Чтение онлайн

«Делом» оказалось то самое умение достигать внутреннее равновесие. Господин Дей обозвал наше занятие медитацией, а я — сном сидя. Нужно было ни о чём не думать, ни на что не отвлекаться, а пытаться спать сидя. Сначала это было довольно просто — смотри себе в одну точку и смотри. Но потом господин Дей, словно назло, принялся то прохаживаться по комнате, то чем-то стучать, то что-то бубнить себе под нос.

Я отвлекалась, злилась, но упорно продолжала медитировать. Пока господин Дей чуть ли не мне на голову уронил тяжеленный фолиант.

— Да вы просто издеваетесь надо мной! — вскочила я и закричала рассерженно.

— Вот твоему внутреннему равновесию и пришёл конец, — просто пожал он плечами. — А ведь должна была ничего не замечать. Думаешь, в реальности у тебя будет время сосредоточиться и неспешно обратиться к своей силе? Что ж, сегодняшний результат — тоже результат. Продолжим завтра. Можешь идти.

И как ни в чём не бывало поманил пальцем книгу. Та вспорхнула ему в ладонь и открылась на нужной странице. Мне оставалось лишь проглотить рвущиеся с языка ругательства, которых я наслушалась, путешествуя с караваном господина Ридейля, и откланяться.

Однако в своей комнате, когда я решила попробовать выполнить упражнение сама, я вдруг поняла — мне не мешают даже весёлые смешки девушек за стенкой.

Глава 7

Зима шла своим чередом, занося улицы Седэанеллии снегом и пощипывая за щёки морозами. Мне не раз довелось похвалить себя за то, что не стала жадничать и купила себе хорошую тёплую одежду. Больше всего радовали сапоги мехом наружу и мохнатая шапка. В Церрии подобная одежда была доступна только избранным, так что и я себя почувствовала важной дамой.

Моё обучение потихоньку двигалось вперёд. Наверное, гораздо медленнее, чем мне самой хотелось, но господин Дей объяснил один раз — и больше повторять не собирался, — что слишком большие нагрузки могут вообще привести к тому, что я магом никогда не стану. Слишком долго какие-то там каналы были неактивными.

Домочадцы всячески меня поддерживали и то и дело призывали на помощь. То у Ромашки платье никак не отглаживалось, то дядюшка Гром переживал, что морозы побьют яблони, то у тётушки Мариль вода переставала слушаться. Не сразу я осознала, что так они давали мне возможность тренироваться. А когда я однажды завела беседу о девице Суали, с которой я ещё пару раз встречалась в выходной день, тётушка Годиль отчитала меня по первое число.

— Знаю я эту Суали, — пыхтела она не хуже кастрюли с супом. — Трудиться не хочет, ждёт, что ей всё на блюдечке подадут. А сама ведь у господина Дея поначалу работала. Только не прижилась с нами, попросили её уйти. Вот она теперь гадости про хозяина всюду и рассказывает.

— Но ведь вы и дядюшка Гром работаете у господина Дея, Адейла, Ромашка и другие девицы — отчего же вы не стали магами? Ведь получается, в чём-то она права.

Тётушка Годиль вытерла руки полотенцем и села напротив меня.

— Послушай меня внимательно, девочка, и больше никому таких вопросов не задавай. Я-то что — не обижусь, а вот девицы наши могут. Из любого ключа ручеёк бежит и почти каждый может до реки добраться. Да только всегда по-разному выходит: где караван пройдёт, досуха всё вычерпает; где камень дорогу завалит, и ручеёк в болото обратиться; а бывает и такое, что в песках пустыни затеряется. — Женщина прикрыла глаза и вздохнула — наверное, вспоминала родные места. — Так и с магией. Она, может, у каждого встречного-поперечного в душе заложена, только не каждому дано ею овладеть. Все мы своей вершинки достигли, кроме, может быть, Адейлы и Ванары. Да и тем с каждым разом всё меньшего достичь удаётся. А ты — чистый, полноводный поток. Не зря в тебя мошенник Вут вцепился. Прояви терпение — и однажды сила твоя станет океаном.

