Хроника частной жизни
Шрифт:
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Нельзя долго оставаться в одиночестве и жить вне отечест-ва.Отечество допрос за допросом изымалось из его сознания, бумаги допросов начинали лягаться, и с их страниц хлынула ночь плясок в масках не только его мучителей,но и утеши-телей мыслимых и немыслимых с их объективными про-явлениями,вплетаемыми в строки плача и смеха,вздохами па-лящего зноя тропических стран,пенящимися волнами, поро-ховым дымом кораблей,прошедших и грядущих битв.
Где та рука мастера,которая найдет объективный метод как “твердую точку опоры”,чтобы рассмотреть психическую дея-тельность личности в связи с нервными процессами, привле-кая для объяснения материалы физиологии высшей нервной деятельности как слово,как инструмент, как циркуль, опреде-ляющий роль револьвера в надлежащей руке большевика? ”Стачка и восстание как единственный метод борьбы между трудом и капиталом”-превращается в нежный стыд педагогики большевиков,убаюкивающий подследственных в области пси-хологии,социологии и искусствоведения на жарких игрищах работы следователей.Удар и стон,кровь и буря, кипенье непо-чатых сил, и замкнут первый круг.Первый круг еще не сама вечность,но предназначение вечности,еще не ливень звезд,в которых можно дать механистическую трактовку психи-ческих процессов,протекающих в голове подследственного в форме эпифеноменов актов поведения.Вот почему следствие, не утомляясь утолять страдание,отдаляет смерть от ослабев-ших.Первый круг……
Его мечь сверкал и разил.
И помнил он,слова еврейских пророков Амоса и Исайи, которые часто повторял его предок, проникшийся учением этих пророков при взятии Самарии, когда царь великой Ассирии СалмансарV,сын бесподобного Тиглата-Плассара,да будет благословенно имя его,опиравшийся на народ-армию пленил 30000 израильтян и увел их в рабство,заселив земли Самарии выходцами из города-крепости Кут.
И пала Самария по слову пастуха Амоса:”Слушайте слово: это жирные коровы на горе Самарийской,вы, притеснившие бедных и угнетающие неимущих.Клялся бог своей святостью, что придут на вас дни,когда свяжут вас оковами и угнетут вас ярмом”.И тогда предок его, засложивший основы благополучия их дома,получивший за пролитую кровь под стенами Самарии и скот,и израильских рабов,и землю,поклялся словами еврей-ского пророка Иеремии во исполнения справедливости на земле отпускать еврейских рабов от себя на волю на седьмой год их пленения.Погибло последнее из иудей-ских царств под влиянием разложения израильских ростов-щиков,превращав-ших за долги свободных граждан еврейских государств в ра-бов собственного народа.
И род Кутов процветал смешавшись с женами ханаанского племени,вышедшего еще из египетского пленения.
Его мечь сверкал и разил.Вся Нумидия,вся Ливия,-вся Аф-рика собиралась напасть на Карфаген.Свободное море только казалось таким.Там были римляне,желавшие стереть Карфаген с лица земли.А здесь восстание солдат,рабов, зависимого ли-вийского населения…Карфаген чувствовал вокруг себя смерть.Куто принял начальство над своими солдатами…Всем была известна его отвага,сила и хитрость, переходившие в воодушевление и незнавшие страха.За укреплениями Карфа-гена другие,несемитические расы ненавидили город-респуб-лику.А богатые карфагеняне-семиты дрожали за свои замки, посевы и виноградники.Легион Кута включал все-го лишь шесть тысяч человек.Разве это охрана Республики?К тому же Республика платила своим наемникам несправедливо мало как считали сами солдаты.Хитрые члены Совета Карфагена босые, нечесаные и в нарочито скромных одеждах, явившись однаж-ды, убеждали легионеров в своей потрясающей бедности,но го-товы были дать и еду,и скромную оплату,и вино,и женщин ра-бынь.Республика боялась и варваров,и легионеров.Для них они были тоже варвары.Республика-город, говорящая на ханаан-ском наречии,была богата,даже очень богата,но она в отсут-ствие собственной армии умела торговать,но не умела воевать и наемники представлялись ей в конце концов более надежной защитой,чем варвары.
И вот теперь его легион на равнине Радеса…Их обма-нули.Им обещали кое-что.Они не получили ничего.И нет для них гроба.А есть непостижимое слияние вечной жизни и веч-ной смерти.Он выстроил легион в шесть равных рядов. Воинов раздражал вид Карфагена, чьи террассы виднелись на гори-зонте.Этруски,галлы и самниты, иберы и разбойники фини-кийцы не понимали ужаса карфагенян,в котором жили те все это время,пока им на помощь не были призваны нумидийцы,а все население Республики,наконец,не вняло речам собствен-ного суффета встать на защиту родного края.
