Чтение онлайн

Но коли и прежде было между ними несогласие в переговорах (eram em diviso por feito da fala), еще большим сделалось оно к вечеру. И поскольку пришлось бы нам быть весьма многоречивыми, коли должны были бы мы поведать подробно о том, сколько мнений (maneiras) было высказано между одними и другими в их переговорах, достаточно [сказать], что сей рыцарь Гитание несколько раз побывал на каравелле, отправляясь в одной алмадии и беря с собой четверых. И он говорил с нашими о торговле, заявляя, что и его самого было бы достаточно, чтобы обо всем договориться, поскольку, когда тот король Боор, давал землю какому-нибудь рыцарю, [то тот] мог поступать в ней так же, как и он сам; и таким образом, любое дело, какое бы тот ни содеял, он [король] почел бы за добро содеянное. Наши же отвечали, что имели приказ не совершать ничего прежде чем поговорят с тем королем, и о сем было выдвинуто множество суждений, из коих вывод был таков, что он [Гитание] пошлет, все же, в дом короля со своим сообщением.

И в то время как они ожидали вестового, что туда отправился, тот Гитание безопасно отправлялся на корабль, беря с собой лучшие яства, что имел, и слоновьи бивни, и также некоторые иные вещи; и сам он, равным образом, принимал званые обеды (convites) и ткани вместе с иными ценностями, что наши ему давали, показывая, что был весьма доволен общением (conversacao) с ними.

И однажды они стали просить его достать для них мертвого слона, дабы взять у него шкуру, бивни и кости, с некоторой частью мяса; на что гвинеец отвечал, что добыть его можно было без большого труда.

— Тогда, — молвил Валларти, — коли вы нам сие устроите, то через любого из нас двоих [Валларти или Фернанду Афонсу], что сюда вернется, получите шатер из льняной ткани, в каковом смогут разместиться от двадцати пяти до тридцати человек, столь легкий, что один человек сможет нести его на шее.

Много раз ходили наши на землю вместе с ним и по его приглашению, однако были не настолько рядом, чтобы их могли захватить. И случилось так, что однажды, когда лодка находилась рядом с пляжем, из-за водяного вала она коснулась суши, чем находившиеся в ней были весьма встревожены (torvados); и когда рыцарь сие ощутил, то сказал им, чтобы они чувствовали себя в безопасности, поскольку все те [гвинейцы] были его [людьми], и что они не причинят им никакой неприятности. И, таким образом, во всем тот гвинейский рыцарь показывал себя истинным мужем.

Однако фортуна, коей в некоторых случаях помогает дурной совет людей, таким образом распорядилась деянием, что они не смогли прийти к его завершению при столь благом начале. И было так, что, когда тот Гитание пребывал в поисках слона, как он им обещал, Валларти, как человек мало осмотрительный, пожелал однажды сойти на землю, поскольку мне представляется, что прошло уже некоторое время, как его звали. Правда то, что поначалу было ему сказано, чтобы он уклонился от того похода, но даже и так он пожелал сойти, как тот, кого фортуна звала, дабы узреть час великой его тяготы.

И когда они находились близ суши, появился там один негр, несший бутыль из тыквы с вином или водою, делая вид, что желал ее отдать; и Валларти сказал тем, кто греб, чтобы они приблизились. И хотя некоторые говорили ему, что подобное приближение было неблагоразумно, все же они были принуждены сделать то, что он приказывал, к великому урону для всех; ибо, когда лодка подошла с разворота (de ciavoga), они, для того, чтобы взять бутыль у негра, оказались так близко от суши, что она коснулась лодки. И пока Валларти смотрел на великое множество люда из тех негров, что залегли в тени одного дерева, один из туржиманов, что они везли, звавшийся Афонсу, показал, что желал взять бутыль и дал себе поскользнуться, упав с лодки. И когда прочие увидели сие и пожелали повернуть лодку назад, на нее налетела волна и совсем выбросила ее на сушу; где негры весьма наспех мощно обрушились на лодку, меча свои азагаи. Таким образом, из всех, сколько сошло с каравеллы в то путешествие, на корабль вернулся лишь один, что бросился [в воду и ушел] вплавь; но о прочих мы не находим [сведений о том], какой они обрели конец, поскольку тот, что пришел вплавь, говорил, что не видел, чтобы был убит более, чем один, и что за те три или четыре раза, что он посмотрел назад, он неизменно видел Валларти сидящим на корме лодки.

Однако ко времени, когда мы писали сию историю, пришли во власть инфанта некоторые пленники, уроженцы того края, кои говорили, что в одном весьма далеком замке, в глуби, находились четверо христиан, из коих один уже умер, но трое еще оставались живы; вследствие чего некоторые предположили — по знакам, кои подавал негр, — что то, верно, были те самые.

