Чтение онлайн

— Я тоже надеюсь на это.

— Тебе там нравится?

— Там мой дом.

— Но ведь мир такой большой. Ты можешь поехать в Ни-мою или Пилиплок, или вообще в Альханроель, пожить в Замке Горы, и даже…

— А мне по душе Фалкинкип,— перебила ее Тизана.— Я люблю пыльные дороги, иссохшие коричневые холмы. Семь лет не видела. К тому же, в Фалкинкипе нужен толкователь снов а в больших городах их и так хватает, все рвутся в Ни-мою или в Сти, разве нет? А мне не хватает Фалкинкипа.

— Может, тебя там ждет возлюбленный? — лукаво осведомилась Фрейлис.

Тизана фыркнула:

— Еще чего! Через семь-то лет!

—А у меня был в Тил-омоне. Мы собирались пожениться построить лодку и обойти вокруг Зимроеля года за три-четыре, потом подняться по реке до Ни-мои, поселиться там и открыть лавку.

Услышанное поразило Тизану. За все время их знакомства с Фрейлис они никогда не говорили ни о чем подобном.

— Что случилось?

Фрейлис спокойно ответила:

— Я получила послание, гласившее, что стану толковательницей снов, и спросила его, что он об этом думает. Понимаешь я даже не была еще уверена, что соглашусь, но хотела знать, как считает он, и в ту минуту, когда рассказывала, увидела ответ в его глазах. Он попросил день-два, чтобы переварить новость, и это был последний раз, когда я его видела. Потом его друг передал мне, что ночью он получил послание, повелевшее ему срочно ехать в Пидрайд. Впоследствии, я слышала, он женился там на какой-то старой своей зазнобе, и, полагаю, они до сих пор болтают о постройке лодки и путешествии вокруг Зимроеля. Ну, а я подчинилась посланию, а теперь здесь. В ближайшие месяцы стану совершенной, и, если все пойдет хорошо, на будущий год сделаюсь полноправной толковательницей снов на Большом Базаре.

— Бедная Фрейлис!

— Не стоит меня жалеть, Тизана. То, что произошло,— к лучшему. Правда, чуть-чуть горько. Он ничего не стоящий пустозвон, я поняла бы это рано или поздно, а так — расстались, и я буду толковательницей снов и воздам за это службой Дивине, ведь в противном случае осталась бы никем. Понимаешь?

— Понимаю.

— И мне совсем не хочется быть просто чьей-то женой.

