Чтение онлайн

Тизана подумала, что поняла: Испытание, верно, заключается в том, что ее оставят бродить среди руин и призраков на весь день. Но так ли это? Так по-детски просто? Призраки не пугали. Но если ее оставят здесь и на ночь, чтобы только напугать?

Днем Беласисиер представлял собой обычное зрелище горбатого и корявого камня, рухнувших капищ, разбросанных колонн, похороненных песком пирамид, но ночью…

Наконец, они подошли к чему-то, напоминающему амфитеатр или цирк, довольно хорошо сохранившемуся. Каменные сиденья кольцами уходили вверх одно над другим, образуя гигантскую чашу. В центре стоял каменный стол и несколько каменных скамей, на столе фляга. Здесь должно пройти Испытание! Тизана решила, что они со старой Вандайной выпьют зелье, вместе лягут на песчаную землю ловить сны, а когда встанут, Вандайна будет знать, годится ли она в толкователи.

Но случилось совсем не так. Вандайна указала на фляжку.

— Мы оставим тебя здесь. Это сонное зелье. Наливай, сколько потребуется, пей и смотри в свою душу. Свое Испытание ты проведешь сама.

— Я?

Вандайна улыбнулась.

— Кто же еще сумеет тебя проверить? Ступай. Потом мы придем за тобой.

Старая наставница, согнувшись, отошла. На языке у Тизаны вертелись десятки вопросов, но сдержалась, чувствуя, что Испытание уже началось и что первая его часть — не задавать вопросов. С изумлением следила, как Вандайна прошла в нишу амфитеатра и скрылась в тени. Ни звука вокруг, даже шагов. В подавляющей тишине безлюдного города песок, казалось, должен был греметь… но тишина! Тизана нахмурилась, потом улыбнулась, засмеялась — гулкий смех расшевелил далекое эхо. Она радовалась. Задумать и провести самой свое Испытание! Значит, это бывает: отводят в руины и предлагают посмотреть на себя.

А сколько было страхов, сколько…

Но как?

Тизана пожала плечами. Она не завтракала и почувствовала, как напиток почти мгновенно ударил в голову. Тем не менее, она отхлебнула в третий раз.

Солнце поднималось быстро, первые лучи уже протянулись над стенами амфитеатра.

— Тизана! — выкрикнула она, и сама же ответила:

— Да, Тизана!

Засмеялась, выпила снова.

Прежде принимала зелье только в чьем-либо присутствии, либо для разъяснения снов, либо с наставницей. Пить сейчас в одиночестве все равно, что задавать вопросы своему отражению, Она вдруг со смущением осознала, что стоит между двух зеркал и видит один и тот же образ со спины и с лица.

— Тизана,— сказала себе,— это твое Испытание. Годишься ли ты в толкователи снов?

И ответила:

Я училась четыре года, да еще три провела на Острове Властительницы. Я знаю семь снов самообмана, три сна обучения, призывающие сны и…

— Хорошо, перескочим через это. Ты годишься в толкователи снов?

— Я умею смешивать зелье и принимать его.

— Отвечай на вопрос! Ты годишься в толкователи снов?

— Я очень устойчивая. У меня спокойная и чистая душа.

— Ты уклоняешься от ответа.

— Я сильная и способная, во мне почти нет злобы. Я желаю служить Дивине.

— А как насчет служения разумным существам?

— Служа Дивине, я служу и им.

— Очень красиво. Кто научил тебя так отвечать?

— Просто пришло на ум. Можно, я еще выпью?

— Как хочешь.

— Спасибо,— поблагодарила Тизана. Она выпила. Голова закружилась, но не от зелья, потому что таинственные, соединяющие сознания силы напитка отсутствовали. Она была одна и бодрствовала. Она спросила:

— Какой следующий вопрос?

— Ты до сих пор не ответила на предыдущий.

— Задай другой.

— Вопрос только один, Тизана. Годишься ли ты в толкователи снов? Сумеешь ли утешить души тех, кто придет к тебе?

— Я постараюсь.

— Таков твой ответ?

— Да,— сказала Тизана,— таков мой ответ. Оставь меня в покое, и разреши попробовать. Я женщина доброй воли. Я овладела своим искусством и желаю помогать другим. Сама Властительница приказала мне стать толковательницей снов.

