Чтение онлайн

Не меньше проблем возникает при взаимодействии третейского разбирательства с государственной судебной системой. Проблема состоит в том, что законодатель не урегулировал влияние судебных актов третейского суда на судебный процесс и наоборот. Применительно к возможности одновременного рассмотрения тождественных исков, рассматриваемых в третейском суде и в государственном, в силу п. 1 ст. 148 АПК РФ арбитражный суд должен оставить иск без рассмотрения, если в производстве третейского суда имеется тождественное дело. Если арбитражный суд в процессе рассмотрения дела установит, что по тождественному делу имеется принятое решение третейского суда, то он должен прекратить производство по делу в силу п. 1 ст 150 АПК РФ. Аналогичное правило содержится и в ст. 38 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», которое обязывает третейский суд прекратить производство по тождественному делу, по которому уже вынесено судебное решение, вступившее в законную силу.

Ситуация, когда в третейском суде и в государственном суде рассматриваются иски, порождающие близкий или же идентичный правовой результат, но которые тем не менее не являются тождественными, получила образное название «проблемы параллельных исков», к ним же примыкают и иски, тесно связанные с предметом рассматриваемого иска и которые неизбежно окажут влияние на рассматриваемый спор.

Механизм распределения дел с помощью установления сторонами спора компетенции третейского суда хорошо справляется с возложенной на него функцией лишь до той поры, пока данное третейское соглашение охватывает все возможные группы споров, которые могут возникнуть из спорного правоотношения. При этом он становится бессильным, когда появляются лица, которые в силу закона имеют право предъявлять иски, связанные с правоотношением сторон, в связи с которыми стороны обратились в суд, но сторонами не являются. Наиболее часто параллельный иск может возникнуть из исков прокурора в защиту прав конкретного субъекта права, оспаривание акционером или участником общества заключенных обществом сделок (например, крупных или с заинтересованностью), лиц, обращающихся за признанием недействительной ничтожной сделки, лица, отвечающего солидарно, но не связанного третейским соглашением.

Параллельные иски объединены общим признаком: иск предъявляет субъект, который не подписывал третейское соглашение. В то же время непосредственные стороны спорного правоотношения, которые вступили в соответствующие права и приняли на себя обязанности, своей волей наделили компетенцией по урегулированию споров третейский суд. Это приводит к тому, что одно и то же правоотношение будет предметом судебного рассмотрения в разных судебных органах, каждый из которых вправе принять по спору свое решение, которые могут быть прямо противоположны друг другу.

На сегодняшний момент какое-либо однозначное регулирование проблемы параллельных исков отсутствует, а потому следует разрешать возникающие коллизии исходя из существующего регулирования и руководствуясь общими началами регулирования процессуальной деятельности и деятельности третейских судов. К таким началам следует отнести окончательность разрешения спора путем соответствующей правовой квалификации отношений сторон. С точки зрения компетенции третейский суд, как и государственный суд, вправе выносить подобные решения, в том числе и правоустановительные. В силу различного субъектного состава спорящих сторон, а также отсутствия прямого указания закона такие решения не имеют преюдициального значения. Тем не менее указанные решения судов имеют общеобязательное значение, и не учитывать такие его правовые свойства, как определенность и исключительность, нельзя. Более того, арбитражная практика идет по пути необходимости обязательно учитывать при принятии решения арбитражного суда решения других судов, входящих в судебную систему. Действительно, если суд уже установил, например, факт недействительности договора, то нет правовых оснований производить взыскание по указанному договору. Указанная логика вполне применима и к проблеме параллельных исков. Во всяком случае, третейский суд не может игнорировать факт принятия решения по параллельному иску. Представляется, что аналогичную позицию должен занимать и государственный суд в подобной ситуации, когда на решение третейского суда выдан исполнительный лист. Процессуальные кодексы, как и Федеральный закон «О третейских судах в Российской Федерации», не регулируют вопрос о приостановлении производства по делу при предъявлении параллельного иска.

В качестве ключевых особенностей производства по делу в третейском суде следует выделить возможность влияния сторон на правила рассмотрения спора; регулирование третейского разбирательства преимущественно диспозитивным методом; низкую степень властных проявлений в отношениях между судом и сторонами; усеченное использование процессуальной формы; более узкий состав участников третейского разбирательства.

