Чтение онлайн

Посетили мы проездом аббатство Святого Деонисия, воздвигнутого в далеком 630 году при безбожных Мировингах, творящих дьявольское колдовство своими длинными волосами на головах. Святой Деонисий был великим мужем. Многие видели, как сей мученик, встал с плахи, взял в руки свою отрубленную голову с длинной белой бородой и пошел на север в это место, неся свою голову, коя каждому при встречи сообщала Слово Божие. Известно, что нередко святой ронял свою голову, коя вопила, взывала, сообщая телу о месте своего падения, но тело не слышало и шло дальше не замечая потери. Святым ангелам приходилось спускаться с небес, подбирать потерю и вворачивать в руки идущего тела. Придя в эти места, святой тут упокоился, и в его честь здесь был воздвигнут сей монастырь, поражающий великолепием и мощью.

Кто был в Париже, говорят, что это большая деревня, как и Орлеан и Руан и иные городишки франков. Париж так же грязен, полон мусора и нечистот. Состоит он почти весь из деревянных построек, а ежели видели мы каменные крепости, то вид их был очень нелепым. Зато богатые дары в Париже нас весьма обрадовали. За такие подношения кардинал позволил и дальше епископу Парижа Геймону продолжать сожительство свое с монахиней, прозванной в народе «парижской епископессой».

Наконец мы достигли Санлиса, где находился замок короля франков Гуго Капета и его сына и соправителя Роберта II Капета, коего франки прозвали за нрав Благочестивым. Его Величество король Гуго Капет встретил нас с должным уважением и впечатление производил весьма приятное. Собой он представлял мужа весьма высокого роста, сложением крепкого, в плечах широкого. Лицо он имеет слегка надменное, но глаза источают милосердие.

В нашу честь был дан пир. На нем, что нас сперва неприятно поразило, присутствовал и нелегитимный епископ Герберт Орильякский, коий коснувшись папского перстня на пальце Сколари, не устыдился пожелать Его Святейшеству долгих лет. Позже наше о нем мнение изменилось. На следующий день после пира был королевский ужин, где прямо во время трапезы король Гуго Капет дал объяснение смещению Арнульфа.

Как явствовало со слов Его Величества, в сентябре 990 года Арнульф решил свершить подлейшее предательство и вновь перейти на сторону Лотарингии, лютого врага Галии. Впоследствии кардинал Сколари лично допросил свидетелей, кои подтвердили, что Арнульф заранее договорился о гнусном предательстве с Карлом Лотарингским. По договору Арнульф сдал Реймс Карлу, притворившись, что сие свершилось помимо его воли. Я лично сверил подписи перехваченных писем Карла и архиепископа, сверив их с письмами Арнульфа к иным особам. Сомнений быть не могло – предательский договор с Карлом Лотарингским был подписан рукой Арнульфа.

Здесь, в Санлисе, в этом 991 году король Гуго Капет созвал Собор, коий проходил имея целью рассмотреть обвинения против Арнульфа. Но тот трижды не явился. Предатель, оставаясь в сговоре с Карлом, но убоявшись гнева короля франков, решил с королем примириться. Карл также изъявил помышление о примирении. Посредником стал Адальберон, коего самого Карл Лотарингский некогда изгнал с кафедры Лана. В обмен на свое посредничество Адальберон потребовал вернуть ему епископскую кафедру, что Карл выполнил. Но как только Адальберон вновь занял кафедру, так тотчас же задумал предать единовременно и Карла и Арнульфа. Восстановленный епископ Лана пригласил обоих в свой замок на пир в честь Вербного воскресенья 29 марта 991 года. За время пира гости и их свита так упились вина, что уснули прямо за столами. Адальберон повелел у всех спящих забрать оружие, но осторожно, чтобы никого не разбудить. Как только гости были разоружены, Адальберон впустил свои войска, кои немедленно арестовали их. Тут же епископ Лана оповестил короля Капета, что злоумышленники нашли свое пристанище в епископской тюрьме, где ожидают справедливого наказания. Когда Гуго вошел в Лан, он увидел, что сие есть истинно так и перевез узников в Орлеан, половина из коих уже на том свете, ибо Орлеан пребывает во власти свирепой чумы.

Находясь в тюрьме Орлеана, Арнульф, узнав, что его покровительница императрица Феофано умерла, наследник еще не коронован, а его воспитателю епископу Пьяченцы Филагату нет до дрязг в Галии никакого дела, решил писать в Рим беспомощному Иоанну XV, окруженному ватагой врагов из числа римской знати.

Уже в июне сего 991 года в Реймсе король созвал Синод, коий низложил клятвопреступника Арнульфа, а на пустующую кафедру Реймса по рекомендации короля был возведен Герберт Орильякский.