— Мне тоже,— согласилась Тизана. Она понюхала новое зелье, одобрительно кивнула и начала прибирать рабочее ложе, пряча под покрывало пузырьки. Фрейлис, думала она, такая заботливая, нежная, понимающая — женская добродетель. Ни одной из этих черт Тизана не могла найти в себе. Она считала себя толстой, грубой, сильной, способной противостоять любому унынию, но не очень-то мягкой и определенно бесчувственной в нюансах нежных дел. Тизана понимала, что мужчины не всегда любят только нежность и понимание, но все же в этом что-то было, и Тизана всегда верила, что она слишком груба и толста, чтобы быть по-настоящему женственной. Поэтому Фрейлис, невысокая, хрупкая, с нежной душой, казалась ей почти неземным существом. Фрейлис, думала Тизана, станет Высшей толковательницей снов, интуитивно проницающей сознание тех, кто придет к ней за помощью, советы будет давать точные и ясные. Властительница Острова и Король Снов, когда они по-разному навещают сознание спящих, часто говорят загадками, и труд толкователей заключается в том, чтобы стать собеседником этих внушающих благоговение сил и разъяснять то, что они хотят сказать получившему послание. В этом была страшная ответственность. Своей деятельностью толкователи могли создать или разрушить личную жизнь любого получающего послания. Фрейлис работала отлично: она точно знала, где быть строгой, где легкомысленной, а где утешить и ободрить. Как она узнавала? Жизнь. Ее опыт в любви, счастье, страданиях. Даже не догадываясь о многом из прошлого Фрейлис, Тизана видела в холодных серых глазах стройной женщины знание, и это знание стоило больше, чем все трюки и ухищрения, необходимые в выбранной профессии, которым она выучилась в главном здании. Тизана имела серьезные сомнения относительно своего призвания как толковательницы снов, тем более, что она ухитрилась пропустить всю страстность шумного мира Фрейлис. Жизнь ее — слишком устойчивая, как сказала бы подруга,— была прикована к одному-единственному месту на свете. Жизнь в Фалкинкипе… Вставать с восходом солнца, убраться, закусить, поработать и лечь спать, хорошо поев. Ни бурь, ни сдвигов, ни волнений, ни честолюбивых устремлений, ни настоящей боли — так откуда ей как следует понять тех, кто страдает? Тизана думала о Фрейлис и об изменившем ей любовнике, изменившем мгновенно, едва ее неоформившиеся планы не совпали с его собственными; потом мысли ее перескочили на свои любовные романы, происходившие, как правило, на гумне, такие легкие, такие заурядные когда два человека сходились на какое-то время и так же расходились, без боли, без страдания. Даже когда она занималась любовью последний раз перед отправкой сюда, все было просто и заурядно: два борющихся здоровых тела, легко соединяющихся с негромкими вскриками и быстрой дрожью наслаждения; потом они расстались. Ничего больше. Она скользила по жизни без шрамов, без страданий, без отклонений. Как тогда оценивать других? Если их затруднения и противоречия ничего не значат для нее? Возможно, она потому и боялась Испытания, что к ней, наконец-то, заглянут в душу и поймут, что она не годится в толкователи снов,— слишком проста и наивна. Какая ирония, что теперь ей приходится сожалеть о прошлой безмятежной жизни!

Руки задрожали. Она подняла их и внимательно осмотрела. Крестьянские руки, большие и грубые, грубые крестьянские руки с толстыми пальцами тряслись, будто туго натянутые нити. Фрейлис, заметив жест Тизаны, опустила их и взяла в свои, еле сумев охватить тонкими изящными пальчиками.

— Расслабься,— шепнула она с нажимом. — Не о чем тревожиться.

Тизана кивнула.

— Который час?

— Тебе время заниматься с новициями, а мне совершать обряды.

— Да-да, хорошо, идем.

— Я загляну к тебе позже. В обед. А ночью мы покараулим послание, а?

— Да,— кивнула Тизана.— Конечно.

Они покинули келью. Тизана поспешила наружу, пройдя по двору к залу собраний, где ждали ее десять новиций. От прошедшего дождя не осталось и следа — бешеное солнце выпило каждую каплю; в полдень прятались даже ящерицы.

От задней стены главного дома к Тизане направлялась наставница Вандайна, женщина из Пилиплока почти одного возраста с Высшей. Тизана улыбнулась и прошла было мимо, но наставница окликнула ее и жестом подозвала к себе.

— Ваш день завтра?

— Боюсь, что так.

— Вам сообщили, кто проведет Испытание?

— Нет,— пожала плечами Тизана,— оставили гадать.

— Так и должно быть,— кивнула Вандайна.— Неуверенность хороша для души.

— Могла бы и сказать,— проворчала Тизана, когда Вандайна с трудом утащилась прочь.

Интересно, думала Тизана, сама-то она когда-нибудь готовилась к Испытанию? Хотя, конечно, да. Мы просто смотрим на одно и то же по-разному, подумала она, вспоминая, как в детстве клялась всегда с пониманием относиться к делам и заботам детей, без той насмешливой надменности, с которой с ними обращаются взрослые. Она не забыла клятву, но через десять-пятнадцать лет просто не помнила, как это важно в детстве. Очевидно, такое же происходило и сейчас.