И Фернанду Афонсу, принимая во внимание столь несчастливое событие, а также то, что он не имел более лодки, с коею мог бы вернуться на землю, дабы узнать о других, приказал поднять якоря и возвратился в королевство [456] .

Столь привычно ощущали уже себя жители Лагуша в той земле мавров, что почитали себя удовлетворенными не только лишь тем, чтобы отправляться туда воевать с ее жителями; но нашлись также некоторые, что не удовольствовались рыбной ловлей в местах, обычных для их отцов и дедов, и попробовали отправиться порыбачить в моря того побережья, испросив разрешения инфанта, обещав ему известную плату за то, чтобы он дозволил им туда пройти и устроить свою рыбную ловлю; что, думаю я, было испрошено не без основания, так как вполне надлежит полагать, что некоторые из тех, кто туда прежде прошел, зрели море столь наполненным рыбою, что были подвигнуты на то, чтобы испросить подобное разрешение.

Условившись, посему, с инфантом, о некоторой сумме денег, кою они должны были отдать ему за право, кое он им там предоставлял, они отправились в свое путешествие, и шли своим путем до тех пор, пока не прибыли в одно место, называемое мысом Кефалей (Cabo dos Ruivos) [457] , где начали заниматься своей рыбной ловлей, каковой [рыбы] нашли весьма великое изобилие.

И когда они пробыли так несколько дней, высушив добрую часть [выловленной] рыбы, другую же насадив на свои палки для сушки (percheis), дабы ее провялить, внезапно явились мавры, весьма недовольные подобною дерзостью, и едва не убили рыбаков; что они и в самом деле свершили бы, коли б не доброе усердие, кое те вложили в свое отступление; таким образом, что, в конце концов, [мавры] обратили весь свой гнев на рыбу, что была разложена для сушки, каковую они порубили в куски своим оружием, с не меньшею яростью, нежели они содеяли бы с противниками, коли настигли бы их.

Двое из тех рыбаков были ранены при том отступлении, но, однако, не опасными ранами, но такими, что вскоре от них излечились; и они возвратились в свой поселок, не раскаиваясь в путешествии, ибо достаточно прибыли доставили в виде рыбы, кою прежде провялили и сложили кучами на своем корабле — из предосторожности, на тот случай, каковой в дальнейшем с ними и произошел.

И в сей год инфант, желая последовать гораздо далее в первичном своем намерении и видя, что, для того чтобы деяния пришли к большему совершенству, ему был необходим один из островов Канарии, заключил договор с тем мисе Масиоти [месье Масиотом], о коем мы уже говорили, что он обладал властью над островом Лансароти, дабы он ему его оставил. Каковой [мисе Масиоти], удовлетворенный милостью или платою, поступавшей каждый год, оставил оный остров вместе со всею своею властью инфанту; какового острова [последний] сделал главным [и] первым капитаном того благородного рыцаря Антана Гонсалвиша, каковой от его имени отправился вступать во владение оным островом, где он пребывал некоторое время, воодушевляя его жителей к службе и подчинению своему господину, с такою мягкостью и ласковостью, что в весьма короткое время сделалась известна его добродетель.

В начале сей книги изложил я пять причин, по коим наш великодушный принц в ходе труда по сему завоеванию был подвигнут на то, чтобы столько раз посылать свои корабли. И поскольку о четырех причинах, как мне представляется, дал я вам достаточно знания в главах, где говорил о распределении краев Востока, мне остается сказать о пятой, дав точное число душ неверных, что из тех земель прибыли в сию благодаря доблести и таланту нашего принца; каковые сочтя, я обнаружил, что их было девятьсот двадцать семь, из коих, как я сказал вначале, большая часть была обращена на истинный путь спасения [458] .

Теперь же взгляните на число колен, кое от сих [душ] могло произойти, и на то, какое взятие города или поселка могло бы принести почесть большую, нежели сия, о коей я до настоящего времени писал; ибо, помимо сих [душ] и тех, что от них произошли и до конца мира могут произойти, много больше иных прибыло впоследствии, как вы в следующей книге сможете узнать. Ибо нам было необходимо положить здесь конец деяниям сего года от рождества Христова 1448-го, поскольку в сию пору обрел король дон Аффонсу Португальский, пятый по имени и двенадцатый в порядке властвования, в полной мере управление своими королевствами, пребывая уже в возрасте семнадцати лет, женатый на весьма добродетельной и славнейшей принцессе донне Изабел, каковая была дочерью инфанта дона Педру, герцога Коимбрского и сеньора Монтемора, что в предыдущие годы правил королевством от имени короля, как в некоторых частях сей истории нами было сказано и как вы гораздо более совершенно найдете в общей хронике королевства.