Чтение онлайн

Полеты в полку на той неделе так и не начались. Погода не позволяла, был первый минимум, а он никак не подходил для большинства летчиков. В полк прибыло большое пополнение выпускников и им как воздух необходимы были ПМУ – простые метеоусловия. У старожилов же было достаточно налетано в СМУ и Минимумах, поэтому командир ждал хотя бы незначительного улучшения погоды, но оно никак не приходило, осень вступала в свои права. Каждое утро заместитель командира полка на спарке вместе со штурманом полка облетали район полетов и докладывали, что облачность многослойная, местами обильные осадки, болтанка и погода никак не позволяет ставить на крыло желторотых летунов. Возвращаясь они долго беседовали в вышке руководителя полетов и вскоре по громкой связи звучала уже привычная команда: «Полетам на сегодня отбой!»

Мы же, честно отсидев на КП до двух часов, обедали привезенной из технической столовой, едой и вместе с несколькими штурманами так же, как и мы ожидавших своих наведений, на оперативной машине возвращались в гарнизон. Так прошел понедельник, вторник, а за ними и среда.

В четверг, я не выдержал и ни говоря Женьки ни слова, к концу рабочего дня отправился к Елене Кузьминичне. Все дни наступившей недели я не находил себе места. Меня съедало чувство стыда за то, что я совершил. Хотя, размышляя, я никак не мог понять, а что собственно такого нехорошего мог совершить? Ну переспал я с девушкой, и что? Ведь с Наташей у нас все кончено! Однако к Свете все эти дни я не ходил и старался избегать любой даже случайной встречи с ней. Наконец, набравшись храбрости, я пошел в знакомую мне квартиру.

Тетя Лена оказалась дома, она вообще в тот день на работе не была, так как немного приболела и решила отлежаться денек дома. Она встретила меня не так, как обычно. Немного сухо и печально. Я сначала подумал, что это из-за ее болезни. Она провела меня на кухню поставила чайник на плиту. Выложила на стол печенье, конфеты.

– Посиди со мной, давай чайку попьем, - грустно сказала она и усадив на табуретку меня, сама села напротив. – Как твои дела?

– Да вроде все нормально… полетов сейчас нет, вот шляемся…

– Давно что-то не заходили ко мне.

– Да, не хотели беспокоить.

– Ну, что ж вы! Разве вы можете беспокоить. Мы рады всегда вас видеть.

Мы помолчали, когда тишина стала невыносимой я спросил ее о сыне, как он, приезжал ли в отпуск, пишет ли, не надо ли ему чего-нибудь передать. Она поблагодарила, но передавать ничего не просила. Чай мы давно выпили, но разговор не клеился. Я подумал, что она плохо себя чувствует и решил оставить ее.

– Я, наверное, пойду, надо еще зайти в штаб, Атрепов просил помочь ему с картами, - соврал я, чтоб найти хоть какой-нибудь благовидный предлог уйти.

Она не возражала и встала провожать меня до дверей. Уже в коридоре женщина вдруг замерла и будто решившись сказала:

– Как Света? Как у тебя с ней?

Я замер. Холодный пот появился внезапно и заструился по телу. Значит Света была права, здесь все обо всех знают. Они узнают о тебе, как только ты подумал что-то сделать. Но как?! Меня никто не видел, утром я ушел по тихим улицам, не встретив ни одной живой души.

– Елена Кузьминична… это… так… просто…зашел… - я начал нести что-то невразумительное.

– Не надо ничего объяснять, - как-то уж очень спокойно сказала женщина. – Ты сам решаешь, что тебе делать.

– Я очень скучаю… мне не хватает…Наташи, она не пишет…

– Успокойся! Я не виню тебя ни в чем. Видно вы не подходите друг к другу. Это моя ошибка. Я отпускаю тебя! – это было произнесено так, будто прорвало плотину, так вырвалось у нее, видимо, тоже наболевшее. – Я всегда к тебе очень хорошо относилась и так будет всегда! Живи счастливо и не позволяй никому управлять тобою! Дай я тебя поцелую! Не бойся, я не заражу тебя!

