Чтение онлайн

Суждение Меховского о происхождении литовцев

с моей корректурой

Матвей (Mattias) Меховский, доктор астрологии и медицины, краковский каноник, хроника которого вышла из печати на латинском языке (хотя он и умер) 132, между прочих дел в царствование Ягелло так просто и кратко заводит речь о происхождении литовского народа (кн. 4, гл. 39, стр. 270): Pro ampliori autem cognitione animadvertendum est, quod vetustioribus refferentibus, Quidam Itali deserentes Italiam etc. И для более пространного свидетельства о происхождении литовцев, (говорит), что, как рассказывают старые люди, некоторые итальянцы, покинув Италию, прибыли в литовскую землю, и от своей отчизны дали Литве имя Италия, а литовскому народу — Италы (Itali). Итальянцы [приходят] в Литву. Литва [-] Италия. Эти названия их потомки с течением времени переменили: земли на Литалия, а себя назвали Литалины. Литалия, Литалины. А потом (говорит) Русаки и Поляки, [жившие] с ними по соседству, произвели еще большие изменения и прозвали их землю Литвания, а людей Литваны, как зовут их и ныне.

Домыслы Меховского о Вильне. Далее Меховский пишет, хотя и не без греха, что эти итальянцы первыми построили город Вильно, elevationis poli 57 graduum (на 57 градусе возвышения к полюсу). Новейшие [ученые] считают, что на 54 градусе [широты] 133. А от имени князя Вилиуса (Wiliusa), с которым впервые пришли в эти края, назвали Вильно, а также и рекам, которые протекали под этим городом, от того же князя дали прозвища Вилия и Вильня. В этом старик (staruszek) ошибся, но читатель должен сказать ему спасибо и за [его] намерения, и за то, что написал.

А также, говорит, и Жмудскую землю назвали на своем языке, что означает нижняя или низшая земля, terra inferior, но [я], хотя и бывал в Италии, не [могу это] подтвердить (nie trafil). Если бы итальянцы назвали Жемайтию (Zemojdz) нижней землей, то дали бы ей итальянское имя 134.

Далее старина Меховский пишет, и уже по существу: Aliqui autem Historiae ignari, a Lituo quod est cornu et venatorum tuba Litvaniam appellare voluerunt, а некоторые, говорит, не сведущие (nieswiadomi) в истории, хотели бы прозвать литовскую землю a Lituo, то есть от рога либо от охотничьей трубы (ведь эта страна славится превосходной охотой).

Другое мнение Меховского. В другом месте тот же Меховский, описывая выше разгром пруссов первым польским королем Болеславом Храбрым (кн. 2, гл. 8, стр. 33), говорит так: Advenerunt deinde ut fama est gentes Romanae ob bella civilia, Italiam deserentes, etc. Как идет молва, римские народы потом пришли в страны Прусского моря, из-за внутренних гражданских войн оставив Италию. А поселившись жить с теми полночными народами, они полностью заселили Прусскую, Литовскую и Жемайтскую земли и привнесли туда Италию, из-за чего одни языки с другими смешались воедино. Откуда на Литовщине латинские слова. Из-за этого в их речи слышится много слов, взятых из латинского языка. Другим убедительным признаком, подтвержающем истинность этого, [служит то,] что наиглавнейшее место в Пруссии назвали Ромове, взяв имя от Рима. Об этом также читай прусские хроники. И там же эти итальянцы определили местопребывание своего языческого епископа, по прозвищу Криве (Crive) 135, и прочее. Криве (Criue), языческий епископ литовский.

Глава шестая

Свидетельство о Литве Йоста Людвига Деция.

