Чтение онлайн

– Нет, - подумав, ответил Маккойст.

– Перечисли другие.

– Ну, - Иван почесал нос, - э-э, это скорее общественные функции.

– Перечисли их.

– Общественные функции это... Да много чего. Я гражданин, потом... ну, семья, друзья и все такое.

– Семья?
– спросил мофф.
– Что такое семья?

– Ну, мама, папа. У меня есть две сестры и брат.

– Мама. Папа. Сестра. Брат.. . Это твои единоутробные организмы?

– Да, - Маккойст мысленно проклял неведомого врага, который задел его больное место. Он не виделся с родными уже два года, да и свидится ли?

– Ты взволнован, - продолжал мофф.
– Почему?

– Я скучаю по ним!

– Скучаешь? Что это за функция?

– Вам не дано понять, - Маккойст невольно заговорил словами Орса.

– Мы понимаем все. Объясни функцию "скучать".

Маккойст закрыл глаза. Банальная функция "скучать"...

– Я просто очень хочу увидеть их.

– Для чего?

– Я хочу быть с ними!

– Для чего?

– Так надо, понял?

– Они тебе необходимы, твои единоутробные организмы, а также твои и их производители?

– Да...

– Вы симбиоты?

– Что?

– Вы симбиоты? Жизнедеятельность ваших организмов нуждается друг в друге?

Маккойст устало провел рукой по вспотевшему лбу.

– Да, - нетвердым голосом произнес он.
– Мы нуждаемся друг в друге. Но не в физическом плане. В душевном...

– Душевность? Объясни эту функцию.

– Ну...
– Маккойст чувствовал страшную усталость. Им овладело полное равнодушие ко всему происходящему.
– Душа, понимаешь, чувства.

– Объясни "душа", объясни "чувства".

Что сказать этому существу? Как объяснить, как выразить словами любовь и нежность, привязанность и тоску? Иван Маккойст, понурившись, стоял в пустой темной камере и молчал.

– Ты не можешь объяснить?
– спросил мофф.

Маккойст даже головы не поднял.

– Эти функции, - продолжал мофф, - это ненужные функции!

– Ненужные?
– Маккойст встрепенулся.

– Да...
– казалось, мофф размышлял.
– Функции, создающие трудности нормальному функционированию организма...

Мофф еще долго допрашивал землянина. Маккойст отвечал. Мофф снова спрашивал. Маккойст снова отвечал.

Когда Маккойста втолкнули в камеру, он опустился на пол в полном изнеможении. Орс встал и, подойдя к землянину, заботливо прислонил его к стене.

– Что он спрашивал у тебя?
– поинтересовался лонкит.

– Зачем тебе знать?

– Так надо.

– Я пытался втолковать этому уроду, что такое любовь и привязанность.

– Ну и как?

– Да никак. До его тупой башки это не доходит.

Орс улыбнулся.

– Ты чего смеешься?

– Так... А мофф хотя бы назвал как-то эти чувства?

– Что?
– Маккойст задумался.
– Он сказал что-то вроде ненужных функций. Идиот, короче. Хоть бы рожу свою показал.

– В их облике нет ничего особенного, - покачал головой Орс.

– Да? А скажи мне, что ты знаешь о них?

– Я?
– усмехнулся Орс.
– Да ничего хорошего.

– И все же?

Лонкит поднял глаза вверх.

– Они похожи на нас...

– Похожи?

– Не удивляйся так, землянин! Моффы - дети древней цивилизации, даже более древней, чем наша. До Покаяния, много столетий назад мы даже вступили с ними в контакт.

– И что?
– широко раскрыл глаза Маккойст.

– Ничего. Обменялись информацией и разошлись. Разошлись на много веков... Они дышат фтороводородом. Представь себе их планету! Вместо кислорода - фтор!

– Ну а потом?

– Потом? Ты имеешь в виду, что случилось с моффами? Не знаю, человек. Не знаю. Они просто напали на ротариан и вас. Началась война.

– Ты что-то не договариваешь, Орс.

Лонкит посмотрел прямо в глаза.

– Хорошо, я попытаюсь объяснить тебе... Наша цивилизация владела многими звездными системами, мы господствовали в этом секторе Галактики. Мы видели, как зарождается жизнь на Ротаре и Земле! Лонк достиг той самой вершины процветания, о которой так мечтаете вы. Так называемый Золотой век. Торжество разума. Да... И тут с нами стало что-то происходить. Знаешь, землянин, тебе будет трудно понять это. Мы были властелинами Вселенной. Мы повелевали силами Природы! Но потом... Потом подошли к Черте...

– Черте, какой черте?
– удивленно спросил Маккойст.

– Черте Времени, землянин. Скажи, ты когда-нибудь поднимался в крутую гору? Нет? Тогда представь себе это. Когда ты достигаешь Вершины, ты некоторое время с чувством превосходства обозреваешь местность вокруг. Но затем перед тобой встает выбор: а что же делать дальше? И мы решили спуститься, спуститься вниз, не оставаться вечно на этой вершине.

– Но почему?
– Маккойст потрясенно смотрел на Орса.

– Почему? Да потому, что есть и другие горы, другие вершины. И чтобы покорить их, нужно спуститься со своей первой горы. Иначе... иначе ты застрянешь на ней. Твои желания исполнены, жажда утолена. Через некоторое время ты намертво прирастаешь к этой вершине. Да! Ни вверх, ни вниз. Ты стоишь на месте. И постепенно ты теряешь все.

– Все? Что "все"?
– воскликнул Маккойст.

– Ты так и не понял? Стоя на месте, застряв на Черте Времени, тебе уже ничего не нужно. У тебя атрофируются все ненужные функции. Что, знакомые слова, а? Ты уже где-то слышал их, не так ли? И лонкиты решили спуститься с вершины вниз, чтобы начать все заново, чтобы остаться людьми. Пришло время Покаяния...

Маккойст, не отрываясь, смотрел на Орса.

– А моффы?

– Моффы?
– Орс сверкнул было глазами, но сразу же печально опустил голову.
– Моффы тоже когда-то встали перед выбором, но... Они так и остались на Вершине.

Маккойст открыл было рот, чтобы сказать что-то, но передумал. Улегшись на спину и уперев взгляд в потолок, он размышлял над словами Орса. Вскоре глаза его стали слипаться, и он уснул .

Через несколько часов Маккойста забрали на третий, как оказалось впоследствии последний допрос. Он снова стоял в слабо освещенной комнате.

– Человек, - сказал мофф, - через час ты умрешь.

– Хорошо, - Маккойсту уже было все равно.

– Ты испытываешь противление этому?

– Страх? Нет, не испытываю.