Она притянула меня к себе, я не сопротивлялся, обняла и поцеловала в щеку. Что-то внутри меня мгновенно успокоилось, перестало тревожить и беспокоить. Так бывает, когда ты после долгой ссоры с близким человеком, наконец, миришься и вы сбрасываете груз недопонимания, который несли на себе во время ссоры, когда твой близкий человек не хотел тебя понять, а ты его. Во мне будто расцвел цветок, который долго вял хотел вовсе завянуть, но потом внезапно передумал, набрал силы и распустил все свои лепестки. Я внезапно испытал сильное чувство благодарности к этой совсем посторонней мне женщине. Она не стала для меня родной, но она сделала для меня нечто такое, что вызвало во мне ответную огромную благодарность. Мне захотелось ее обнять и поцеловать и, видимо, Елена Кузьминична это почувствовала, потому что она улыбнулась и сказала:

– Тебе не за что меня благодарить! Ступай! И не забывай меня! – она еще раз притянула меня к себе и вновь поцеловала, но теперь в другую щеку, потом оттолкнула и открыла дверь, выпуская меня на улицу. – Иди! Будь счастлив!

Я почти уже счастливый вышел на улицу и как на крыльях полетел в общагу. Вечером Женька собирался пойти к своей библиотекарше, а я решил, что пойду к Свете. Мои чувства к этой девушке не изменились. У меня не проснулась к ней любовь, я не чувствовал никакой влюбленности, не появились у меня и трепетные переживания перед встречей с ней. Все осталось, как и прежде, но не совсем. Теперь исчезло ощущение вины из-за того, что я встречаюсь с ней. Я на самом деле ощутил себя свободным и самостоятельным. Я мог делать теперь все, что захочу! А к ней я хотел пойти. Не от того, что она запала в душу или я влюблялся, нет. Наверное, это было желание почувствовать свободу, делать то, что совсем недавно я делал, но переживал, мучился и стыдился. Желание проверить, что изменилось и изменилось ли. Я хотел проверить буду ли я в присутствии другой девушки думать о Наташе, как это было всегда, до этого момента. Но одно еще я явно ощущал – отсутствие нескончаемой тоски по Наташе. У меня исчезло постоянное ее присутствие в голове, в груди, в сердце. Я свыкся с тем, что мы расстались и расстались навсегда. Она еще не была забыта мной, ее образ был еще свеж в моей памяти, но он уже не вызывал во мне никаких чувств кроме приятного воспоминания. Она стала моим очередным воспоминанием. Все! Жизнь пошла дальше, а она осталась в прошлом.

– Ты сегодня где ночуешь? – спросил меня Женька.

– У Светки.

– Хорошо. Я если получиться в библиотеке, - улыбнулся он, шутя о своей девушке.

– Жень, Светка говорила, что у нее симпатичная подружка медсестра, работает в санчасти. Может тебя познакомить с ней, - предложил я, от переполнявших меня добрых чувств.

– Можно, а то что-то меня уже напрягает моя библиотекарша. Ни да ни нет, словно девочка-целочка.

– Так может она и есть?

– Хм…может и так…

– Но ты все равно пойдешь сегодня к ней?

– Да, так сказать последняя попытка. Но отчего-то уверен, что последний раз иду. Не светит мне ничего с ней.

Поужинав в шесть часов вечера, мы отправились в город, я на улицу Свердлова, а Женька в дом офицеров. По дороге мы перебрасывались пустыми фразами, в общем-то бессмысленными и скучными. Оставив своего товарища у дома офицеров, я прошел через парк, вышел к реке и мостику и тут меня осенила идея, пройти на улицу Свердлова дворами. Я не повернул направо, как это делал в прошлый раз, а пошел прямо к дому Елены Кузьминичны, миновав его и пройдя небольшой двор, в котором в хорошую погоду хозяйки сушили свое постельное белье, я заметил несколько столбов, между которыми были натянуты веревки, я очутился прямо перед домом Светы. Ничего себе! – невольно вырвалось у меня. – Так значит они соседи! Так вот как тетя Лена могла увидеть меня у Светы. Хотя, вряд ли. Что она в окна заглядывала что ли? Подъезд Светиного дома с другой стороны и его не видно со стороны дома тети Лены. Тогда как? Впрочем, мне уже стало совершенно неважно это обстоятельство. Я махнул на него рукой и, обогнув дом, вошел в нужный мне подъезд.

Света оказалась дома и, я так полагаю, ждала меня, потому что открыла мне дверь сразу и очень обрадовалась, так обычно радуются долгожданному событию, когда чего-нибудь ждут, переживают, нервничают, а потом вдруг то, что ждут сбывается и человек облегченно выдыхает. Так и Света, увидев меня на пороге своей квартиры, с облегчение выдохнула.

– Уф! Наконец! Проходи! – она пропустила меня внутрь все того же ярко освещенного коридора и закрыла за мной дверь. – Наконец! Я так тебя ждала! А ты все не приходил и не приходил!