Чтение онлайн

— Инор, а у вас есть жена?

Таш чуть не упал от такого вопроса.

— Нет, и никогда не было.

— Хорошо. А любимая женщина?

Таш, все еще не придя в себя, осторожно ответил правду:

— Была, но она забыла меня.

Рил проглотила нервный смешок.

— Значит, мы с вами товарищи по несчастью. Не совсем, конечно, но почти.

— Неужели вас тоже забыл любимый?

— Нет, это я его забыла.

— Как же… — Начал было Таш, но договорить она ему не дала, потому что сделала шаг навстречу и положила руки ему на грудь, затянутую в темно-синий форменный мундир. Сердце Таша застучало, как сумасшедшее, и ему показалось, что оно сейчас выпрыгнет прямо ей в руки.

— Инор, — срывающимся от волнения голосом сказала она, — прошу тебя, будь со мной! Я хочу хоть раз почувствовать то, что должна чувствовать женщина, когда ее целует желанный мужчина!

И она потянулась к нему, предлагая то, за что ее законный супруг не задумываясь отдал бы половину Ольрии. Таш хотел спросить, не вспомнила ли она его, но как-то не получилось. Губы оказались слишком заняты, вспоминая вкус поцелуя Рил. Едва соображая что-то остатками разума, он поднял ее и понес подальше от двери, где их могли услышать.

Через некоторое время Таш вспомнил, что нужно поговорить.

— Рил, — начал он, — хочешь, я расскажу тебе одну историю?

— Какую? — Улыбнувшись, спросила она сонным голосом. — Надеюсь, про любовь?

Он засмеялся.

— Само собой! Ну, слушай! — Он слегка укусил ее за ухо. — Не спи, это важно! Ну, так вот, где-то около года назад я купил на рынке у торговца по имени Какон маленькую грязную рабыню. — У Рил на минуту пропал дар речи. А Таш между тем продолжал: — Она ничего не помнила из того, что было с ней раньше, даже своего имени. И я дал ей имя моей матери — Арилика. Потом… — опомнившаяся Рил не дала ему закончить, потому что набросилась на него с кулаками. Она била его от души по чему попало, хлестала по щекам и кричала:

— Так это был ты! Как ты мог меня тут оставить? Как ты мог? Я думала, что ты меня любил, а ты…

Таш, для которого ее побои были почти лаской, побоявшись, что кто-нибудь услышит ее вопли, быстро перевернулся, подмял ее под себя, и закрыл ей рот рукой.

— Тихо, не шуми! Так ты меня вспомнила? Почему раньше не сказала?

Она со злостью укусила его за руку. Он выругался, но руку убрал.

— Ничего я не вспомнила, мне Дорминда рассказала!

— Дорминда? Где ты могла ее увидеть?

— Я вчера поехала кататься на лошади и возвращалась через то место, где мы раньше жили. Я была в нашем доме, Инор, то есть Таш! Мне тебя теперь так называть?

— Да, но почему ты туда пошла?

— Он показался знакомым, мне стало грустно… Откуда я знаю, почему? Просто открыла калитку и вошла! В доме убиралась Дорминда, она меня узнала и стала рассказывать про тебя и про то, как мы жили раньше. Я спросила, где ты сейчас, а она посоветовала поискать среди моих знакомых, мол, наверняка где-то рядом. Она описала тебя, но ты же теперь совсем не так выглядишь! Я подумала, что тебя, наверное, убили. А ты просто меня бросил! Как ты мог, Таш?

— Рил, то, как я сейчас выгляжу, это просто краска и бритье! Сама посуди, если бы я тебя бросил, то ходил я бы тут вокруг тебя столько времени! Сначала я был ранен, провалялся почти месяц, а ты за это время вышла замуж. Я чуть не сдох тогда с тоски. Я думал, это ты меня бросила!

— Но я же забыла все!

