но твой мозг даже не в состоянии представить, насколько это огромные числа. Подумай о том, что для того, чтобы досчитать до миллиарда, отсчитывая по одной цифре в секунду, тебе потребуется тридцать один год. Подумал? А теперь попробуй представить, сколько секунд, минут, часов и дней в миллиарде лет. Вряд ли у тебя получится это сделать. Я прожил такую долгую жизнь, как ни одному другому существу во Вселенной и вообразить невозможно. И уместить всю эту бесконечную жизнь на одном небольшом квартоне, конечно, не получилось бы ни при каких обстоятельствах. Поэтому я постарался выбрать ключевые моменты в своей жизни и склеить их так, чтобы было похоже на цельную историю. Прошу строго не судить - опыта в монтаже жизненных воспоминаний у меня прежде не было. Приятного тебе просмотра.

Фонокс исчез, а вместо него на экране появилась какая-то замшелая поляна. Над его головой раскинуло свои ветви дерево с листьями шестиугольной формы.

Альбер сразу же вспомнил, что видел такие же листья раньше на огромном Древе Истока, когда был на Фландрее. Неужели когда-то давно оно было таким маленьким?

Фонокс подошел к одной из нижних ветвей, из которой сочилась лиловая жидкость и приложился к ней круглым ртом. Его тело быстро напиталось влагой, и он, преисполненный жизненных сил, подбежал к другому фландрейцу, чтобы крепко его обнять. Тот обнял его в ответ. Вскоре десять фландрейцев скрестили свои щупальца и весело общались друг с другом. У них не было слов, которые могли бы складываться в предложения. Не было языка, который мог бы использовать звуки, чтобы передавать информацию на расстоянии, но были прикосновения щупалец, и этого им было вполне достаточно. Касаясь друг друга под разными углами, в разных местах и с разной силой нажатия они передавали друг другу свои мысли. Это был настоящий язык прикосновений, аналогов которому не было во всей галактике.

Так они жили в своем замкнутом мире какое-то время. По воспоминаниям сложно было сказать, сколько прошло дней, недель, месяцев или лет. Фландрейцы росли и менялись очень медленно. И судить о ходе времени можно было лишь по неизменно росшему дереву, что сеяло в землю семена, из которых проростали новые фландрейцы. Крупные, метр на метр, шарообразные бутоны медленно раскрывали свои лиловые лепестки, а внутри находились дети фландрейской расы.

С самого рождения они обладали сильным разумом и способностью читать прикосновения своих собратьев. «Малыши» практически все время проводили вблизи дерева и регулярно подпитывались от него. Их маленькие тела быстро увеличивались в объеме, наполняясь соками родительского древа. Требовалось всего несколько дней, чтобы фландреец превратился во взрослую особь. Сами же взрослые друг от друга практически не отличались.

Когда количество фландрейцев перевалило за несколько сотен, их язык прикосновений проявил свои недостатки. Общаться касаниями можно было одновременно максимум с двадцатью особями. Для того, чтобы донести свою мысль до сотен, нужно было использовать нечто другое. Тогда они принялись разрабатывать собственный язык. Ключ к его созданию подсказала им сама природа.

Небольшое животное забралось в их края, чтобы испробовать живительного сока древа. Один из фландрейцев схватил его щупальцем и удерживал в воздухе напротив своего лица. Маленькое создание жалобно кричало, хрипело и стонало. Оно производило на свет вибрации, что проходили через воздушную среду волнами, расходясь во всех направлениях. Это была настоящая магия звука. Фландрейцы изучали его несколько дней, пытаясь понять, как работает звукоизвлечение, а потом отпустили. Спустя несколько недель они произнесли свои первые слова.

Через касания они общались друг с другом и выбирали для окружающих предметов подходящие звуковые названия.

Лимбусом они назвали сок древа. А самое древо – Рейнием, что на языке фландрейцев означало «Исток».

Когда они дали имена всем окружавшим вещам, они принялись называть друг друга. Фонокс и Флонкси, как первородные, получили свои имена первыми. Позже имя получил каждый из нескольких сотен. Это было знаменательное событие в их жизни, новый виток в развитии их молодого общества. Тем же вечером они устроили небольшое празднование в эту честь и всю ночь смотрели на звезды и разговаривали, обращаясь друг к другу по имени. Обрести имя было для них все равно что обрести свою индивидуальность. Ощущения от этого были непередаваемыми.