Чтение онлайн

Основаниями для отвода третейского судьи является несоблюдение им требований, предусмотренных ст. 8 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», которое может выразиться в неспособности обеспечить беспристрастное разрешение спора сторон, наличии прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела, а также в зависимости в той или иной степени от одной из сторон третейского разбирательства. В случае обращения к какому-либо физическому лицу в связи с его возможным избранием (назначением) третейским судьей указанное лицо должно сообщить о наличии обстоятельств, которые могут послужить основаниями для его отвода. Если указанные обстоятельства возникли во время третейского разбирательства, третейский судья должен без промедления сообщить об этом сторонам и заявить самоотвод.

Порядок отвода третейского судьи урегулирован диспозитивным образом ст. 12 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации». В постоянно действующем третейском суде процедура отвода третейского судьи может быть определена правилами постоянно действующего третейского суда. В третейском суде для разрешения конкретного спора процедура отвода третейского судьи должна быть согласована сторонами. Если процедура отвода третейского судьи не согласована сторонами или не определена правилами постоянно действующего третейского суда, вступают в действие правила ст. 12 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации». В этом случае письменное мотивированное заявление об отводе третейского судьи должно быть подано стороной в течение пяти дней после того, как ей стало известно о том, что состав третейского суда сформирован и имеются основания для отвода третейского судьи. Следует иметь в виду, что сторона может заявить отвод избранному ею третейскому судье только в случае, если обстоятельства, являющиеся основаниями для отвода, стали ей известны уже после избрания ею отводимого третейского судьи.

Если третейский судья, которому заявлен отвод, не берет самоотвод или другая сторона не согласна с отводом третейского судьи, то вопрос о его отводе разрешается другими третейскими судьями, входящими в состав третейского суда, в течение 10 дней с момента получения письменного мотивированного заявления стороны. Вопрос об отводе третейского судьи, разрешающего спор единолично, разрешается этим третейским судьей.

Правовыми последствиями нарушения порядка формирования состава третейского суда, несоблюдения установленных законодательством и соглашением сторон требований к третейским судьям будут отмена итогового решения третейского суда по правилам гл. 46 ГПК РФ, § 1 гл. 30 АПК РФ. а также отказ в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по правилам гл. 47 ГПК РФ. § 2 гл. 30 АПК РФ. Решение третейского суда может быть отменено компетентным судом лишь в случаях, если сторона, подавшая заявление об отмене решения третейского суда, представит доказательства того, что состав третейского суда или третейское разбирательство не соответствовали соглашению сторон и положениям федерального законодательства (в том числе ст. ст. 8, 10, 11 или 19 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации»). Компетентный государственный суд выносит определение об отказе в выдаче исполнительного листа в случаях, если сторона, против которой было принято решение третейского суда, представит в компетентный суд доказательства того, что состав третейского суда или третейское разбирательство не соответствовали соглашению сторон и положениям федерального законодательства (в том числе ст. ст. 8, 10, 11 или 19 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации»).

До начала разбирательства дела по существу третейский суд должен определить объем и характер своих полномочий (компетенции) в отношении переданного спора. Компетенция третейских судов определяется законом и представляет собой совокупность их прав и обязанностей, властных полномочий, гарантирующих выполнение требований справедливой процедуры. Государство передает (делегирует) третейским судам полномочия по разрешению определенных категорий гражданских споров, в отношении которых сторонами заключено третейское соглашение. Заключая его, стороны приводят в действие нормы законодательства, наделяющие третейских судей властными полномочиями по рассмотрению спора и вынесению обязательного решения. Третейские суды вправе рассматривать споры, возникающие из конкретного правоотношения, ограниченные пределами третейского соглашения, поэтому решение, вынесенное по спору, не предусмотренному третейской записью, не может порождать правовых последствий. Таким образом, объем компетенции (полномочий) третейского суда произволен от объема (пределов) третейского соглашения.