— А я откуда знал? Мне только потом Пила рассказала, что ты на венчании князю руку не подала, и я стал надеяться, что, может, ты его не любишь, может, он запугал тебя как-нибудь, или еще что. Вот и пришел посмотреть, как тебе тут живется.

— Ну и как, посмотрел? Кстати, кто такая Пила?

— Посмотрел, и увидел, что ты меня забыла. Причем совсем. А Пила — это твоя лучшая подруга, она всегда говорила, что ты здесь не по своей воле.

Она обняла его.

— Прости, Таш, я же не знала! Ой, подожди, я сейчас! — Она выскользнула из его рук и потянулась к шкатулке с драгоценностями. Сняла со столика и безжалостно высыпала ее содержимое на ковер, на котором они с Ташем лежали, так и не добравшись до кровати.

— Вот, возьми, подари ей от меня! — Она выбрала прекрасный гарнитур из темно-синих сапфиров. — Она же смуглая, да? Я думаю, ей подойдет! — Заметила, что он готов отказаться, и скорчила жалобную гримаску. — Таш, ну пожалуйста, ты говоришь, что она всегда в меня верила, я хочу хоть как-нибудь ее отблагодарить!

Таш вздохнул.

— Хорошо, давай! Она всегда любила побрякушки. У нее, кстати, недавно дочка родилась.

— Правда? — обрадовалась Рил. — Значит, для дочки тоже нужен подарок! — И она стала рыться в драгоценностях. — Вот, мои любимые! — Она вытащила из шкатулки серьги с просто огромными бриллиантами. — Возьми, мне приятно ей их подарить.

Таш посмотрел на серьги и усмехнулся. Они были с Островов. Качество кружевной оправы и огранка камней превращали их в настоящее произведение искусства, по сравнению с которым все остальные ее драгоценности выглядели просто булыжниками.

— А ты не боишься, что у Пилы и ее дочери будут из-за них неприятности?

Рил отмахнулась, начав складывать оставшиеся драгоценности обратно в шкатулку.

— К тому времени, когда девочка вырастет, князь меня забудет, а про серьги тем более не вспомнит, — она вдруг вспомнила, что не спросила Таша о самом главном. — Таш, я не хочу больше здесь оставаться! Ты поможешь мне?

Таш покачал головой.

— Я не забирал тебя только потому, что думал, что, может, здесь ты будешь счастливее, чем со мной. Ты точно решила уйти?

Рил энергично закивала.

— Да, да, да! Я хочу этого больше всего на свете!

— А как же твой муж? — Таш спросил это, потому что должен был спросить. — Он тебя любит. — Эти слова Таш из себя еле выдавил, но их тоже нужно было сказать.

Голос Рил сорвался, и она почти зашипела:

— А я его ненавижу! Если он еще раз прикоснется ко мне, я его убью, ясно?

Ее глаза вспыхнули зеленым светом, а руки снова окутались голубоватым пламенем. Шкатулка, которую она держала, и очередной золотой браслет, который она собиралась туда положить, вспыхнули и загорелись, хотя Таш никогда не предполагал, что золото может гореть. Он резким движением выбил их у нее, и схватил за руки, сбивая с них пламя. Выругался, обжегшись, но зато Рил это моментально успокоило.

— Таш, прости, прости!! — Она засуетилась теперь уже над его руками. — Я сейчас все сделаю, я исправлю, прости!

Через пару минут ему и, правда, полегчало, и он смог ее обнять, глядя в ясные, полные раскаяния глаза.

— Маленькая ты моя ведьма! Что этот придурок с тобой сделал? Раньше ты не умела так ненавидеть.

Рил отвернулась.

— Не хочу о нем говорить, не хочу вспоминать! Помоги мне уйти отсюда, прошу тебя!

— Хорошо, так быстро, как смогу. Только, Рил, милая, прошу тебя, веди себя как обычно! Ведь достаточно одной дуре язык распустить… А зачем нам лишний шум?