Она вернулась к своим кастрюлям, а я осталась, сидеть и обдумывать услышанное. Как ни крути, а истинна в словах тётушки Мариль была, хотя и не всё из услышанного мне понравилось.

Размышления мои прервало появление Гонтара — молодого мужчины, который обоими глазами подмигивал любой симпатичной девице, но был безумно влюблён только в животных господина Дея. Светловолосый, сероглазый, с ямочками на щеках — он неизменно вызывал вздохи млеющих дев, но никогда не позволял себе ничего, кроме шуточных любезностей. Девушки поговаривали, что разозлённые на что-то маги превратили его возлюбленную в птицу, и теперь он хранит ей верность. Я в подобные россказни верила мало, по себе зная, насколько приятнее бывает общение с животными, чем с людьми. И всё же не улыбнуться в ответ на его любезности было невозможно.

— Девица Тенна! Как хорошо, что я вас застал! Нюхом чую, что морозы ещё ударят, значит, надо усилить корма нашим зверушкам. Подошёл к господину Дею, а он меня к вам отправил, сказал, что все расчёты вы делаете.

— Что ж, давайте посчитаем, что вам там потребуется. Пройдёмте в мою рабочую комнату.

Господин Дей называл эту комнату «кабинет», мне же было так привычнее. Выделил он мне это помещение уже давно. Здесь я всё устроила так, как мне самой было удобно — где будут лежать расчётные книги, где — расписание выходных дней, где ещё какие-то мелочи. Недавно пришлось прибегнуть к помощи мужчин и передвинуть шкаф, организовав уединённый уголок — для медитаций. Не бегать же каждую свободную минуту в спальню?

Домочадцы господина Дея давно уже привыкли с разными мелкими вопросами обращаться именно ко мне. Хотя порой это и выглядело неловко. Например, господин Бринуш явно больше моего знал и о стоимости книг, и о местах их покупки, а без моего подтверждения денег получить не мог. Или тётушка Мариль — она и без моих советов могла мясо выбрать к обеду, а тоже просила разрешения.

На мои жалобы все только улыбались и просили не беспокоиться. Порядок есть порядок, говорили они. Да и в конце концов какая разница, кто даст добро — сам хозяин или его помощница? А возраст — дело наживное. И если уж именно меня поставили на данную должность, так тому и быть.

Решив все вопросы, Гонтар откланялся, предупредив напоследок:

— Я зайду ещё попозже — надо будет решить насчёт переезда. Это, конечно, ещё не скоро, но лучше готовиться заранее.

— Переезд? — удивилась я. — Впервые слышу.

— Конечно, вы ведь только в середине осени к нам пришли. — Мужчина опять сел на стул и объяснил. — Каждую весну, как снега сойдут, господин Дей уезжает в своё владение на побережье. Говорит, что летом слишком много чужого народа в Седэанелии, а он этого не любит. И все мы с ним вместе отправляемся, само собой. А в середине осени, когда созревают яблоки, а на морях поднимаются штормы, возвращаемся назад и зиму живём здесь. Так что вы, девица Тенна, заранее побеспокойтесь о своих летних нарядах — в Холмах магазинов не будет.

И, подмигнув, Гонтар ушёл.

Новость оглушила меня. Во-первых, я была не готова покидать полюбившийся мне город с его извилистыми улочками, весёлыми праздниками и тайнами. Чего уж от самой себя прятаться — я не хотела уезжать в надежде, что однажды узнаю, что скрывается за той самой стеной. И хотя прошло уже немало времени с моего последнего визита к этому странному месту, и я гнала прочь мысли о нём, любопытство то и дело прорывалось. Порой приходилось саму себя заставлять идти домой, а не искать очередной встречи с магом в маске, который совершенно очевидно что-то не успел мне, чрезмерно гордой, договорить.