Полномочия третейских судов по рассмотрению и разрешению спора закрепляются в правовых нормах. Диспозитивные нормы могут быть конкретизированы в третейском соглашении. В совокупности они образуют источники компетенции. Отметим, однако, что стороны свободны в предоставлении арбитрам прав и возложении на них обязанностей до тех пор, пока такие права и обязанности не противоречат императивным правовым нормам. Только сами стороны могут согласиться на истребование третейским судом доказательств, разрешение дела и вынесение обязательного решения, применение обеспечительных мер в отношении предмета спора и т. д.

Для определения компетенции третейского суда применяется конструкция, именуемая принципом (доктриной) «компетенции– компетенции». В соответствии с данным принципом третейский суд самостоятельно решает вопрос о наличии или об отсутствии у него компетенции рассматривать переданный на разрешение спор, в том числе в случаях, когда одна из сторон возражает против третейского разбирательства по мотиву отсутствия или недействительности третейского соглашения.

Принцип «компетенции-компетенции» нашел свое нормативное закрепление в ч. 1 ст. 17 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», а также в ч. 1 и 3 ст. 16 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже». Это правило препятствует рассмотрению государственными судами вопроса о компетенции третейского суда до того момента, пока об этом не принято решение составом третейского суда. Арбитры в этом случае рассматриваются не как единственные, а как первые лица, принимающие решение по вопросам о компетенции на рассмотрение спора сторон.

Основное значение принципа «компетенции-компетенции» состоит в том, что он позволяет составу арбитража продолжать рассмотрение дела по существу даже тогда, когда одной из сторон заявлен спор по вопросам, связанным с наличием и действительностью арбитражного соглашения (как основания для наделения арбитража компетенцией на разрешение спора). Доктрина «компетенции-компетенции» предоставляет арбитрам возможность признать третейское соглашение недействительным и вынести решение об отсутствии у них компетенции на разрешение спора сторон, не входя в противоречие с самими собой. Данное правило было закреплено законодателем в ч. 5 ст. 17 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации».

Процедура и правила определения компетенции третейского суда. Вопрос о компетенции по разрешению спора рассматривается третейским судом неоднократно. Прежде всего на стадии принятия поступившего в суд искового заявления к производству, которая в постоянно действующем третейском суде завершается соответствующим постановлением председателя третейского суда. Затем — после сформирования арбитражного состава — он также обязан определиться со своей компетенцией. [13] В постоянно действующих третейских судах нередко используется двухступенчатая процедура при определении компетенции на рассмотрение спора. Компетенция арбитража на решение вопроса о собственной компетенции отнюдь не означает отсутствие какого бы то ни было последующего контроля.

Соотношение категорий «компетенция третейских судов» и «подведомственность дел третейским судам». Необходимо различать категории «компетенция третейских судов» и «подведомственность дел третейским судам». Основное различие, как отмечал профессор Ю. К. Осипов, состоит в том, что компетенция и подведомственность характеризуют связь между правомочием и его объектом по-разному. Если предметная компетенция характеризует ее со стороны субъекта полномочий, то подведомственность — со стороны их объекта. [14] Таким образом, если предметная компетенция характеризует связь между полномочиями третейских судов и объектом их деятельности со стороны субъекта (третейского суда), то подведомственность — со стороны объекта (дел, переданных в установленном порядке на разрешение третейского суда).

Третейские суды являются частью единой системы разрешения юридических дел, системы гражданской юрисдикции. По этой причине для регулирования отношений, возникающих в связи с отнесением гражданских дел к ведению третейского суда, используется межотраслевой процессуальный институт подведомственности, применение которого обеспечивает единство и системность правового регулирования процессуальных отношений.

Подведомственность дел третейским судам — это круг споров о праве, разрешение которых отнесено к ведению третейских судов. Подведомственность является одним из юридических условий, определяющих возникновение права на обращение в третейский суд. Подведомственность выступает и в качестве юридического факта в конкретном юридическом составе, определяющем возникновение и развитие третейского разбирательства. При обращении стороны в третейский суд подведомственность из юридического условия становится юридическим фактом. Юридическим фактом является не просто подведомственность, а ее конкретный, определенный вид (в случае с третейскими судами — альтернативная подведомственность).