С моими поправками ошибочных мест в книге о Ягеллонах (стр. 34) и необходимыми дополнениями

Litvaniae vero nomen novum et latinis scriptoribus incognitum est. Литва имя новое и у латинских исторических писателей неизвестное, а в каком веке страна получила это имя, не указывается из-за большой длительности минувшего времени. Итальянец Эней Сильвий (Aeneas Silvius), человек ученый, sed Polonis et Sarmatis iniquus, (однако несправедливый к полякам и сарматам), который потом был папой 136 и устраивал много посольств в разные страны, в своей работе много рассказывает о литовском народе, однако все значение и ценность его труда состоит лишь в том, что о положении этого места [он пишет] больше, чем о происхождении и имени народа или же о самых старых литовских древностях. Эней Сильвий трудился над описанием Литвы, но не смог его завершить, к тому же потом он разгневался на поляков, не пожелавших уступить ему Вармийское епископство. Среди прочего, когда он слишком уж напыщенно (dwornie) рассказывает о языческих обрядах, богослужениях, порядках (sposoby) и обычаях, бывших у литовского народа до принятия христианской веры, взяв [эти сведения] у какого-то Иеронима 137, ни в одном месте не указывает и не объясняет (uczy), каким древним именем был назван этот народ и каковы были литовские деяния (sprawy).

Литовцы и пруссы, названные финнами. Бывают (говорит) и такие историки, которые литовцев и пруссов зовут финнами (Phinnami); я же, если можно верить Птолемею, не возбранял бы быть финнами пруссам, но не верю, что этим прозвищем когда-либо именовались литовцы, ибо Птолемей, который весь мир расчертил, как на таблице, помещает в тех краях другие народы, которые, как мне сдается, ныне все являются литовцами. Деций.

Деций 138. Мое повествование многим из них покажется сомнительным, [ибо я] помещаю в Литве [слишком] много племен (narodow ludskich), но если они cчитают, что Литва, помимо Польши, может прокормить такое множество людей, легко понять, что и до этого с течением времени Литва выпестовала (zachowawicyelka byla) не один народ.

Различные народы в Литве. Поскольку вся литовская земля заселена, она с давних лет должна быть матерью (matka) тех людей, которых Птолемей зовет Галинды, Бодины, Генины (Genini) 139, Судины (немцы называли их Судувы), Карионы (похоже на Курляндцы), Амаксобиты, Стабаны, Саргатии, Стурны, Вибионы, Наски (Nascij), Ассубы (похоже на Кашубы) и т. д. Все эти народы издавна описаны Птолемеем в этом месте (w tym polozeniu). Судовиты. Жмудь.

Тот же Птолемей (кн. 3, гл. 8), как рассказывает упомянутый Людовик Деций в Vetustates Polonorum prosequendo (Польские древности. Продолжение) (стр. 3) помещает в Европейской Сарматии другие великие народы. И первыми среди всех [жителей] венедского моря, точнее. его немецкого, датского, шведского и лифляндского берегов, [были] венеды, от которых [пошли] поморяне, кашубы, пруссы, курляндцы, жмудины, лифляндцы и финны (Philandowie), хотя ныне [они] и разных языков. В северных странах различные народы [происходят] от Венедов и от Вандалитов, а не от итальянских Венетов. За [упомянутой] выше Валашской землей, которая по старому римскому прозвищу называлась Дакия, помещает такие народы: Певкины и Бастарны по всему Меотийскому морю, которое зовем Paludem Meotis, и в которое великий Дон или Танаис, текущий из Москвы, впадает у Азова; Языги или Ятвинги и Ятвяги, Роксоланы, Руссаки, Амаксобиты и Аланы. Бастарнов другие помещают над Днепром. Руссаки. Ныне от них [происходят]: подоляне, черкасы (Cyrcasowie), каневцы (Kaniowcy), волгиняне (Wolhynianie), названные от реки Волги, от которых выводят свой народ и те, которые ныне живут в Москве, луцерионы или лучане (Lucerionsowie albo Luczanie) 140, киевляне (Kijowiane) и литовцы, [которые произошли] от Готов и от Венедов (то есть от поморян, а не от Венетов), и от древних Аланов. Волынцы, подоляне и прочие.

Половцы. От них же произошли готы-аланы (Gotialanowie), когда издавна жившие в тамошних местах готы, которых сарматы до этого звали половцами, стягиваясь на Русь, осели между рекой Танаис и Меотийским морем, где ныне [живут] крымские, кыркорские (Kirkielscy) 141 и перекопские татары.

