Чтение онлайн

– В каком смысле после них?

– Я хочу оградить всех тех, кто младше двадцати тысяч лет от Лимбуса.

Фонокс ошарашено вращал своими щупальцами.

– Вот только не надо этого твоего осуждения. Я говорю ту правду, которую другие просто боятся признать. Нас слишком много на планете. Из-за Лимбуса мы привязаны к ней и не можем переселиться в другое место. Мы не болеем и не умираем. Число наше продолжает только расти. Так что нам еще остается? Кому-то придется отказаться от Лимбуса, чтобы другие могли продолжить жить. И если мне придется выбирать, то я предпочту остаться в сознании, пока молодые будут мирно спать в анабиозе. Может быть, однажды мы найдем решение для этой проблемы и пробудим их. Но до тех пор это лучший выбор.

– Ты понимаешь, что ты предлагаешь? Ты хочешь лишить сознания двадцать миллиардов фландрейцев?

– И не только их. Также и тех, кто еще не появился на свет. Я хочу запечатать родильные отверстия в ветвях и оборвать поток новых семян.

Фонокс взволновано покачивался на нижних щупальцах. Он с трудом верил в услышанное:

– Даже если так. То как ты собираешься это сделать? Ты думаешь, что двадцать миллиардов просто возьмут и откажутся от еды?

– Нет, конечно. Но пять миллиардов оставшихся согласятся помочь им это сделать, чтобы остаться в сознании самим. Нужно только убедить их в том, что это необходимо. Пойдем, я покажу тебе кое-что, и ты поймешь, что само великое древо предусмотрело такое развитие событий.

Вместе они проследовали к главному стволу. В те времена его окружали густые заросли из ветвей, покрытых молодыми листьями, корней не было видно. Когда они подошли к стволу вплотную, Фонокс заметил круглый проход в его основании.

– Это ты его проделал? – спросил он у Флонкси.

– В том то и дело, что нет. Он возник сам несколько столетий тому назад. Я обнаружил его совершенно случайно.

Они прошли сквозь тоннель в толстой коре и оказались в центре огромного зала. В центральной его части прямо в древесной породе расположилась огромная воронка. На ее дне, посвечиваясь голубым, лежало несколько десятков маленьких шаров. У края воронки стояли несколько фландрейцев, с которыми Фонокс был не знаком.

– Кто они? – спросил он, - И что это за шарики на дне?

– Те, что у края – это члены общества «Первородных». Те, кто, как и мы с тобой, понимает, что рожденные раньше должны править миром. А то, что ты видишь на дне, эти шарики, как ты сказал - это фландрейцы, которые перешли в анабиотическое состояние. Они ничего не чувствуют и не осознают происходящее вокруг них. Они находятся в состоянии похожем на сон, в котором течение времени идет тысячу лет за одну секунду. Когда они проснутся, им будет казаться, что они проспали всего несколько секунд или минут. Так что не стоит их слишком жалеть.

Фонокс разглядывал блестящие шарики на дне глубокой воронки и не мог поверить, что это были фландрейцы.

– Как они оказались здесь, Флонкси? И не говори мне, что они сами согласились на это.

Члены общества «Первородных» услышали их разговор и начали обступать их с Флонкси с разных сторон, предусмотрительно перекрыв путь к отступлению. Фонокс сразу же понял, что его оттуда не выпустят.

Флонкси лукаво посмотрел на него и стал сыпать слащавыми речами:

– Фонокс, тебе стоит немного расслабиться. Они не соглашались, ты прав. Но какое это имеет значение? Им не больно, не страшно, они спят и ждут своего часа. Кода они проснутся, то даже не поймут, сколько времени прошло на самом деле. И самое главное знаешь что? Ты просто подумай, почему природа создала нас такими. Почему мы не можем умереть и превращаемся в такую вот форму?
– он устремил все восемь верхних щупалец на дно воронки, - И для чего древо создало это место? Подумай о том, что это место появилось в тот самый момент, когда наше число стало превышать количество доступного Лимбуса. Более того, оно продолжает расти, воронка расширяется вместе с древом на несколько сантиметров каждый день. Ты думаешь, что это простое совпадение?

– Должно быть какое-то другое объяснение…, - Фонокс не мог представить такого исхода, где Флонкси мог бы оказаться прав.