Его мечь сверкал и разил,когда карфагенская пехота вся целиком бросилась на его легион и разорвала их ряды.Под звуки тамбуринов жители Карфагена решили умереть за свою родину и увлекаемые нумидийскими воинами с удвоенным приступом ярости гибли под ударами легионеров.Груда мерт-вых тел постепенно возвышалась.Высокий купол ее колышет-ся и прогибается,словно в самых основах живой плоти разру-шается и падает мир.Спускалась ночь,бросая черную тень на багровое небо.
Среди жителей Карфагена диким ревом разливались,кипе-ли и суетились радость и движение.Им было странно и непри-вычно жить в такой день победы.В костях же Куто все болело от громоподобного хохота,треска,криков и дикого веселья. Холодные,занемевшие ноги чувствовали боль,пока совсем не окостенели.Этот день жизни для Куто шел долго и трудно,так как в его избиении принимали участие чуть ли не все жители города.Все внутренности отваливались в нем,и он лежал, слов-но пустой сосуд.Для него наступал конец Света.И он знал,что после его смерти все равно оживут последние сволочи,чтобы поедать остальных,менее сильных и более слабых.И когда солнце садилось в горизонте,освещая залив лимонно-багровым светом расплавленного в ртути золота,к нему, распятому на площади,бросился жрец в одежде Молоха,одним ударом рас-сек ему грудь шестигранным кинжалом и, выхватив из его груди еще трепещущее в своем смертном биении сердце, при-нес его в жертву Молоху.
Опъяненные радостью и гордостью за свою Родину, ослеп-ленные светом прекрасного как им казалось будущего, люд-ские толпы развернулись над его телом,как волна развертыва-ется под ветром,и вот вихрь,ливень звезд,и охваченная пламе-нем вечность исчезла и превратилась в камеру карцера.
“Выдь на Волгу,-чей стон раздается
Над великою русской рекой!…”-
доносился до него нестройный хор известной песни,которую как выяснилось, пели студенты политехнического института, проданные своим собратом однокашником под дробь бара-банов пионерских слетов и радости всеобуча.
Его вновь перестали вызывать на допросы.Лишь позднее выяснилось,что “член коллегии” Адамсон,-латыш,детина вы-сокого роста с длинными грубыми руками и широкими плеча-ми,свиными глазами и узким покатым лбом, пролетарски удовлетворял в это время свои сексуальные наклонности, тяго-тея к высоким и полным женщинам.А затем приводил лично приговоры в исполнение над жертвами своих домогательств. Руководство ценило его преданность пролетарскому делу и то,что он доводил осужденных до отбитой судьбою черты, когда живой завидует мертвым,когда пустеет душа,а отчаяние разрывает мысли на части,обугливая крылья надежды,когда го-ре всесильно,когда время открыто презирает неудачника, когда дух благодарит шельму за содеянное,когда в сердце не зажива-ют кровоточащие раны и смысл зловещей и таинственной преднамеренности возвещает круг второй!Есть двое правед-ных,но им не внемлют…Чувство голода не покидало его ни-когда.Но он мог еще с этим мириться до тех пор,пока его не поместили в одиночку и притом таким образом,что запахи проникали в его камеру,когда разносчики доставляли “усилен-ные” пайки наиболее глубоко “расколовшимся” заключен-ным.Именно поэто-му,видимо,охранник,подавая ему по утрам фунт хлеба плюс кипяток,распространялся с большим уваже-нием о содержании “усиленных пайков:” 3 фунта белого хлеба в неделю,треть фунта масла,полфунта сыра и плюс полфунта колбасы!За послушание и исполнительность!”-добавлял он. ”А,кроме того,-”со смаком продолжалось им,-”разрешается самим покупать себе соль,чай,сельдь, коробку шпрот,чайную и копченую московскую колбасу”.В такие дни дух гастрономи-ческих видений будил в нем воспоминания не только о золо-тистых щах без единого дымка над тарелкой,когда деревянная ложка почти сама останавливалась вертикально в тарелке щей. В такие дни дух ароматной мадеры доходил до его сознания и будил утраченные вкусы. Иногда,ему вспоминались смешан-ные мясные со стерлядью пельмени в красном шампанском. Но, иногда, какие-то внутриродовые воспоминания приводили его в экстаз от видения пожирания антилоп с рогами, баранов, сварен-ных в сладком вине,плавающих кусков жира в желтом шаф-ране; корзины с цветами и чаши вина,сосуды с охлаж-денной водой, арбузы и лимоны,поедаемые вместе с корками.И все это покрывалось одновременно громким чавканьем,шумом речей, испарением дыханий,чистым звоном серебряных блюд. Так приходило ощущение безумности третьего круга.А он еще жил…