А со временем те готы латинистами были названы гетами, и Овидий Назон, будучи отозван из Рима в Таврику, где ныне Перекоп 142, так упоминает этих гетов в своих виршах (de Ponto, Elegia 19, ad Severum):

Nulla Gaetis toto gens est truculentior orbe,

Tinctaque mortifera tella sagitta madet.

Нет в мире более жестокого народа, чем геты,

[Которые] острия стрел смачивают в смерти.

Niemasz sroszsego w swiecie narodu nad Gety,

Strzaly w truciznie mosza, luk majac napiety, etc.

Мира не зная, живу, постоянно ношу я оружье:

Гетские стрелы и лук постоянно войною грозят.

Nam didicet Getice Sarmaticeque loqui.

[Я] научился говорить на сарматском гетском.

Остатки готов или гетов, подоляне и низовцы. Меж этих готов или гетов, гепидов и половцев, жили и другие [племена:] аланы и певтингеры, которые частыми набегами досаждали руссакам и полякам, как и ныне там остатки того народа, подоляне и низовцы, [считающиеся] людьми жестокими и любящими войну, дают отпор татарским набегам.

Население северных стран. А как были населены те полночные края, где теперь [расположены] Швеция, Готландия, Дания, Норвегия, Литва, Латвия и Пруссия, об этом пишут различные историки и космографы: Олаус Магнус Готский, Иордан или Иорнанд Готский, Павел Диакон, Альберт Кранц 143, Мефодий Мартир 144 и другие им подобные, помещая в тех краях различные народы помимо тех, которые перечислены у Птолемея. Это готы, остроготы, вестроготы, гепиды, самагеты, массагеты, гунны из северных татарских краев и с восхода солнца из московской державы, осевшие в Венгерской земле, которая ранее звалась Паннония. Самагеты (Samagetae) жемайты (Zemojdz), гунны или угры (Uhri), от которых [произошли] венгры, кимвры или кимеры (Cymery) с Босфора Киммерийского (a Cymerio Bosphoro). [Это] кимвры или киммерийцы (Cymery), парты (Parti) [?], шведы (Swedy) и лангобарды, осевшие в Италии между Венецией, Вероной, Падуей, Миланом (Medjolanem) и прочее. Лангобарды осели в Италии. Туркилинги (Turcilingi), авары, герулы, свевы, булгары, тахифалы (Tachiphali), даны и даки, [осевшие], где ныне Валашская земля, в которую потом пришли и изгнанники валахи. Булгары или волгари (Wolgari), из которых были и волынцы (Wolyncy), [называются]от реки Волги 145. А славы или славяне (Slawacy) и руги (Rugi) [были] из поморских краев, о чем еще и ныне свидетельствуют древности великого города Рюгена (Rugiej), а бранденбургские маркграфы поныне пользуются титулом княжества Ругии (Rugie). Славяне (Slawacy) 146. Возможно, немецких князей называют Rzesza (имперские) от Ругии (Rugiej). Имперские князья от Ругии. А потом литаланы, сембы, ливы (Livoni), сциры (Sciri) пикты, карпы (Karpi), кибы (Kibi), сасы (Szasi), варяги или вара[н]ги (Waragowie). Варяги, из которых три брата: Рюрик, Трувор и Синеус (Sinaussa) стали русскими князьями. И хазары (Kozerowie), и печенеги, которые тоже издавна жили рядом с русскими, как ныне литовцы и латыши. И часто воевали с тем вельможным русским царем (carzem) Владимиром Мономахом, который имел престол в Киеве, и пустошили русские земли. А иногда помогали русакам против поляков, как свидетельствует об этом Меховский (кн. 2, гл. 30, стр. 34) в году Господнем 999, а это времена Болеслава Храброго, первого польского короля, [которого] короновал в Гнезно император Оттон. А литовцы в то время тоже уже были известны и сидели в тех же странах, где и ныне; у Вислы же Птолемей помещает меньше народов. В 999 году при Владимире Мономахе 147 литовский народ был уже известен.