– Нет никаких других объяснений. Ты сам мне долгое время твердил, что самое простое объяснение всегда является самым верным. А теперь ты хочешь найти «другое объяснение», где и все и так очевидно? Ты меня расстраиваешь, честное слово. Тебе просто не хватает духу признать, что древо предвидело перенаселение и подготовило место, где лишние фландрейцы могли бы беззаботно спать, окруженные его толстой корой и мощными ветвями, терпеливо дожидаясь своего часа.

– Легко тебе говорить. Ты ведь не «лишний». Если бы тебе пришлось туда лечь и провести там тысячелетия, ты бы согласился? Только скажи честно! – вызывающе посмотрел на него Фонокс.

– Да, я бы согласился.

– Дай мне свое щупальце, - потянулся к нему Фонокс, - я проверю, говоришь ли ты правду.

Флонкси отошел от него на несколько шагов в сторону, не позволив взять себя за щупальце.

– Понятно, - заключил Фонокс, - Вижу, как ты «согласился» бы оказаться на их месте.

– Зря ты так, Фонокс. Мы могли бы править этим миром вместе, - он развел щупальца в сторону и нарисовал ими круг в воздухе, будто охватывая весь мир, - а так мне придется помочь тебе заснуть.

Фонокс дернулся в сторону прохода, но его сразу же схватили другие фландрейцы. Только тогда он обратил внимание на позолоченные обручи, надетые на их головы. Видимо, отличительная черта движения «первородных».

В следующую секунду мир перед его глазами совершил несколько переворотов. Щупальца. Где они? Изображение вращалось все сильнее, и он увидел, как его обезглавленное тело опускается на землю у края воронки. Продолжавшая все наблюдать голова его скатилась по краю на самое дно и, покачнувшись, легла на бок. Перед одним его глазом оказалась россыпь из его спящих собратьев. А другим глазом он все еще видел верхний край воронки, где стоял Флонкси и его приспешники.

– Порубите его тело на маленькие кусочки и сбросьте в яму к остальным, - приказал он им.

– Но, Первый, ведь тогда они соединятся вновь, и он возродится.

– Не возродится. Без Лимбуса из такого состояния возродится невозможно. Его части сольются в единое ядро и в таком состоянии останутся навечно.

Не в силах пошевелиться или заговорить, Фонокс смотрел, как его тело кромсали на мельчайшие кусочки и сбрасывали вниз. Будучи бессмертным, он не испытывал ни страха, ни боли, ни отвращения. Одно только сожаление о том, что так глупо позволил себя провести. Вскоре он не смог ничего разглядеть из-за собственных частей тела, застлавших обзор. Его голова, не получавшая энергии, больше не могла ни видеть, ни думать. Он потерял связь с реальностью и отключился.

Альбер увидел звездное небо на экране и быстро меняющиеся спиралевидные галактики. Что это? Сон, который видел Фонокс?

На экране происходило что-то невероятное. Сознание Фонокса мчалось на скоростях, многократно превосходящих скорость света через целые скопления и кластеры галактик, игнорируя все физические законы и, в частности, доплеровский эффект. Никакого красного смещения не происходило. Все галактики можно было рассмотреть так, словно скорость составляла какие-то несколько тысяч километров в час и не более. Спиралевидные, эллиптические, неправильные, карликовые или просто гигантские, они выстраивались в несколько ровных линий, которые позже сформировали один продолговатый тоннель, стенки которого состояли из одних только галактик и их скоплений. В конце концов, галактики сблизились друг с другом настолько, что расстояние между ними перестало существовать, все цвета смешались в один, и тоннель окрасился в белый цвет с одной маленькой черной точкой в самом его конце.

Неизвестно сколько он пробыл там. Но вот по стенкам тоннеля начали расползаться темные пятна. Они становились все больше, пока черный цвет вновь не стал доминирующим. Галактики, что вначале льнули друг к другу, подобно колоссам спелой пшеницы, начали отдаляться. Разрывы между ними становились все больше и больше, долгая беспроглядная тьма разделяла их на многие миллионы световых лет. В темноте они потухали одна за другой, пока, наконец, в ней не осталось ничего, за что мог бы зацепиться глаз. И тогда все обернулось вспять, процесс потек в обратном направлении. В темноте появлялись мельчайшие белые точки, что стали увеличиваться в размерах и формировать звезды, созвездия, галактики и их скопления, пока горячий их свет не вытеснил тьму. Галактики закручивались веерами, пока не отошли на задний план, и перед Фоноксом не появилась родная Фландрея и Акрукс, что освещал ее поверхность. Фонокс прошел сквозь перистые облака, прошил насквозь кору великого древа, незаметно проскочив между ее атомами, и ворвался в блестящее море из спящих.