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Суд идет…И суд появился в лице трех членов коллегии и ограниченного числа свидетелй-подследственных и осуждае-мых самой же тройкой лиц, умостившихся за судейским сто-лом в хмуром и молчаливом сидении.Зачитывается смысл об-винения.И все хором или поодиночке,желая освобождения сво-его от длительных мучений или надеясь на скорое освобож-дение как результат оговора и самих себя, и окружающих по-дельников,с которыми-то и встречались,возможно мимохо-дом,с сиянием глаз,выражающих животную надежду,все хором или поодиночке валили все на него,на него,у которого пле-мянник действительно был,служил в 18-лет от роду то ли фли-гель-адьютантом,то ли офицером на побегушках у генерала Пепеляева…Прокурор требовал расстрела.Прокурор получил требуемый расстрел. Метафорический язык прокурора был громок, трескуч и безоговорочно груб.Это был просто скот-ский язык,оправляемый в термины революционного самовос-хваления.Психологическая сторона языка сводилась к требова-нию раскаяния и незамедлительного барахтанья в пыли право-судия. Трансцендентальная, т.е. непознаваемая, сторона проку-рорских междометий просто свидетельствовала об элементар-ном отсутствии культуры речи,загибаемой с присвистом, чав-каньем широкой,глубоковыдающейся вперед по отношению к остальной части лица челюстью и плямканьем губ, растя-гивающихся то в тонкую нитку,то свертывающихся в червеоб-разный жгут.От этого лицо прокурора напоминало героев картин Гойи во время торжественного шествия сил инкви-зиции к месту сожжения.Вследствие отсутствия честности в помещении суда присутствовала только бесприютная тоска безнадежности и уныния,перебиваемая бодрыми взлягишами голосов подследственных в революционном экстазе валящих все вины на Ивана.Отчего чувство оплеванности разверты-валось над головами всех осужденных и худое безраличие сеяло семена гнева в еще ненародившейся жизни будущего.
Плуты,скупцы и расточители как бы образно уже входили в плоть предстоящей революционной жизни поколений.Это они детально, по крупицам,что называется,должны будут изу-чать революционное наследие отцов и дедов, завоеванное для их будущего счастья и счастья их детей.И обучаясь по этому, для них уже старому сознанию,обнаружат гром славы,злобу жизни и пальбу идей,которые,воздвигнув твердь,создадут вож-дей.И закроется смысл дальнейшей работы в удивленном про-странстве времени.Отчего тоска проникнет в отчужденное сознание людей труда,и возникнет тина жизни.И особо покор-ными голосами заскулят все,готовые выжить,теряя собствен-ные зубы от эскулапов революционных держиморд.Так ангелы революции своей собственной,только им одним из-вестной праведностью,упиваясь своей справедливостью и благочес-тием,переосмыслившим законы жизни в законы о жизни для угона времени,просунув свинец в череп, будут поливать кровью землю,чтобы ее осчастливить,созидая новую породу людей,уже только подозревающих в себе вины своих предков.
Дверь жизни и суда захлопывается с разных сторон.Это чувство овладело Иваном,когда он уже ждал решения приго-вора.Но тайными тропами выстукивания тоскливых стуков по стенам тюрьмы,проносилось лишь одно:”Расстреливают в бане пока только,подписавших признание справедливости револю-ционного суда.Дальше это же ждет немощных и старых. Суд революции-справедлив.Кормить стариков,-плодить мятежную старость.Это не богадельня”.
Мы в мире счастья кузнецы,
И кто нам враг-все подлецы,
Ты-пролетарий!?Ты –умен!!
Для остальных – и мрак, и стон.-
“…-первым долгом вы должны спросить его,к какому классу принадлежит обвиняемый и каково его образование.И если старая развалина только даром ест советский хлеб,имея белогвардейскую или,вообще,какую-то непонятную фамилию, подозрительную физиономию,то и за эти преступления есть все основания подвергнуть такого субъекта задержанию.Эти вопросы должны решить судьбу обвиняемого”.Иван лишь позднее узнал,что еще в 1918г. в ж.”Красный Террор”с такой статьей выступил знаменитый чекист Лацис.
