Чтение онлайн

Леклерк перечисляет ряд факторов, способствовавших единству христианской жизни этого периода. [181] Во-первых, Римская Церковь и монашество сохранили общее христианское наследие, которое можно было предложить отдельным народам, не имевшим сильной культурной традиции, от которой пришлось бы отказываться, вытесняя ее христианством. Во-вторых, литературные источники, которыми питался этот мощный процесс евангелизации, были не столь многочисленны и не так уж различны, как в другие периоды. Существовали трактаты с практическими советами в области аскетизма, молитвенного делания и христианских добродетелей, хотя большинство из них несло в себе отпечаток учения св. Григория Великого. Даже два таких выдающихся автора того периода, как св. Исидор Севильский и Беда Достопочтенный, очень многим были обязаны св. Григорию Великому.

Несмотря на неопределенность терминов, использовавшихся для обозначения различных слоев христиан — пресвитеры, монахи, монахини, миряне, — различия, заложенные в их значение св. Григорием Великим и св. Исидором Севильским, были налицо. В каждом случае образ жизни отличался своеобразием, причем внутри наблюдалось соответствующее постепенное возрастание духовности. Так, выделялось два слоя мирян: обычные верующие и более горячие или благочестивые христиане. Принадлежащие к первой группе, образ жизни которой Беда классифицировал как vita popularis, получали основные наставления об обязанностях христиан перед крещением; их готовили к браку, делая акцент на его нерасторжимости и цели, а также на долге верности; в остальном они проходили процесс духовного становления, опираясь на обычную проповедь духовенства. Их знания о вере были в лучшем случае поверхностными, так что многие из них соблазнялись колдовством, суевериями, оккультизмом или аномальными явлениями.

"Пылкие" христиане, однако, составляли элиту и обычно группировались вокруг храмов или монастырей, чтобы жить покаянием за свои прошлые грехи, либо просто избрав для себя этот жизненный путь. На этот путь вступали и мужчины, и женщины; он предполагал участие в богослужении по бревиарию в храме или в монастыре, личную молитву и строгий образ жизни. Одевались просто; часто не состоящие в браке давали обет безбрачия, а состоящие в браке соблюдали воздержание. Таким образом, они составляли разряд христиан, явно отличавшихся от "обычных верующих", и очень напоминали "третьи ордена" и мирские объединения, которые появятся гораздо позднее. Так как многие из этих "кающихся" были необразованы, то специально для них составляли "малую службу", состоящую из литании Христу или Преблагословенной Деве Марии или из повторяющихся определенное число раз молитв Отче наши Радуйся, Мария. Похоже, что молитвы кающихся стали источником как молитв несвященствующих монахов, [XLI] появившихся в последующие столетия, так и розария.

Благодаря св. Григорию Великому духовная жизнь клира обрела опору и твердое руководство в этот период смешения и адаптации. Постепенно вокруг каждого епископа создавались группы епархиального духовенства как для пастырской работы, так и для совершения богослужения по бревиарию. В каждый отдельный храм для совершения таинств, для литургии и для проповеди назначались священники; общинная жизнь способствовала соблюдению целибата, совершению общей молитвы и литургии; сильный акцент делался на необходимости для священника отличаться святостью жизни. Письмо, написанное Бедой Достопочтенным Эгберту Йоркскому в 734 г., содержит наставления, типичные для духовной программы клира того периода. [182] Св. Беда также советовал священникам наставлять верующих в чтении Верую (Credo)и Отче наш (Pater Noster)из мессы на родном языке и поощрять паству к частому причащению.

Однако основное влияние в духовной сфере в эту эпоху сохранялось за монашеством, особенно бенедиктинского направления. Так было не только потому, что монахи подавали христианам пример аскетической и добродетельной жизни, но и потому, что очень многие епископы вышли из числа монахов. Снова появились две формы монашества — монастырский монах и странствующий проповедник, — в качестве выдающихся примеров которых Леклерк приводит Беду Достопочтенного и св. Бонифация. [183]

В области аскетической практики и молитвы следует отметить следующие достижения этой эпохи. Строгий аскетизм древних монахов и отшельников, сохранившийся в значительной степени среди ирландских монахов, постепенно уступил место аскетическому служению ближнему и физическому труду. Епископы призывали в проповедях совершать конкретные дела милосердия в качестве главного проявления христианской любви и аскетизма. Однако люди, посвящавшие себя этому служению, все еще в значительной степени были движимы духом покаяния и ужасом перед Страшным Судом.

