Чтение онлайн

Сразу, как это увидел, Аттила, своих подбодрив,

Седла под стены свалил и поджег их, стену подпалив 193,

Сильно и часто штурмуя, он стену пробил,

Взял Аквилею и тридцать семь тысяч в ней перебил 194.

Потом взял Тарвис, Конкордию и Верону,

Мантую, Бергамо, Феррару, Брешию и Кремону,

Тицин, Равенну, Апулию и Виченцу,

Милан, Падую, Мутину, Парму и Пьяченцу 195.

И почти всю итальянскую землю повоевал,

Так что каждый итальянец О Dio! O Dio!восклицал,

Другие la Dona nostra! кричали, убегая,

А венгры Beste Freng били, догоняя.

А когда уже к самому Риму он подошел,

Святой папа Лев злой его умысел отвел 196,

И тот повернул назад, продолжая грабить и убивать,

И еще не одному королю пришлось от страха дрожать 197.

Палемон, которому тоже надо было себя спасать,

Кто не может себя поберечь, тому не на кого пенять,

От беды, видно, сам в те полночные страны ушел

И с собой в долгий путь итальянскую шляхту увел.

В древней истории о деянях Аттилы также пишут, что Гардерик (Harderik), король гепидов, предков литовских, очень храбрый, воинственный и славный благородными делами, по обычаю дружбы при всякой нужде был заодно с Аттилой и всегда мужественно и счастливо появлялся со своими гепидами как во Франции, в Италии, во Фракии, так и в той битве, которая была у Аттилы с римлянином Аэцием (Eciusem). Пишут так: Валамир или Владамир с восточными Остроготами сильно напирал с правого фланга на Аэция и римские полки, стоявшие на острие чела; так же и Гардарик (Hardarik), король гепидов, храбро распалял (nagrzewal) Теодориха и Вышеготов (Wyszegotow) и т. д. 198. Как говорит история, здесь полегло сто и восемьдесят тысяч. Полегло 180 000 с обеих сторон.

Гепиды. Гепиды, будучи одного происхождения с воинственными готами, вне всякого сомнения, были истинными предками литовского народа, который от Меотийских болот (a palude Meotis) дошел до северных окраин европейской Сарматии. Часть их, у которых, как я уже рассказывал, первым королем был Вейдевут, осталась у моря в Пруссии; с ними долго воевали крестоносцы и всех их искоренили. Жемайты. Латыши. Литовцы. Другие осели в пустынях, где ныне Жмудь, Литва и Латвия. Ятвяги. Другие, например, ятвяги, оттянувшись на запад, обрели себе отчизну в Подляшье. Половцы. А на юге, в полях, где ныне Подолия, Канев, Черкасы, Очаков, Крым, Перекоп, зайдя туда, множились другие, которые от проживания в поле были названы половцами. Литовцы со своим королем Гардериком находились в войске Аттилы добровольно, так как жаждали добычи. И вот так эти гепиды, предки литовцев, воинственный и хищный народ, привыкший жить грабежом, вместе с их королем Гардериком добровольно пристали к Аттиле, как к воинственному королю. Валамир. Со своим рыцарством при Аттиле был также и Валамир или Владамир, слово и имя русское, якобы владеющий миром, король Остроготов, живущих на востоке. Об этом читай Историю о царе 199 (Historie od Basilica Cypriana przelozona), переведенную Киприаном. Вот еще о чем я нашел в истории Аттилы, желая основательнее узнать о делах литовских. Курьерские (Cursorowie) почтовые или перекладные станции для скорейшей доставки Аттиловых писем и известий с разных сторон. Чтобы Аттила мог знать, что творится во всех краях света, он установил почтовые (posti) или перекладные (podwodni) [станции] в четырех местах: одну в Колонии, что зовется Агрипина (Кёльне), другую в далматском городе Ядера (Jaderze) 200, третью в Литве, четвертую у реки Танаис или Дон в Московии. В каждое из этих мест [поступали] вести едва ли не со всего света, через свои почты в упомянутых местах их приносили к нему в Сикамбрию (Sykambry) 201, и он обо всем узнавал по своему желанию. Древность литовских поселений. Уже упоминалось, что в Литве у него тоже были свои почтовые [станции], из чего следует, что уже в те времена литовская земля была населена жителями, при Аттиле, в году господнем 428.

Четвертая причина

Как пишет Флор в кн. 4, гл. 2

А может, когда Помпей с Цезарем между собой воевали,

А римское государство гражданские войны разъедали,

Множество знатных родов там с обеих сторон истребили.

В смуте той много невинных ту страшную дань заплатили,

Собственной кровью облив всю землю и море.

Спеси с амбициями бой разожгли всем на горе,

Кроме Италии, в Греции, в Африке тоже война началась,

Кровь перебитых полков там везде по полям пролилась.

В Азии войск у Помпея еще оставалось немало,

Но проглядел он, когда его счастье навек улетало.

Он проиграл и убит, вместе с ним триста тысяч легло,

Будто потопом морским их жизни с земли унесло 202.

Мудрый Катон, как узнал, что разбиты в бою легионы

Лучших друзей и, предвидя упадок римской короны,

Тут же, отправив подальше друзей и милого сына,

Острым мечом закололся 203; о злая судьбина!

Дидий и Вар 204 в страшной битве сошлись всем на горе,

Море крови людской там они пролили в море,

Ибо все их корабли океан, бушуя и завывая,

Быстро отправил на дно, дерзости злые карая 205.

Сам понимаешь, какой там ужас творился,

Когда корабль с кораблем в морском танце бился;

Страшно звенели мечи, шквалы на них налетали 206,

Африки берег и берег Испании это узнали.

Ибо тамошние города жестоко потом разорили,

Жителям их неповинным за флота разгром отомстили.

Цезарь же помпеянцев, на Мунде им окруженных 207,

Брал на измор, а те строили насыпь из тел убиенных .

А когда, всех врагов одолев, в Рим вступил триумфатором 208,

То немедленно стал он жестоким и злым императором.

Вот поэтому Кассий, и Брут, и другая римская знать

Поклялись, что рабами его им вовек не бывать.

И, когда заседал он в сенате 209, кинжалы схватили,

Двадцать ран и еще три ему нанесли и убили 210.

Как зарезанный вепрь он лежал пред врагов своих шумной толпой 211,

Кто весь свет залил кровью, поплатился теперь головой.

Сразу после этого Антоний, муж упорный, бывалый,

С цезарем Октавианом бой затеял не малый,

А другую войну разожгли Кассий, Брут и Лепид,

Где светило ораторов, сам Цицерон, был убит 212.

От гражданской войны и несносной тревоги

Многие из Италии уносили ноги

И бежали на север, в лесные края,

Где Литва, Жмудь, Пруссия и Латвия.

Пятая причина

В Риме нередко карали изгнанием 213,

За проступки в чужие края отсыланием,

Где, по закону, виновные до тех пор живали,

Пока, раскаявшись, прощения не получали.

Иногда и без всякой вины ссылали,