Фортуна, держащая колесо переменчивой судьбы,склони-ла звезды от востока к середине неба, и ангелы-вседержители в прозрачной исчезающей ночи отвели гнев и ненависть армии пролетариата от Ивана настолько,насколько смерть покажется страшнее предложенных мучений.Смерть как бы говорила:”Я пущу эту сволочь.Только в море остановлю.Когда на корабле будешь”.
И вот он уже не Иван,а Вилльям Кудд,начавший экспе-дицию против пиратов и каперский поход против французов. Но ему не повезло.Экипаж взбунтовался.И уже после захвата двух французских кораблей под нажимом своего экипажа он становится капитаном пиратов.В Кадиксе продал за гроши английские товары,получив от испанцев семнадцать тонн пушечных ядер,несколько сабель и двадцать пар хороших пистолетов,пятнадцать баррелей мушкетных пуль, шестнадцать баррелей пороха,пятнадцать бэтов вина.В Бен-гальском заливе он захватил богатое судно,груженое алмазами Великого Мого-ла на сумму 300000фунтов стерлингов.Это было совсем нет-рудно,так как корабль шел прямо на них.Его гротмачта вышла на борт на добрых шесть футов над эзельгофтом и упала впе-ред,а верхушки брамстеньги свисали в передних вантах ушта-га, ракса марселевой реи на бизане сдала и брамсы бизаневых марселей сорвали бизаневый марсель к черту,и теперь они висели над частью шканцев, подобно тенту.Облик корабля являл собой преудивительное зрелище. Ничего не было безум-ного в том,чтобы без труда захватить такое чудище.
Обогнув мыс Доброй Надежды,Кудд двинулся к Ост-Индии,но преследуемый Ост-Индской компанией переселился на Мадагаскар,предложив Французскому королю Людовику XIV свою помощь против англичан.Но Кудду не повезло.Его команда была поодиночке переловлена и перевешана.Кудду ничего не оставалось,как отдать бристольским купцам драго-ценности для продажи,но они прикарманили их.И в холодную ночь,налитою бурей,он,чувствуя тоску и ожесточение в серд-це,вздымаясь яростью и гневом,в последней смелости от сва-лившейся на него нищиты обретает полную свободу духа ко-торая только и достигается в избранной личности.
Он,наконец,отпирает дверь,освобождая дух от уз,кандалов и подземных темниц естественной необходимости,чувствуя принцип биологического историзма явлений собственной семьи в разные эпохи.Дух его предков как бы находится в пле-ну атомов и молекул,связанных в генетические нити и в критические моменты прекращения рода освобождается самой эволюцией,истинная причина которой “целое”,задаваемое фор-мой усилия микрофизических изменений нервной системы. Эти усилия-импульсы как бы создают творческую направ-ленность изменений,созидают физическую упорядоченность и формулируют активное напряжение процессов жизни,возни-кающих в молекулах нервных клеток.
Молодые плуты новой жизни,скупцы,загнавшие страну в тупик будущей ее истории,расточители,в могильной глубине которых сияла непроглядная тоска сердца граждан страны, образовали болото как четвертый круг ада.Все они в едином порыве смелости истребляли все,что не укладывалось в их представление о счастье,все,что не могла вместить мысль бед-ного человека.И самопознание как единственная функция ума рассматривалась ими как трусость,как жалость потерять свое тело.И поэтому все их усилия направлялись на тело,на его материю клеток,в которых и сосредотачивалась и радость, и боль,и счастье,и все другие слова,которые объявлялись воен-ной тайной поскольку в нее мог проникнуть буржуазный враг, всегда желающий вреда бедному человеку.
Отсюда возникали пайки и распределители и в одиночной тюрьме,и лагере,и зоне,и обычной жизни,которая была лучше, чем жизнь в тюрьме,лагере,зоне,но которая требовала внима-ния к собственным словам,поведению под взволнованный пти-чий щебет официальных печатных изданий и неофициальных застолий в честь революционных праздников и частных, се-мейных событий жизни, негласно протоколируемых системой революционного бытия.