Процесс доказывания является одним из наиболее значимых институтов судебного процесса. В различных отраслях права он имеет свойственные данной отрасли особенности и специфические приемы, что присутствуют и в третейском разбирательстве.

Судебное доказывание — это деятельность субъектов судебного процесса, направленная на установление фактических обстоятельств дела с помощью установленных процессуальными нормами доказательств в целях разрешения спора. Цель каждой из сторон — получение от суда подтверждения собственной правоты. Поэтому процесс доказывания состоит в предъявлении суду не всех имеющихся у стороны доказательств, а только тех, которые подтверждают ее позицию. Возможность глубокого юридического познания фактических обстоятельств дела в третейском суде не всегда подкреплена юридическими средствами, поскольку происходит в условиях его ограниченных возможностей в сборе, исследовании и оценке доказательств. Возможности познания истины третейским судом изначально ограничены законом и могут быть еще более сужены соглашением сторон, поэтому установление фактических обстоятельств дела и разрешение спора происходит не путем установления истины, а посредством отдания предпочтения наиболее формально подтвержденной позиции одной из сторон.

В третейском разбирательстве детальное законодательное регулирование заменено усмотрением состава третейского суда по каждому конкретному доказательственному вопросу. Разрешая возникающие пробелы в регулировании процесса доказывания, третейский суд исходит из общих принципов доказательственного права и недопустимости ущемления прав каждой из сторон третейского разбирательства в части доказывания обстоятельств по делу. Ориентиром в деятельности третейского суда служит доказательственное право гражданского процесса.

Третейский суд является завершением направления развития от следственного процесса к состязательному. Именно для следственной модели процесса характерна направленность на постижение истины по делу и активная роль суда в процессе доказывания, обеспеченная соответствующими правомочиями суда. Состязательная модель рассмотрения спора не имеет такой направленности и в большей степени приспособлена к возможностям частного судопроизводства. Активная роль третейского суда в сборе доказательств ему не свойственна в силу его частной природы, отсутствия властных полномочий по истребованию доказательств и связанности волей сторон.

Для третейского суда в предмете доказывания процессуальные факты занимают первостепенное значение. Без установления компетенции третейское разбирательство невозможно. Другой процессуальный факт, входящий в предмет доказывания в третейском разбирательстве, относится к формированию состава третейского суда, рассматривающего спор. Для третейского суда установление соответствия состава суда требованиям, предусмотренным законом, регламентом и волеизъявлением сторон, — предпосылка к возникновению полномочий третейского судьи для рассмотрения спора.

Закон практически не регулирует ни процесс доказывания, ни средства доказывания в третейском разбирательстве. Этому посвящена ст. 26 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации». Данная статья устанавливает распределение бремени доказывания в третейском суде, которое является классическим для состязательного гражданского процесса и содержит важнейший принцип доказывания в третейском разбирательстве — невмешательство третейского суда в процесс сбора доказательств. Даже при недостаточности доказательств третейский суд только вправе предложить сторонам их представить. Обязанности по полному выяснению всех обстоятельств дела у третейского суда не возникает.

Третейский суд, если устанавливает недостаточность представленных сторонами доказательств, восполняет ее путем предложения сторонам представить суду дополнительные доказательства, но не может требовать этого от сторон. Отсутствуют у него и полномочия истребования доказательств у лиц, не являющихся участниками третейского разбирательства, в силу того, что полномочия третейского суда распространяются лишь на стороны третейского разбирательства.

Являясь частным способом разрешения спора, третейский суд наделен такими же возможностями сбора доказательств, как и любое частное лицо. Процедура ходатайства сторон перед третейским судом о помощи им в истребовании доказательств у третьих лиц не обеспечена правовыми возможностями. Закон не регулирует возможность третейского суда собирать доказательства по собственной инициативе, и такие полномочия у третейского суда отсутствуют. Способствование одной стороне в доказывании ее требований или возражений по собственной инициативе приведет к нарушению принципа равноправия и состязательности третейского разбирательства. Задача постижения объективной действительности посредством выхода за пределы воли сторон в этом вопросе перед третейским судом не стоит.