Она вошла в зал собраний. Обучение в главном доме велось в основном наставниками, наиболее квалифицированными толкователями снов, добровольно отдававшими по несколько лет жизни практике обучения. Но и совершенные — обучающиеся последней ступени,— которые были толкователями снов во всем, только не прошли еще Испытания, также привлекались для работы с новициями, приобретая необходимый профессиональный опыт общения с людьми. Тизана обучала варке сонного зелья, теории посланий и общей гармонии. Новиции смотрели на нее с благоговейным уважением, когда она заняла свое место за столом. Что они знали о ее страхах и сомнениях? Для них она была высочайшим примером посвящения в обряд толкования снов, всего на одну-две ступени ниже Высшей Инельды. Она полностью владела искусством, которое они только начинали постигать. Знай они об Испытании, они бы отнеслись к нему, как к смутному темному облаку где-то вдалеке, которое заинтересовало бы их не больше, чем старость или смерть.

— Вчера,— начала Тизана, глубоко вздохнув и стараясь казаться спокойной и хладнокровной провидицей, кладезем мудрости — мы говорили о роли Короля Снов в регулировании поведения всего общества Маджипуры. Вы, Мелиара, подняли вопрос о частых недоброжелательных образах в посланиях Короля, интересовались лежащей в основе нравственности общества системой наказания посланиями. Постараюсь изложить все это сегодня более подробно. Возьмем для гримера гипотетическую личность, скажем, охотника на морских драконов из Пилиплока, который под воздействием сильнейшего нервного напряжения совершил непредумышленный скверный поступок в виде насилия над членом своего экипажа…

Слова катились из нее, как разматывающийся клубок. Новиции, щурясь и потряхивая гривами волос, торопливо записывали. Тизана помнила, как в бытность свою новицией ее не покидало отчаянное ощущение, будто она стоит перед лицом безграничного обучения не просто техническим приемам толкователей снов, но всевозможным дополнительным нюансам и понятиям. Но сегодня ей было не до этого. Конечно, где-то в глубине души она сознавала, что ее переживания в основном — только поза. Не в ее привычках было надеяться на худшее, разве что теперь ее выбивало из колеи предстоящее Испытание.

Однажды, семь лет назад, к ней пришло послание Властительницы, убеждавшее покинуть ферму и стать толкователем снов; она, не раздумывая, подчинилась, заняла денег и отправилась в долгое паломничество на Остров Снов для подготовительного обучения, а потом, получив разрешение занять место в главном здании Беласисиера, вновь пересекла необъятное море и добралась до этой уединенной и жалкой пустыни, где прожила четыре года, И никаких сомнений, никаких колебаний.

Но столько предстояло узнать! Мириады подробностей, относящихся к работе толкователей снов со своими нанимателями, профессиональная этика, ответственность, ловушки, способы приготовления сонного зелья и соединения сознаний, сами сны. Типы, значения, скрытый смысл. Семь снов самообмана и девять снов обучения. Призывающие сны и отпускающие сны, три переступающих себя сна, сны отсрочки, наслаждений, сны уничтожения знаний. Одиннадцать снов мучений, пять снов блаженства, сны прерывания поездок, сны борьбы, сны добрых надежд, сны злобных видений, сны ошибочного честолюбия, тринадцать снов благодарности… Тизана изучила их все, потратив огромное количество времени и нервов, изучая каждый тип сна месяц за месяцем. Она заслуженно стала знатоком своего дела. Достигла вершин того, что эти юные с широко открытыми глазами новиции только начинали изучать. И все же… все же завтрашнее испытание могло лишить ее всего, чего ни один из новичков не мог понять.

…Или мог? Урок подошел к концу. Тизана задержалась, складывая бумаги на столе, пока новиции выходили из зала. Одна — невысокая пухленькая светловолосая девушка из Стража Городов Замка Горы, на минуту задержалась около нее. Как и большинство людей, девушка казалась карлицей рядом с Тизаной — и, глядя вверх, легонько коснулась кончиками пальцев локтя совершенной, словно крыльями мотылька, робко прошептала:

— У вас будет все хорошо завтра, я уверена.— И с улыбкой на заалевших щеках убежала.