Это жизнь отщепенца шелестит в дремоте.Но жизнь обще-ственного бойца,перед которым цветы женского пола,словно в молитве склоняют головы,перед которым былинки отщепен-цев,не дающие тени даже на солнце, немо славят утро бойца-общественника,для таких строителей новой жизни жизнь ос-тальных людей набирается одним и только одним серым шрифтом,в котором и белый лебедь не краше дворовой собаченки,уписывающей объедки со стола начальника-надежы всей уже наступившей праведной жизни.И потому для тех,кто допускается за порог судилища тройки как по крайней мере не выморочное,расстрельное имущество,но как имущество из мяса и костей,направляемых на удобрение почвы социализма и его строительство,такое имущество может расчитывать на жизнь до самой могилы,если способно нести свое горе не ропща и молча.Вот почему живой уже не завидует мертвым, не ревет от отчаяния,извергая водопад слез,а несуетно и по деловому чувствует каждый свой витамин,свою молекулу рос-та нерастраченных сил,заботясь ежечасно о пайке хлеба, горя-чей кружке воды,о сухой одежде к концу медленно бубня-щего дня,в котором кончается четвертый круг ада.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Крестный путь не кончается,новые времена наступают. Мыслимое есть живая и мыслящая активность,т.е. сама актив-ная мысль.Стуки,перестуки колес и станций отдавались в клетках и молекулах клеток заключенных с общим исто-рическим названием:”Еретики!”.Самопознание противополож-но практике,а практика как ползучий гад эмпиризма состояла в истязании души и вшивости тела,превращающего дыхание и сердцебиение в слепые помыслы отстукивающих секунд, периодически вторящих колесам вагонов:”Тебя нет!Тебя нет!”
Лишь погрузившись в недра собственного духа,он еще мог слиться воедино с объектом созерцания,т.е.самим собой,а не с казенным домом,в котором ему предстояло жить,упиваясь “со-ловецким лагерем особого назначения”,где качество еретиков суровым загадочным роком народа,сплоченного в монолит около партии,в которой “честь,совесть и ум эпохи” сцемен-тированы каменным мешком под названием”СЛОН”,качество еретиков было всюду плотно как на числовой оси и подраз-делялось:на бывших,уголовных,контр-революционных ерети-ков.
Углубляясь в свое сознание,полчища еретиков достигают истины,как дождевые капли достигают земли,где живой,хотя и завидует мертвым,но согревает свое дыхание надежой,что смерть “еще погодит”,но в силу ввергаемой надежды в гроб действительности предстает перед богом как пионер перед барабаном.Чаемое созидается в тебе силой и славой,в которой идея человека как микрокосма упирается в царя и бога Са-жина на Конд-острове Соловков.Вообще на Конд-остров попа-дает тот,кого, по мнению администрации,следует изолировать.
Вокруг заколоченной церкви и часовни,содержимое кото-рых давно и сознательно расхищено,а деревянные службы, са-раи и конюшни являют миру чувство нищеты и бесприют-ности,ветер дикой скорби метается по скиту,окруженному высоким забором и проволочным заграждением, окружающим двухэтажный каменный дом с большим числом монашеских келий для заключенных.
Давно канули в лету те благословенные дни,когда Пешкова как жена Максима Горького через “Политический Красный Крест” посылала голубиную помощь одеждой и съестным для всеядного “СЛОНА”.”Каэры”-контреволюционеры не счита-лись политическими арестантами,а приравнивались к уголов-ным бандитам.Однажды восторжествовала на соловках пиру-ющая весна.И часть распреда Пешковой была роздана и каэ-рам.Но ненадолго.Специальным распоряжением Пешковой нежный стыд догорел в ее распреде, и очередная партия пере-данной одежды и съестных припасов были вырваны из голод-ных ртов уже осклабившихся на чужой кусок контррево-люционеров. Где тот поэт,где тот музыкант и живописец,кто сподобится найти темную ночь рифмы,палящие звуки мело-дии и сочную темноту глаз,чтобы вникнуть в произвол судьбы людей,чьи контрреволюционные взгляды основывались лишь на методическом сомнениии,что нет такой партии,такой груп-пы лиц,чьи глубина и простор знаний,как рельеф гор,глубина рек,простор степей есть несомненный и непреложный факт самой действительности.
Начиналась форма существования,брошенных всем миром на произвол еретиков.В перерывах между лесорубками и штрафными изоляторами Иван думал о причинах гуманности, предъявляемых к осужденным каэрам мер пресечения.И его захолодавшей груди стало ясно уже через некоторое время, что фактическое наличие преступления и юридическая обос-нованность приговора являются цинизмом,низостью, ханжест-вом буржуазных предрассудков,в которых ночь навечно спеленала физические тела осужденных,оставив им на память млечное воспоминание о боге и умозрительных формах бе-седы с ним.Приобретение в такой форме чувственного опыта находилось в извечной борьбе с опытом внутренним, наблю-дениях,в которых ум подвергает анализу свою деятельность и способы ее проявления,вследствие чего в разуме возникает идея деятельности.Деятельности,направленной на достижение форм спасения.И если злобные мечтания,необузданный разв-рат влечет власть имущих над их,каэров, жизнями к пости-жению сладострастия в зачумленных и забытых богом остро-вах СЛОНА, то без получения сведений извне,но внутри свое-го я, о внутренней форме своего спасения как мог бы он перейти к какой либо новой мысли и задуматься о блещущих верной красотой розах?За осознанием представления своего собственного содержания пейзаж соловецкой действитель-ности начинал представляться ему полным недоразумением,в котором не было места для активного человеческого разума и задача состояла лишь в том,чтобы разум не был утерян в досадном внешнем пейзаже,от которого ни уйти,ни уехать,но мечтать с обрывком веревочной петли на шее до тех пор,пока эхо сиюминутной жизни еще раздается по углам купе соло-вецкого лагеря особого назначения.
