Чтение онлайн

— Посватаешься — потом вини только себя. Артефакторов любить трудно. Не будь я полукровкой, на всю голову был бы седым от такой любви. Можешь у господина Эвертина об этом спросить, Лира на его глазах росла. А опыт придёт со временем.

— Что скажете про возвращение, господин Тейден?

— Эльфийской интуиции нужно верить Вам сама магия подсказыват, не так ли госпожа Теаланна?

Последнюю фразу маг произнёс громко, специально для меня. Пришлось выходить из своего убежища, нарочито глядя куда угодно, только не на них.

— Мы в двух неделях конного пути от Ландинской академии магии, — миролюбиво продолжил тейден. — Уверен, ещё один тайник расположен на её территории. Лира считала академию своим домом. Нам в любом случае здесь лучше не использовать магию — мы на территории Тарании, а здесь волшебство не признают. Могут и на костёр отправить.

— Я ещё не смотрела тетрадь, — пожала плечами. — А из академии сбегать не придётся?

— Нет, там по-прежнему руководят эльфы. Так что как минимум накормят и переночевать позволят.

— Но обязательно донесут на Затерянные острова, — вставил Валлиар.

— Верно. Однако с двумя артефактами сбежать мы сумеем.

Я поморщилась — опять бесконечные порталы и головная боль после? Я вдруг вспомнила, что хочу пить.

— Попить бы. И поесть тоже не помешало бы.

Маги рассмеялись и протянуло мне разом и миску с похлёбкой, и кружку с отваром. Подумав, села между ними, чтобы смотреть на костёр, и сначала попила. Пока я ела, Валлиар куда-то ушёл, а вернулся уже одетым, прекратив меня смущать.

— Просмотрю тетрадь, и тогда решу, что делать дальше, — сказала я наконец.

Но при этом неведомая сила, что тянула меня в Седэанелию, стала ощущаться сильнее. И я уже знала, какое решение приму.

Не последний день на свете живу.

Часть IV. Путь домой

Глава 1

Две недели пути по таранийским лесам очень сильно отличались от двух недель пути по равнинам Панарины. То расстояние, которое через густые заросли мы преодолевали за день, в степи можно было покрыть за пару часов ровной скачки. Руки так и тянулись к артефактам, но суровый взгляд Тейдена заставлял держать себя в руках. Хотя порой волна силы накрывала с головой, требуя выхода. Тогда в дело вступал Валлиар, помогая излишки вкладывать в артефакт-накопитель.

Такой артефакт я видела впервые, и мне было интересно разобраться, как он работает. Подумать только — какие возможности могут открываться перед обладателем такого чуда! Захотел кто-то против тебя использовать заклинание, а ты его — раз! — и в артефакте запечатал. А потом чужой силой свою собственную пополнил. Эти мысли я как-то высказала Тейдену, на что он только покачал головой:

— Так это не работает. Чужое заклинание другие артефакты перехватывать умеют. Да и пользоваться чужой силой небезопасно. Там много разных тонкостей, со временем узнаешь — не забивай сейчас голову. Но смысл накопителя именно в том, что ты в него закачиваешь излишки собственной силы, чтобы потом ими воспользоваться, когда магия иссякнет или окажешься в какой-нибудь аномалии. Где отсутствуют потоки, или если кто-то твою силу заблокирует.

— У эльфов есть похожие амулеты, — вставил слово Валлиар. — Их обычно создают для маленьких детей, когда их магия только начинает развиваться. Они очень хорошо сдерживают произвольные выбросы силы или неудачные заклинания.

— Мне бы такой тоже не помешал, — грустно вздохнула я.

— Обычно о таком заботятся родители, но ты — особый случай, — смутившись, пояснил эльф. — Прости, ни я, ни Повелитель не подумали о том, что в таком амулете может возникнуть необходимость.

— Но он оказался у тебя с собой.

— Просто… я иногда сам его использую.

Мы посмотрели друг на друга и неожиданно рассмеялись.

— Дети, — насмешливо бросил Тейден.

Впрочем, сердился он не по-настоящему. Просто в этих глухих местах отчаянно хотелось слышать живую речь, а не только шелест листвы, птичьи переклички и волчий вой по ночам.

Порой мы набредали на лесные селения таранийцев. Это были полянки, окружённые крепким частоколом с массивными воротами. При нашем приближении ворота обязательно оказывались запертыми, а над ними возвышался какой-нибудь мужик, до глаз заросший густой бородой, — староста или глава этого селения.

Пару раз после переговоров нас пускали на ночлег. Я успела рассмотреть, что внутри ограды кругом располагались дома, немного в стороне обязательно тянулось несколько построек наподобие конюшен или коровников, амбаров и каких-то сараюшек. Но ни одного даже маленького огородика — Тейден пояснил, что овощи и хлеб сажали на полянах, освобождённых от леса, но вдали от селения, чтобы не привлекать нехороших людей. Всё в этих деревушках было общее, хотя, я уверена, каждая хозяйка знала в лицо и свою корову, и своих кур, и даже выращенные собственными руками овощи.

Однако в большинстве случаев ночевать приходилось под открытым небом. Маги выбирали подходящее место — обязательно рядом с ручейком и высокой разлапистой елью. В первый раз я не поняла, почему именно так. Однако, когда после ужина вместо палатки Тейден велел лезть под ветки дерева, я весьма удивилась.

Там оказалась уютная «комнатушка» с полом, усыпанным пожелтевшей хвоей, сухая и тихая. Ни прохладный ночной ветерок, ни капли дождя не проникали сквозь густую еловую завесу. Около самого ствола я даже могла встать в полный рост, чем и хвасталась перед высокими мужчинами. С нами устроились на ночлег и какие-то букашки и паучки, однако заклинание щита мне давалось уже почти автоматически, чего всегда пытались добиться все мои учителя. Поэтому насекомые были не страшны.

Было только немного жалко лошадей, которым места в «еловом домике» не хватило. Но они не жаловались, так что и я не стала настаивать. Тем более на полянке они могли спокойно пастись всю ночь.

Чем южнее мы продвигались, тем меньше попадалось на пути подходящих для ночлега елей. А одним вечером Тейден вообще заявил, что мы наконец-то покинули земли Тарании и можем смело воспользоваться артефактом. Чтобы попасть в какой-нибудь городок, где есть приличный постоялый двор с банями и кроватями с мягкими подушками.

Возможности помыться я обрадовалась, а вот уснуть на перине долго не получалось. Ворочаясь сбоку на бок, я вдруг поняла, что тоскую без убаюкивающего хвойного аромата, без птичьего пения. И даже вою волка и испуганному ржанию лошадей я была бы сейчас рада больше, чем пьяным крикам поздних прохожих. Пыталась читать тетрадь — первый раз за две недели, но мысли сбивались, и смысл прочитанного ускользал. Как будто сейчас мне требовались не знания, а что-то иное.

— Эльфийская кровь просыпается, — прокомментировал утром мои жалобы Валлиар. — Связь с природой сильнее, чем с миром людей. Но, поверь, прожить, всю жизнь ночуя под ёлкой, не лучший выбор для девушки.