Молитвенная жизнь этого периода носила по-прежнему общинный и церковный характер. Духовная жизнь всех слоев христиан питалась мессой, молитвами по бревиарию, проповедями, чтением Писания, а также учением и наставлениями Отцов Церкви. Псалтырь была основой даже личной молитвы и размышлений, а наиболее трудные псалмы были разбиты на части по несколько стихов в каждой, которые перемежались "коллектами" [XLII] и другими молитвами. Многие из сохранившихся в бревиарии гимнов, а также и многочисленные литании были составлены в этот период.

"Несмотря на имевшиеся недостатки, — утверждает дом Леклерк, — этот период был поистине формирующим и плодотворным для христианского Запада и наложил заметный отпечаток на последующие века". [184]

В седьмом и восьмом веках Церковь все еще питалась плодами понтификата св. Григория Великого. Собор в Оранже (529) значительно повысил престиж Святого Престола и утвердил авторитет св. Августина в области церковной доктрины. Кроме того, распространению августиновского учения способствовали также труды Боэция (+524). Однако доминирующее влияние и унифицирующая сила исходили от монашества, особенно бенедиктинского его направления. [185] В Толедо (Испания) христианство было принято всеми вестготами, а св. Исидор Севильский (+636) выдвинулся как влиятельный богослов и защитник монашества. [186] В Италии лангобарды, отравленные арианством, постепенно переходили в ортодоксальное христианство. Англосаксы же, прибывшие в Англию язычниками, теперь направляли на континент монахов-миссионеров. Виллиброрд обратил в христианство Нидерланды [XLIII] . а св. Бонифаций, совместно с монахами, монахинями и клириками из Англии, с 718 г. до мученической кончины в 754 г. трудился над созданием Церкви в Германии и реформированием Церкви во Франкской империи. Последователи св. Бонифация проповедовали Евангелие в Венгрии и в Скандинавии. Беда Достопочтенный (+735) после возвращения в Англию посвятил себя ученой деятельности и литературным трудам, основанным на учении св. Августина, св. Григория Великого и Кассиодора. [187]

Карл Великий (Carolus Magnus), взошедший на престол в 768 г., сумел мирными средствами объединить Европу, что не удалось вестготам, вандалам и лангобардам, добивавшимся этого войной и грабежами. Несомненно, это не было возрождением древней Римской империи: Карлу Великому действительно удалось объединить романские и германские народы под властью одного императора и вселенской властью Святого Престола. За период его долгого правления (768–814) было упорядочено богослужение, унифицирован библейский текст, исправлен Сакраментарий Геласия, утверждено григорианское пение, введены новые гимны и молитвы. Важную роль во всем этом — в обновлении и реформе — играли монастыри. Карл Великий, кстати, желал объединить все монастыри под единым управлением, но первые шаги в этом направлении были сделаны только после его смерти. [188]

БЕНЕДИКТ АНИАНСКИЙ

Первым автором, посвятившим свои исследования богословию монашеской жизни, согласно Леклерку, [189] был Амвросий Аутперт, скончавшийся в 784 г. в сане аббата одного из монастырей на юге Италии. [190] Его учение полностью совпадало с доктринами св. Августина и св. Григория Великого, поскольку он рассматривал монашескую жизнь как особую форму аскетического делания, в котором монах через отречение от мира и через основанное на любви размышление о тайнах Христа ищет личного приобщения к святости. Не отождествляясь со спекулятивным созерцанием и гнозисом александрийских Отцов, бенедиктинская духовность отдавала предпочтение аффективному или исполненному любви созерцанию, превышавшему чистый интеллект.

Однако человеком, которого Карл Великий избрал для работы по унификации и обновлению монашеской жизни был Флакк Альбин, известный под псевдонимом Алкуин (+804). Получивший образование в традиции Беды Достопочтенного и пропитанный духом Правила св. Бенедикта, он разработал серию особых литургических посвящений на каждый день недели. Он, возможно, больше других внес вклад в молитвенную жизнь монахов, добавив множество молитв и увеличив, таким образом, продолжительность общей молитвы, прерываемой, однако, физическим трудом и lectio. [191]