И клялся Ангел живущим,….что времени не будет….Сердце в теле умного укрепляется его красотою и мудростью.Никто не может соль горстью есть,ни в горе здраво рассуждать,а че-ловек в печали образует ум зрелый.И встал Кутав на сторону полян как потомок богоизбранного народа,принесше-го свою грамоту хазарам и воспротивился хазарам как еретик, поведя народ полянский к свету истины,воюя против обров за народ кутавский в городище Киевце,который затем Кий воевал, из-водя род кутавский.Но возвратился тот Кий вместе с брато-вьями своими Щеком и Хоривом в свой город Киев, ведя в по-лоне народ кутавский,имеющий обычай отцов своих кроткий и тихий,стыдливость перед снохами своими и сестрами, мате-рями и родителями и говорящий на языке, идущем от племени Иафета,которые есть славяне.
Страшно далекое,страшно близкое и навеки чужое видит Иван в теле Ивана Кутава-гробокопателя в пещерах Печер-ского монастыря.Горит солнце и блестит нестерпимо обман-чивая река прошедшей жизни,но то не солнце,а зажженная им свеча.А сам он много тратится и изнемогает от копания могил.И место выкопал он узкое и не расширенное.Принесли мертвого в пещеру,а место могилы его узкое и не расши-ренное.И стала братия роптать и пенять Ивану,пошто ни одежд на мертвом поправить нельзя,ни даже елея на него воз-лить,так узко ему,узко.
– И вовсе не узко,а даже и широко,-отвечает Иван и,кла-няясь всем,говорит:”Простите меня,отцы мои.За немощью, ху-добой и нерадивостью вам,ропща,отвечаю как еретик!”И с эти-ми словами обращается к мертвому:
– Брат!Место тесно.Возьми елей и возлей на себя.
Мертвый же,приподнявшись,протянул руку,взял елей и воз-лил себе крестообразно на грудь и лицо,отдал сосуд, попра-вил одежды,лег и умер. И понял Иван,что он избран.
На неведомый подвиг и неведомую жертву избран он.Спус-тя время,старший брат Феофил,увидев работу Ивана сказал:
– На какое место положил ты умершего!Это мое место.Я выше его по званию.И ответил ему Иван:
– Прости,брат мой,согрешил перед тобой,и сказал потому умершему:”Брат, встань и дай место брату,а сам ляг на низшем уровне”.
И тотчас по слову блаженного встал перед всеми пришед-шими мертвец,а сам лег на низшем уровне.И только эхо и тьма да строгая и долгая тишина,уходящая в неудачную тос-кливую жизнь,расплывались в пещерах,ловя одинокую и гряз-ную старость блаженного Ивана,по слову которого мертвецы поступки делают.Ведь блаженный не имеет дело с самими предметами,чтобы получать понятия прямо от них,но осозна-нием отношения данных представлений к различным источни-ками познания: как то чтение деяний отцов церкви да сотво-рения молитв внутри себя,только благодаря им правильно оп-ределяет отношение предметов между собой,двигая свою чув-ственность или рассудок.
И это внутреннее чувство определяет отношение между представлениями и понятиями как тождество и различие:как отвисшая губа и свинцовый поцелуй;как совместимость и противоречие:когда тайное теряет самого себя,потому что нет смысла самого существования,а пустая душа в живом движу-щемся мертвяке не понимает себя и пребывает в постоянном ожесточенном беспокойстве.Это внутреннее чувство по отношению к внешнему как определяемое и определение, пре-образуемые путем воображения заменили человеческое счастье в сознании Ивана и начали работать,согревая его изобра-жением нового священного времени жизни,заставляя мышцы передвигать кости,сочиняя новую музыку движений усопших людей,превратившихся уже в прах или еще только мучимых в тисках живых свершений,смысл которых-всегда смерть будь то на свете во время или после войны,после честной победы,в которой мир подвергнется окончательному установлению к радости всего человечества,которое опять станет простым как правда,а душа наполнится радостью созидания сначала убив-ших в последнем и решающем сражении пролетариата,а затем и убитых,у которых убившие,наконец, прозрев в религиозном единении, будут просить прощения и избавления от грехов совершенных и тех,которых тьма есть в будущем.