Хотя в наших очах дело приняло иной оборот и преступность деяний Арнульфа стала очевидна, сии основания едва ли убедят Ватикан. Но и сам Герберт Орильякский весьма хитрый интриган. Довелось нам слышать, как он наставлял короля Гуго Капета против нас:

«Вы не знаете этих римлян. Сравнивая с другими римлян, я привожу три способа выращивать салат: способ галов – сажать семена и удобрять землю; способ Господа – солнце и вода; способ римлян – вырвать страницу из книги о выращивании культур и зарыть ее в землю, предварительно убив садовника и полив посевы его кровью. Вспомните, слова вашего покойного родителя: никогда не доверяй римлянам и венецианцам, ибо они подлее евреев!»

Ко всему о Герберте говорят, что обучен он колдовским наукам и якшается с самим Сатаной, что он и у алхимиков в Испании проходил обучение.

Увещевания кардинала Сколари не привели ни к чему. Как не пытался Его Высокопреосвященство убедить короля не ссорится с папой, король остался непреклонен. Не имея результатов, мы возвращаемся в Рим.

Папа слышать ничего не желает ни о каких причинах низложения Арнульфа! Как я и мой господин кардинал полагали, ни чего из явленных нами аргументов в пользу правоты короля, ни сможет убедить Рим. Иоанн XV заявил на это:

«Только папа имеет от Бога власть смещать и назначать епископов! Если Капет и имел основания прогнать с кафедры архиепископа Арнульфа, то прежде ему следовало обратиться к нам и ожидать нашего решения».

О, как в тот момент я смог понять причины самоуправства короля франков, решившего ни о чем не спрашивать курию, ибо сама римская курия является предметом ужаса для всех, кто с нею сталкивался. Они торгуют правосудием, затягивают под тысячью пустых предлогов окончательное решение и забывают о своем обещании, как только у тяжущихся заканчиваются деньги. Они понимают, как камень; судят, как бревно; воспламеняются как огонь; они хитры, как лисица, горды, как вол; прожорливы, как минотавр.

Вот пример. В 989 году жалоба на бесчинства епископа Готфрида де Тре пришла от маркиза Монферратского. Епископ тот, известный своей жестокостью, сам напал на земли маркиза и подверг разграблению не только дома местных жителей, но и церкви. Когда рыцари епископа устыдились грабить церкви, тот заявил им: «Богу будет достаточно и того, что мы не тронем костей святых!» В битве с маркизом епископ был взят в плен и тут же подал жалобу в Рим. Жалоба Его Преосвященства была подкреплена не малой суммой денег, в отличие от жалобы маркиза, кою подкрепляли лишь просьбы «быть справедливым судьей». Иоанн XV послал маркизу грозное послание. Маркиз ответил не менее грозным посланием, сопроводив его мечом епископа с запекшейся кровью и латы, кои все были в крови убитых им людей. Это, весьма необычное послание, сопровождала фраза из Писания: «Посмотри, сына ли твоего эта одежда?» Но каким бы храбрым рыцарем не был маркиз, ни ему тягаться с могущественной Римской церковью и вероломной курией. Результат был ожидаем: маркиз не только освободил епископа, но и даровал ему крепость, коя и была причиной их раздора.

Иоанн XV ныне разгневан поведением короля Гуго Капета. Его Святейшество отнял перстень нунция у Сколари и вручил его кардиналу Альчуньоли, возложив на него миссию везти переговоры с Гуго Капетом. Впоследствии Альчуньоли сказал моему господину:

«Очевидно, я тоже кажусь Его Святейшеству способным возить дрова из поля в лес и воду носить в море».

Сегодня епископ Аннибале Фирретти потряс умы и души наши проповедью о великих ужасах, являемых пред очами грешных демонами. Мы непрерывно осеняли себя крестным знамением, ибо не имеется в мире ничего более страшного, чем стать жертвой их. С тех самых пор, как прародители наши вкусили от запретного плода, человечество существует под властью бесов и всякий из нас может сделаться жертвой их жестоких нападок. Ничего не будет столь же полезно потомкам из того, что я могу для вас сделать, чем переложить на сей пергамент благословенные словеса епископа Фирретти, кои слушал я в церкви Святой Цицилии, возведенной еще папой Урбаном I в год Господний 228. Пусть сии полезные слова не канут в забвение, но охранят от великих опасностей всех, кто станет изучать сию Хронику.

«О, сыны! О, верные! Знайте же, что Дьявол использует не только наши грехи, чтобы завладеть нами, но и нашу невнимательность. Дитя хочет пить! И что вы, малодушные, делаете? Вы даете ему воды, не осенив посудину крестным знамением. Дьявол ныряет в сию посудину и вот, он уже у дитя во чреве: воркует там как горлица, подбирая новые пакости, ибо весьма всем доволен. О, малодушные! Страшитесь Дьявола повсюду нас поджидающего!

Папа Григорий I знал монахиню, коя не осенив знамением пучок салата, съела его и так в нее попало целых 8.888 демонов. Сии супостаты доводили Невесту Христову до бесстыдства: зудили в постыдном месте и заставляли пускать зловонные ветры во все время литургий. Знайте, что всякое дитя до крещения в руках Дьявола. У некрещеного он сидит прямо в сердце, как червь в яблоке, в детородных частях, как кормчий на корабле, между губ, как стрелок с копьем.