— И ты ляжешь с каждым, кому потребуется? С человеком, с хьертом, со скандаром, лименом, с уруном и прочими племенами нашего мира?

— С каждым,— ответила она.

— И от каждого ты возьмешь на себя его тревоги?

— Если смогу, то да.

— Ты годишься в толкователи снов?

— Дай мне попробовать, и тогда узнаем,— сказала Тизана.

— Это кажется справедливым,— ответила Тизана.— У меня больше нет вопросов.

Она вылила в бокал и допила остатки зелья. Потом спокойно сидела, пока поднималось солнце и нарастала дневная жара. Была совершенно спокойна и не испытывала ни нетерпения, ни неудобства. Просидела бы так весь день и всю ночь, если бы ее не тревожили, но через час или чуть больше возле нее без какого бы то ни было предупреждения появилась Вандайна.

— Ты закончила? — мягко спросила старая женщина.

— Да.

— И как?

— Я прошла через это,— сказала Тизана.

Вандайна улыбнулась.

— Я была уверена в этом. Идем. Нужно еще переговорить с Высшей и устроить твое будущее, будущее толковательницы, Тизана.

В главное здание они вернулись в таком же молчании, в каком уходили утром. Шли быстро — палящее солнце подгоняло. До полудня оставалось совсем немного, когда выбрались из руин Беласисиера. Новации и заступники, работавшие на полях, шли ко второму завтраку. Они неуверенно поглядывали на Тизану, и та улыбалась в ответ яркой, успокаивающей улыбкой.

У входа вдруг появилась Фрейлис, подбежала и бросила на подругу быстрый встревоженный взгляд.

— Ну? — спросила она напряженно.

Тизана улыбнулась. Она хотела сказать, что испытание НИЧТО, просто шутка, обряд, а настоящее Испытание имело место задолго до сегодняшнего дня, но Фрейлис дошла до всего этого сама. Огромное пространство разделило их теперь — Тизану, ставшую толковательницей снов, и Фрейлис, все еще заступницу. И Тизана сказала просто:

— Все хорошо.

— Хорошо? Здорово, ой, как здорово, Тизана! Я так рада за тебя!

— Спасибо, что помогла мне,— сказала Тизана серьезно.

Внезапно тень накрыла двор. Тизана взглянула вверх. Небольшое темное облако, вроде вчерашнего, плыло в небе — наверное, осколок шторма с далекого побережья. Оно повисло, будто зацепилось за шпиль главного здания и вдруг разразилось крупными и тяжелыми, каплями дождя.

— Смотри,— сказала Тизана,— смотри, снова дождь. Идем, Фрейлис! Идем, потанцуем?

К концу седьмого года вторичного воцарения на престоле Властителя Валентайна Лабиринта достигла весть, что Венценосец скоро прибудет с визитом — весть, заставившая сердце Хиссуна забиться сильнее. Увидит ли он Венценосца? Вспомнит ли о нем Властитель Валентайн? Один раз Венценосец вызвал его в Замок Горы, когда состоялась его вторая коронация, конечно же, он помнит кое-что о мальчишке, который…

А может быть, и нет, решил Хиссун. возбуждение спало, он вновь вернул себе холодный самоконтроль. Конечно, если он, что совершенно невероятно, попадется на глаза Венценосцу, то тот вспомнит его, но чтобы сам Властитель Валентайн поинтересовался им — такое вообще сверхъестественно. Скорее всего, Венценосец спустится вниз, а затем покинет Лабиринт, никого не увидев, кроме Понтифика. Говорили, что он устраивает грандиозное шествие к Алэйсору, а потом к Острову Снов (хочет повидаться с матерью), и обязательно остановится в Лабиринте в такой поездке. Но Хиссун догадывался, что Венценосцу вовсе не по душе Лабиринт, встретивший его так неприветливо, когда он вновь поднимался в свой Замок. И знал, что Понтифик Тиверас — скорее мертвый, чем живой, потерявшийся в непроницаемых снах внутри кокона, поддерживающего его существование, не способный уже разговаривать. Он скорее символ, чем человек, которого следовало похоронить много лет назад, но тлеющему в нем огоньку жизни не давали угаснуть, чтобы продлить царствование Властителя Валентайна. Что, по мнению Хиссуна, было хорошо, не только для Венценосца, но и для всей Маджипуры. Но это уже не его ума дело.