И увидел Иван,что на него смотрят как в смутную сторону врага член комиссии Дукис да следователь этой же комиссии Андреева,прибывшие накануне из Москвы со специальным от-рядом для выяснения темного прошлого некоторых каэров, уличенных в многолетнем шпионаже и карой за него.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Вот они,насильники над ближним и его достоянием,вот они,от минотавра пришедшие,сверлилось в ивановом мозгу,а очередной допрос,затеянный ими,представлялся ему каким-то сверхсекретным заданием,которым обличены были члены комиссии.
– Чего лыбишься-то,рожа каэровская,-участливо спрашивала его член комиссии Андреева.-Доходит до твоей дурьей башки или нет,о чем дело-то идет?
– У него от счастья скулы свело и зубы чечетку отплясы-вают.Потому и сказать ничего не то что не хочет,а просто в горле словно бы вода булькает.Революцию от мрази тебе очи-щать предлагается.Пока жизнь катит,то и революция есть. В этом смысл жизни как учит нас дорогой Иосиф Виссарионо-вич.В каждой революции течет кровь.А коли не согласен,то ведь у тебя семья осталась,дочь,сыновья со снохами да внуки. По отъевшейся на государственных харчах физиономии вижу, что согласен.Никто с тебя подписей никаких брать не будет.У тебя ведь еще,кроме купеческой дури,экономическое и юри-дическое образование есть.Вот и думай своей головой.Деньги счет любят.А про семью свою забудь.Уже одно хорошо,пока сам работать будешь,она жить будет.А мы тебе другую фами-лию дадим,как в старое время столоначальником сделаем на-шего стола.Еще поживешь,пока надобность в тебе не отпадет.
Всюду царили ужас,горе и несчастье в борьбе за социаль-ную справедливость.И не вставало вопроса о преступлении пролития крови на полдороге к конечной цели революции, задаваемых пятилетками,лозунгами новой родины,превеликой охотницы,разевать рот на ближних и их достояние.
Златолобое солнце высветило досадный пейзаж,когда “бур-жуазная сволочь и каэр”покидал соловецкие ужасы, большей частью заглушающие всякую энергию,всякую сопротивляе-мость,всякое желание вырваться из моря человеческой крови и человеческого горя.Покидал,переставая быть самим собой, оставляя за собой только старое имя,не имея больше никогда возможности увидеть собственную семью или связаться с ней. И этот живой гроб в сердце становился для него еще более горьким и страшным.И сама жизнь теряла для него не просто смысл существования,делая его зомби в собственном теле, мумифицированным образом прошлого противопоставляя созидание размышлению,в котором саморазвертывание духа позволяло ему переходить от одной формы духа к другой, заселяемых человеческими судьбами его предков.И эта новая форма действительности,еще не ясная и неосознаваемая им до конца, беспокоила ткани его мозга,раздражая их наплывом событий,случавшихся с его предками.Эти моментальные ко-пии форм духа,развитие которых завершалось в его несчаст-ном сознании,раздвоенным внутри себя, фиксировало абс-трактные моменты действительности в их обособленности фактов,в которых текущая собственная жизнь лишь иногда откапывала саму себя.Кроткая печаль стала поражать его ду-шу чаще и чаще,возвращая в шелесте дремоты ума на свою прародину.В нем возникали угасшие веры,вымершие народы и совершалось вечное круговращение жизни.Время раздвину-лось,время,вообще говоря, переставало для него существовать. Он свободно и незаметно для себя пересекал его границы,не удивлялся появлению новых,ранее неизвестных ему людей.И люди как будто не удивлялись его появлению,поскольку у не-го к ним всегда было дело.Но дело это смешно перепрыгива-ло по временным инстанциям и как бы не имело никакой логической связи с происходящими кусками событий.Оно име-ло силу только в процессе совершения конкретных действий среди конкретных людей.За пределами обстоятельств,где при-чина и следствие менялись местами разрыв временного клубка времени оставался понятен только ему.И сначало это явление ужасно удивляло его.Причина и следствие событий менялись своими местами.Словно мир становился ареальным, мнимым, но в этом мнимом пространстве по мере того как он совершал в нем действие происходили реальные события с реальными судьбами.Эта ситуация,когда сначала распускается роза,а только затем появяется утро,когда вначале глубокой силой листвы порождается само дерево,а только затем его корни, переносилось в его сознании и на сами события экономи-ческой и культурной жизни того слоя людей,с которыми он общался.Это означало,например,что деньги порождали рост товаров.Но так как этого в действительности не происходило, то вначале как факт возникали распределители,в которых товары стояли как манекены,а уж затем появлялись люди, держатели денежных знаков,которые отоваривались товарами, не поступавшими от этого явления в продажу.