Чтение онлайн

И, продолжая свой путь, они прошли гавань Галеры, пока не достигли одного мыса, каковому дали название Белого (cabo branco) [200] , где сошли на землю, дабы увидеть, не смогут ли составить какую-нибудь добычу. И хотя они нашли следы людей, а также сети, они, посовещавшись, решили вернуться, видя, что на сей раз не смогут превысить свой первый успех.

Не могу созерцать я прибытие сих кораблей с новостью о тех [доставленных] невольниках пред лицо нашего принца без того, чтобы не обнаружить [в сем] некоторого наслаждения, ибо мне кажется, что вижу я своими очами, какова была радость его. Ибо чем более желанны вещи и чем более величайших трудов ради них отдано было, тем более великое наслаждение приносят они с собою, когда человек может их взять.

О святой принц! Разве возможно, чтобы твое наслаждение и твоя радость имели какое-нибудь сходство с алчностью, когда постиг ты такое количество богатств, подобное тем, что издержал ты, дабы прийти к сей цели? И, видя теперь начало их возмещения, — разве не испытывал ты радость не вследствие количества тех [новых богатств], но вследствие надежды на другие, что мог ты взять?

Воистину, не для твоего великодушного сердца была память о столь малом богатстве! И по справедливости могу я назвать его малым в сравнении с твоим величием, без коего не смог бы ты и не разумел ни начать, ни завершить какую-либо долю твоих деяний. Но [было] лишь одно святое намерение, кое имел ты к поискам спасения для заблудших душ (согласно сказанному мною в седьмой главе сего труда), какового вследствие показалось тебе, когда узрел ты тех [пленников] пред лицом своим, что совсем ничего не издержал ты — таково было твое наслаждение видеть их. Хотя сила величайшего блага была на их стороне — ведь, хотя тела их и пребывали [теперь] в некотором подчинении, то было малостью в сравнении с их душами, кои [отныне] должны были навек обладать свободою истинною.

Антан Гонсалвиш прибыл первым с долей своей добычи; а затем Нуну Триштан, коего нынешний прием и последующая награда соответствовали его прошлому труду так же, как и плодородная земля при малом засеве своему возделывателю, коя и с тою малою долей, что получает, споспешествует великим улучшением плода.

Хотя язык тех пленников не смог быть понят никакими иными маврами, что были в сей земле, как свободными, так и пленными, для начала хватило и того, что смог сказать тот рыцарь [Адаху], коего привез Антан Гонсалвиш, чрез что инфант смог узнать весьма великую долю имевшегося в земле, где тот проживал.

И, учитывая, сколь необходимо было многократно отправлять туда снаряженные корабли со своими людьми (там, где по необходимости надлежало сражаться с теми неверными), посему приказал он тотчас послать к святому отцу, дабы просить у него поделиться с ним богатствами святой Церкви, для спасения душ тех, кто в трудах сего завоевания обретет свой конец [201] .

В каковом посольстве направил он славного рыцаря ордена Христа, коего звали Фернан Лопиш Дазеведу [ди Азеведу], человека большого благоразумия и авторитета, за что был он сделан старшим командором (comendador mor) в том ордене, а также в совете короля и инфанта.

Были, впрочем, у него и иные вещи великой важности, кои следовало испросить у того великого понтифика, как, например, индульгенции для [церкви] Святой Марии Африканской, что находится в Септе, вместе со многими иными милостями, кои вымолил он у папы, истинную суть коих в общей истории королевства вы сможете узнать.

Что же касается той части, о коей подобает здесь написать, то святой отец был весьма рад предоставить подобную милость, согласно тому, что можете вы более пространно видеть по списку его письма, кое мы здесь приводим для лучшего вашего разумения.

«Eugenius, episcopus, servus servorum Dei [202] , и пр. К памяти и напоминанию во веки веков. Хотя и незаслуженно имеем мы долю [власти] нашего Господа Иисуса Христа, каковой не отказался быть принесенным в жертву ради спасения рода человеческого, неустанными заботами склоняемся мы к тем делам, кои суть уничтожение заблуждений и злодеяний неверных, и дабы тем скорее (mais toste) души добрых и католических христиан пришли к спасению.

И поскольку было так, что со стороны нашего возлюбленного сына и благородного мужа Энрики, герцога Визеу и управителя в [делах] духовных и мирских рыцарства ордена Иисуса Христа, были мы извещены о том, что, твердо веруя в помощь Божью, во имя истребления и рассеяния мавров и врагов Христа, во славу католической веры намерен он лично двинуться со своими воинами в те земли, что ныне ими удерживаются, и войско свое направить против них. И пусть он временами не будет присутствовать там лично, рыцарям и братьям сего ордена, а равно и всем прочим верным христианам, кои против оных мавров и иных врагов веры битву и войну захотят повести и поведут, под знаменем оного ордена, мы, дабы сии верные христиане с большим рвением подвиглись и воодушевились к сей войне, всем и каждому, кто на оную битву и войну отправится, апостольскою властью и содержанием настоящих строк даруем и предоставляем полное отпущение всех их грехов, в коих да покаются они от всего сердца и исповедуются изустно.

И не подобает никому сию грамоту нашего повеления нарушать или противоречить ей. И на каждого, кто против сего предумышляет выступить, да падет проклятие Всемогущего и блаженных апостолов святых Петра и Павла. Дано и пр.» [203] .

Кроме того, инфант дон Педру, каковой в то время управлял королевством от имени короля, предоставил инфанту, своему брату, грамоту, дабы получил он всю пятую часть, что королю принадлежала, — и сие за великие издержки, что по сему [делу] он ранее произвел. И, принимая во внимание, что те [новые земли] лишь он один [инфант] искал и обнаружил, не без великих трудов и издержек, он предоставил ему также [право], чтобы никто не мог туда отправиться без его дозволения и особого распоряжения.

Как вы знаете, всякий пленник естественным образом желает быть свободным, каковое желание тем более велико, чем более достает рассудка или знатности в том, кто волею фортуны оказался [вынужден] жить в чужой неволе. И, таким образом, тот рыцарь, о коем мы уже говорили, узрев, что оказался в плену (в каковом, впрочем, с ним обращались мягко), желал быть свободным, вследствие чего много раз просил он Антана Гонсалвиша, чтобы тот отвез его в его землю, где, как он утверждал, он даст вместо себя пятерых или шестерых черных мавров; и он также говорил, что там, среди прочих пленников, были двое юношей, за коих дадут подобный же выкуп.

И здесь подобает вам наблюсти, что сии негры, хотя и являются маврами, как прочие, все же суть рабы тех [мавров] в силу древнего обычая, каковой, я полагаю, возник из-за проклятия, что после потопа наложил Ной на своего сына Каина [204] , какового [проклятия] вследствие он обрек его на то, чтобы его род был подчинен всем прочим родам в мире; от какового [рода] сии [мавры] происходят, как пишет архиепископ дон Родриго Толедский [205] , а равно и Иосиф [206] в книге о древностях иудеев, и также Гвальтер [207] вместе с другими авторами, что говорили о потомках Ноя после выхода из ковчега.