Чтение онлайн

Вместе с силами уходили и эмоции. Я вяло пыталась вырваться, но не понимала — зачем? Скоро все закончится, станет легко и хорошо. Никакого страха, никаких мучений. Зачем сопротивляться?

Затем, что я хочу жить!

Внутри меня имелось то, что способно уничтожить алтарь и всех вокруг. Мы все равно в Пустошах, никто больше не пострадает. Зато брат и его приспешники не сумеют никому навредить.

Только как это использовать?

В животе все стягивалось в тугой узел, но не от страха, его не осталось. Существо внутри заворочалось, зашевелилось в ожидании близкого финала. Оно ждало двадцать лет. Нет, намного больше. Я только теперь, на алтаре, когда все остальные ощущения притупились, почувствовала его и поняла: темная сущность была куда старше меня, если не сказать древнее.

— Арман, не надо, — прошептала я.

— Не бойся, сестра. — Брат наклонился и поцеловал меня в лоб, как делал в детстве, когда желал спокойной ночи или уезжал. — Нынешний день станет началом новой истории.

Он искренне верил в это. Как верил в слова отца, ловил все, что тот говорил, впитывал, словно губка. Арман не остановится, к тому же — теперь я отчетливо это видела — на нем была своя клятва-удавка, и она заставляла его действовать.

Клятва верности семье, клятва продолжить ее дело, сохранить ее тайны.

Мы оба, каждый по-своему, связаны.

Глаза неумолимо закрывались, но я упорно держала их открытыми, боясь даже моргнуть.

Алтарь подо мной оживал, медленно затапливая своей мощью все вокруг. Ему вторила магия мертвого города, названия которого я не знала. Но она отзывалась из остатков домов, мостовых, фонтанов — когда-то здесь были и они. Потом их залило огнем и кровью. Теперь же все вокруг заливала темная магия. Я скосила взгляд на свою руку, до кончиков пальцев покрытую узором. Кажется, только на лице его еще не было, но это ненадолго.

— Начинаем. — Брат положил ладони возле моей головы.

Остальные маги стянулись плотным кольцом. Воздух надо мной задрожал от огромной концентрации магии, завибрировал алтарь.

Глаза все-таки закрылись, отрезая от мира.

А потом раздались свист и грохот, и я не сразу поняла, что эти звуки не относятся к ритуалу. Зато остальные сориентировались быстрее.

— Проклятье! — брат ударил ладонью по камню. — Не дайте им помешать!

А я поняла, что надежда есть, и снова подняла свинцовые веки.

Марьян сразу выхватил взглядом Иву, ее светлые волосы разметались по темному камню, покрытому рунами. Такой же светловолосый тип склонялся над ней, стоя совсем близко. Издалека по нему не ударишь — можно зацепить девушку.

Стражи слаженно атаковали с воздуха, они, в отличие от Мара, умели сражаться верхом. Ему же подобный случай выпал впервые. И все, на что его хватило, — создать щит вокруг них с пегасом.

Надо быстрее приземлиться! Еще и сбрую от седла отстегнуть. Он с непривычки долго провозился с карабинами, тогда как стражи уже вступили в ближнюю схватку с врагами. Далеко не все из них были миаситами, во всяком случае внешне. Хотя Ива тоже не походила на выходцев с юга.

Мар бы не удивился, если это тоже результат какого-то ритуала, этакая маскировка. Маг возле девушки был светловолосым и белокожим, но отлично умел пользоваться алтарем и точно действовал не наугад.

Сволочь!

Оставив пегаса под щитом, Марьян принялся прорываться ближе. Надо отдать должное, собравшиеся тоже были хорошо подготовленными магами. И все-таки уступали тайным стражам.

Волны силы от алтаря шли все мощнее и чаще, и Мар, не колеблясь, достал гримуар.

— Эндагато!

Черная стрела сорвалась с его пальцев, усиленная артефактом, и, пойдя все щиты и преграды, врезалась в мага у алтаря.

Тот схватился за грудь, словно в нее попала настоящая стрела.

— Воринао!

Маг упал на колени, цепляясь пальцами за алтарь.

— Нардорд! — Мужчина осел на землю, парализованный и обездвиженный.

Древнее наречие само слетало с губ, будто невидимый суфлер нашептывал его на ухо.

Хотя почему невидимый? Черная книга в руке Марьяна шелестела страницами, подсказывая использовать и другие заклинания. Ей есть что предложить. Никто не выживет. Все враги падут разом…

Но рядом были не только враги, но и друзья, поэтому Марьян остановил себя. Хватит. Дальше разберутся стражи, он же обязан вызволить Иву как можно скорее. Алтарь продолжал действовать.

Он метнулся вперед, закрывшись мощнейшим щитом и отводом глаз — гримуар помог и в этом, хотя убивать и причинять боль книге нравилось больше.

Закинув ее в заплечную сумку, Мар коснулся тленом цепей, заметив, как неохотно их покрывает ржавчина. Точно мехи постарались — больше никто не умел так заговаривать металл.

Неимоверным усилием он выдрал проржавевшие цепи из пазов, снял безвольно лежавшую на черном камне Иву, переложив на землю. Она тут же начала цепляться за него, а из распахнутых голубых глаз покатились слезы.

— Все хорошо. — Мар стер их пальцами, оставив грязные следы.

— Как она? — подскочил Саймон, прикрыв их от полетевших заклинаний.

— Жива.

На лице узора не было, а значит — ритуал не завершен. Успели.

Добить гада или попробовать привезти живым? Что расскажет светловолосый миасит? Не повредит ли это Иве?

Марьян подошел к скрючившемуся рядом врагу. Его ладонь лежала на горле, сквозь которое с хрипами пробивался воздух.

— Думаешь, победил, темный? — растянул окровавленные губы миасит.

Он дотронулся до черного кристалла, висевшего на шее, и тот лопнул, брызнув осколками в стороны. Мар с ужасом поднял светлеющий кусок кристалла, уже понимая, что это такое.

Надо было добивать противника, не оставляя его, пусть и тяжело раненного, за спиной, но, вопреки логике и здравому смыслу, Марьян бросился назад к Иве.

Нет!

Нет, только не это!

— Ива! — он приподнял ее, тряхнул за плечи. — Ну же, любимая, очнись…

И она открыла глаза.

Чернота зрачка неравномерно затапливала голубую радужку, словно грозовая туча наползала на небо, поглощая следом белизну белков.

Вязь символов потянулась по шее выше к лицу, замыкаясь на почерневших глазах.

Ива, вернее существо в ней, улыбнулось или оскалилось.

Позади раздался булькающий смех предателя-миасита, никак не желавшего сдохнуть, тогда как Мар умирал здесь и сейчас. Он так отчаянно хотел ее спасти, был готов ради нее на все.