Продажа существовала только в воображении продавцов.От чего последние имели хмурые и независимые лица,не замечая покупателей как носителей каких-то там денег.Деньги не порождали труд,но и труд не порождал денег. Отсутствие фетиша денег-порождало главное свойство общества-энтузи-азм.Поэтому переходящее красное знамя,отрез на платье или костюм рассматривались как финал трудового достижения и цель медлительного танца развертывющейся перед глазами революции,достойной подражанию всего земного шара.Страх нагонялся отстуствием энтузиазма, считающегося верхом человеческой изобретательности людей “чей дух был молод”,а получение в качестве премии в конце дня долгожданного компота из сухофруктов рассматривалось дос-тойным завер-шением трудового дня.При таком развертывании временного клубка общественной жизни человеческое достояние ближнего носило правильный характер и создавало общество голубиным по своему смыслу.Все голуби были уверены в целесообразнос-ти производимых перемен,и ропот представлялся неуместным и непатриотичным по отношению к самим устоям общества.Не люди строили общество,а общество строило людей новой формации.Не люди строили дом.А дом строил людей в благополучии их общежития.Такая форма жизни людей под-держивалась и только и могла поддерживаться колесиками и винтиками,порождающими силу.И эта сила возникала и не могла не возникнуть как посредством насилия.И если за пределами забора такого стиля жизни буйно прут лопухи и репье,то на траве-мураве социального сада радением нового садовника новое общество с грустью думает о достижениях в литературе,музыке и живописи новой общности людей,чьи потомки(и это уже было твердо известно),будут жить как счастливые люди, прозревающие полет мысли.
А пока многие из живущих мечтали и умирали за будущее не мучимые сомнением.Вот почему насильники над ближними становились не мучителями,а учителями жизни,которые свои-ми мудрыми волосато-лысыми головами прозревали время строительства новой честной,а не мудрой жизни.И в этой жизни была заключена вся та щемяще страшная и великая правда,правда о том,что все скоро будут жить счастливо,и пищевые продукты будут также свободно лежать на прилав-ках магазинов как еще недавно скармливаемая огню тифозная вошь,ползавшая по телам и революционеров,и буржуев, отстаивающих новую жизнь или сопротивляющихся ей.
Летящая мысль делала понятней и ближе революционный образ Ивана Грозного,кровавой звездой сиявшего над страной, где побеждало человеческое счастье.И потому безгневные и светлые речи птиц не волновали святую и одушевленную победу,которую приходилось ковать,создавая пустую душу, прославляя ожесточенное беспокойство,не взирая на опус-тевшие деревни и города, и убивая всех живущих только ради будущего счастья и только ради него.Это в нем проснется человечество,хотя многие и помрут,это в нем в смутную сторону врага будет излит весь яд,отчего души станут опять простыми.Так пусть же борьба съедает всю жизнь револю-ционеров без остатка ради этой счастливой цели!
Сущность и видимость в такой жизни становились формой внешних реальных проявлений и притом в такой пропорции, что их различие являло собой нехитрое занятие чаепития,в котором сердце задыхается и гаснет.Прожорливая жизнь заповедала тождество между этими двумя понятиями.И пото-му,когда Иван как гражданин Непомнящий открыл дверь в банк Министерства финансов,то был оглушен ружейной пальбой и матерной руганью матросов,забирающих мешки с деньгами и наводящих панику на служебный персонал. Види-мость состояла в изъятии денег,а сущность в оставлении за эти деньги расписки.И вскоре у изымавших появилась весьма солидная практика,дававшая им колоссальные доходы. Иван Непомнящий был свидетелем последующего отождествления сущности и видимости,когда однажды познакомился с комис-саром финансов Крестинским,утешавшим Ивана как назачен-ного недавно секретаря Банка своими планами:
– Тревожиться по поводу быстрого обесценивания денег не следует.Когда деньги совершенно перестанут приниматься населением в обмен на реальные блага,советское правительст-во сумеет окончательно организовать производство и распределение!Поэтому правительство в ближайшем будущем объя-вит беспощадную войну частной торговле и целиком примет на себя заботу о полном содержании трудящихся.
“Нищенское благополучие и есть желанный рай столь многих”,-подумалось Ивану тогда,-”что сущность и видимость в своем тождестве кружевным узором святого одушевления дадут людям новое священное время жизни,и розы жизни заржут от удовольствия лицезреть такую жизнь”.