Чтение онлайн

– Да, я понимаю, – сказал я. – Но все же хочу что-то сделать, чтобы загладить свою вину.

– Здесь нечего заглаживать, брат.

– Я хочу сделать все, что в моих силах, – настаивал я.

Аббат снова вздохнул

– Хорошо. И что же ты собираешься предпринять?

– Я снова встречусь с Эйлин Флэттери.

Брат Оливер отпрянул в изумлении.

– Встретишься с ней? Зачем?

– Думаю, когда мы встречались в прошлый раз, она говорила мне правду, – сказал я. – Я не верю, что она такая же двуличная, как ее брат и отец. Возможно, она и правда попробует помочь нам, если поверит, что ее отец неправ.

– Помочь нам? Как она сможет помочь?

– Не знаю, – признался я. – Но, если я приду к ней, если расскажу о том, что сотворил ее брат, то смогу привлечь ее на нашу сторону. По крайней мере я могу попытаться.

Брат Оливер задумался.

– А как насчет… твоих собственных затруднений, брат?

– В этих обстоятельствах, – сказал я, – я уверен, что смогу их преодолеть.

Аббат вновь потрепал меня по плечу.

– Благословляю тебя, брат Бенедикт, – сказал он. – Получай мое разрешение и мою благодарность.

К этому времени я уже поднаторел в Странствиях и мог считаться практически опытным путешественником. Хотя я впервые вышел за пределы стен монастыря сам по себе, я уверенно шагал по 51-й улице, почти не испытывая тревоги. Я без происшествий добрался до Пенсильванского вокзала, нашел платформу железнодорожной ветки Лонг-Айленда и почти сразу сел на поезд до Сейвилла.

Первый этап пути в двухуровневом поезде с крошечными купе я проделал в компании Санта-Клауса, который то и дело прикладывался к пинтовой бутылке с чем-то сладко пахнущим, спрятанной в кармане его красного костюма. Седая борода, красный нос и огромный живот выглядели довольно правдоподобно, но вместо глубокого баса, которым обычно восклицают «хо-хо-хо!», он говорил хрипловатым, похожим на треск керамики голосом, словно слишком долго пробыл на улице в сырую погоду. Он хлебнул из бутылки, вытер губы красным рукавом, предложил выпить мне – я покачал головой, поблагодарив его легкой улыбкой – и сказал:

– Тяжеловата работенка.

– Согласен, – ответил я.

Санта-Клаус снова отхлебнул и предложил мне бутылку.

– Передумал?

– Нет, но все равно спасибо, – сказал я.

Попутчик пожал плечами, закрутил крышку бутылки и убрал ее в карман.

– Гребаные мелкие паршивцы, – проворчал он.

– Понимаю вас, – согласился я.

Санта-Клаус кивнул, задумчиво уставившись на свое отражение в стекле. Мы все еще ехали в туннеле, за окнами царила беспросветная тьма. Затем он снова повернулся ко мне и спросил:

– А чем ты промышляешь не в сезон?

– Прошу прощения?

Он взмахнул рукой с пальцами-сосисками.

– Ну, знаешь, после Рождества.

Поняв его заблуждение, я улыбнулся и ответил:

– Я продолжаю быть монахом.

Санта-Клаус заинтересовался.

– Да иди ты?

– Я настоящий монах, – подтвердил я.

До собеседника дошло, и он широко улыбнулся, показав полустертые коричневые зубы в просвете белоснежной бороды.

– Не гонишь? – сказал он. – Настоящий монах?

– Воистину так, – сказал я.

Он рассмеялся, упершись руками в колени. Это был не смех Санта-Клауса, но все же смех.

– Настоящий монах, – повторил он.

Я кивнул, улыбаясь в ответ.

Он наклонился вперед, похлопав меня по колену.

– А вот прикинь, – начал он, – Мож, я настоящий Санта-Клаус.

– Может быть, – согласился я.

Он подергал себя за бороду.

– Это не липа, знаешь ли.

– Я вижу.

– Чертовски верно. – Санта-Клаус откинулся на спинку сиденья, рассматривая меня с довольным видом, и вдруг спросил: – Что ты хош на Рождество?

– Что?

– Ага, – сказал он. – Так что ты хош на Рождество? – Он расплылся в широкой ухмылке.

Я опять улыбнулся в ответ.

– Хочу сохранить свой монастырь, – сказал я.

Санта-Клаус кивнул, посмеиваясь про себя. Приложив палец к носу, он произнес:

– Пусть так и будет. – И подмигнул мне.

Мне сообщили, что Эйлин нет. Сперва я поговорил с ее матерью, и она сказала:

– О, Эйлин уехала на праздники. Вы ведь тот монах, что приходил на прошлой неделе? С тем, другим, старым и потолще.

– Это был брат Оливер, – подтвердил я.

– Он очень расстроил Дэна, – сказала миссис Флэттери. Она не пригласила меня войти и, судя по всему, не собиралась. – Думаю, Дэн будет очень недоволен, увидев вас здесь, – добавила она.

– Сожалею, что мы расстроили его, – сказал я. – Не могли бы вы сказать, когда вернется Эйлин?

– О, не раньше начала следующего года, – ответила она. – Но я обязательно передам ей, что вы заходили. Брат… как вас?

– Бенедикт, – сказал я.

Наш крайний срок – первое января. Через пятнадцать дней. После этого будет слишком поздно.

– Брат Бенедикт, – повторила мать Эйлин. – Я обязательно ей передам. – И она начала закрывать дверь.

– Э-э, миссис Флэттери. Подождите.

– Да? – заметно было, что она не хочет показаться невежливой, но в то же время не желает продолжать разговор.

– Где она сейчас? Куда она уехала? – спросил я, думая, что если Эйлин где-то неподалеку, то я, возможно, смогу ее разыскать.

– На Карибы, – ответила миссис Флэттери. – Она любит ездить туда два-три раза за зиму. Я обязательно передам ей, что вы заходили. – И она все-таки закрыла дверь.

Карибы. С тем же успехом она могла улететь на Луну. Еще одно бесплодное Странствие. Я напрасно потратил время. Помрачнев, я отвернулся от двери.

И увидел небольшой темно-зеленый автомобиль, едущий по подъездной дорожке. За рулем сидела женщина. Неужели миссис Флэттери солгала мне? Я ждал с надеждой, трепещущей в горле, но, когда автомобиль остановился, из него появилась невестка Эйлин. Ее звали, кажется, Пэгги – жена Хью, брата Эйлин. Не того брата, что сжег наши документы, то был неженатый Фрэнк.

Пэгги оказалась довольно приятной в общении девушкой, и она сразу узнала меня.

– Ну надо же – брат Бенедикт, – сказала она с широкой открытой улыбкой. – Что привело вас так далеко от дома?

– Хотел увидеться с Эйлин, – сказал я. – Но, как я понимаю, она уехала.

– В Пуэрто-Рико, на праздники, – подтвердила Пэгги.

Она была так откровенна и дружелюбна со мной, что я не мог представить, что она причастна к заговору против нас или хоть что-то о нем знает.

– Пуэрто-Рико, значит? – У меня возникла смутная идея написать ей письмо, и я спросил: – Вы знаете ее адрес? Я хочу… эээ… отправить ей рождественскую открытку.