ЖАНРЫ

Хроника польская, литовская, жмудская и всей Руси
Шрифт:

И учителя (mistrza) своего Сенеку в ванне зарезал 176.

Римская республика 177 в страхе пред ним дрожала,

Ибо на сердце тирана свирепая злоба лежала,

Все свои деньги постыдно спустив, он сразу за этим

Кинулся грабить богатых, кого только встретит.

Сети из шелка одни, а другие с сплошной позолотой

Сделать велел, и как только пришел на болото,

Рыбу ловил, которой там не было вовсе,

Но волю тирана послушно исполнили все.

Чтобы пожар посмотреть, не задумавшись, Рим повелел подпалить,

Всех родных и друзей перебил и других был готов истребить,

Павла с Петром, преследуя верных, казнить приказал,

Строя огромный свой дом, много римских дворцов разломал 178.

И другие тиранства несносные он без стыда умножал,

И из-за них не один знатный род из страны уезжал.

В их числе дорогую отчизну покинул и наш Палемон,

Не желая терпеть тех злодейств, что творил его родич Нерон.

Третья причина

А может быть, все это из-за Аттилы было,

Чье войско Европу всю страшно разорило.

Из Угрии Татарской, что за Московией лежала 179,

В Венгрию он пришел, а счастье за ним бежало:

Цезаря Маркиана трижды он поразил,

Также Матернуса; все разорял, всех разил,

Разгромил Македонцев, Ахейцев, Фракийцев,

Сербов, Словаков, Болгар и Боснийцев 180.

В битве с Аэцием Римским и с Теодорихом, вождем

Храбрых вестготов, сошелся, и хлынула кровь там дождем 181,

Сто восемьдесят тысяч мужей в бою полегло 182

С обеих сторон, аж озеро крови в полях натекло.

Франции города потом вдоль и поперек разорил

И над Балтийским морем земли все подчинил:

Оландров и Норманнов, Каледонцев и Пруссов,

Фризов, Моринов, Поморян, Кимвров и Сасов 183.

Дьюлу, гетмана своего, под Кёльн отправил 184,

Тот вокруг города четыре лагеря расставил,

Кёльн осадил, днем и ночью его штурмовал,

Все окрестные волости набегами разорял.

(В это время Этерий (Etereus), сын короля англов, стал хлопотать о браке с единственной дочерью британского короля Урсулой, с великими почестями отправив послов к ее отцу. И когда тот, смущенный и озабоченный, не знал, какой им дать ответ, Урсула сказала, чтобы он не беспокоился и обручил ее с Этерием, уверяя, что это обручение от Бога. А чтобы она не противилась этому замужеству, пусть ей дадут еще три года свободы, в течение которых она должна отправиться к тому, кому была обещана, то есть пойти в Рим, имея при себе десять тысяч девушек. Причина сбора одиннадцати тысяч дев. А кроме того, она потребовала, чтобы ее отец и королевич Этерий постарались устроить так, чтобы ей выделили 10 паненок особой чистоты и степенности, и каждая из них чтобы имела при себе тысячу девушек, и сама она тоже имела при себе тысячу, и чтобы все они были особо честны и чисты. Послы, получив от отца Урсулы этот ответ, с радостью отбыли.

Путешествие Святой Урсулы и одиннадцати тысяч дев в Рим. Итак, Этерий и британский король, отец Урсулы, набрав столько девушек, сколько требовалось по уговору, дали их в свиту Урсуле, которая, приняв этих знатных подруг и снарядив 11 больших кораблей, собрала другие вещи, необходимые для столь дальнего путешествия, и отплыла из Британии. Она добралась до того места, где ныне часть Голландии и где в море впадает Рейн, и оттуда по реке, [поднимаясь вверх] против течения, приехала в Колонию Агриппину (Кёльн) к великой радости горожан. Из Кёльна [она отправилась] в Базель, оставила там корабли и другое снаряжение и пешком пошла в Рим. А потом, обойдя в Риме [святые] места, как и обещала, вернулась в Базель, а папа Кириак (Сyriak) 185 с великими почестями проводил ее до самого города.

Рыцарство Аттилы, осадившее Кёльн, убило Св. Урсулу и одиннадцать тысяч дев. Сев в Базеле на корабль, вниз по реке Рейн она поехала в Кёльн и там вышла на берег, нимало не беспокоясь о неприятеле, ибо полагала, что все будет так же безопасно, как и прежде. Но когда она стала уже приближаться к городу, ее вдруг со всех сторон обступили венгры и со всеми теми девушками жестоко поубивали. И вот так эта знатная госпожа со своим принцем Этерием, который, узнав что Урсула едет назад, с матерью, с сестрой Флорентиной и с некоторыми другими епископами выехал было ей навстречу до самого Кёльна, вместе с тем папой Кириаком 186 и со всеми девушками оставила этот мир, а чистоту свою и девичество воистину принесла в дар (ofiarowala) возлюбленному Христу. Тела этих дев лежали в Кёльне, а потом их кости сложили в большой склеп. Волатеран же в кн. 3 Геогр[афии] пишет: 11 000 virginum in Galliam ad militum matrimonium missa per Dinotum Ducem in Britannia Cornubiae caesa esse ab exercitu Grationi (11 000 дев, [прибывших] в Галлию на свадьбу Динота, герцога Корнуолла в Британии, убиты армией Гратиони), поэтому неизвестно, этих или других 11 000 девиц он имеет в виду. Я прервал свой рассказ этой историйкой (historyjka) потому, что в старинных литовских летописцах тоже упоминается о разорениях Аттилы и убиении тех одиннадцати тысяч девушек, а о причине прибытия итальянцев с Палемоном в Литву говорится как бы в связи с этим 187. Поэтому я и поместил это inter parentesim (в скобках)).

Вернувшись в Венгрию, брата Буду убил, покарал,

За то, что Сикамбрию Будой, именем своим, назвал 188.

Буду теперь также Будзынем именуют,

И в ней (эх, венгры!) турки ныне пануют.

А потом он в Италию несметные силы отправил 189,

Штирию, Каринтию, Истрию саблей своей окровавил,

Города и грады Далмации все поразорял,

Кто писал списки убитых, кто убытки считал.

А когда к Аквилее с огромным обозом он подходил,

Гетман римский с войсками дорогу ему преградил,

Итальянцев полки Аттила порубил, всех он истреблял;

Император Валентиниан тоже трижды оплошал 190.

Бежавшие венеты, бывшие из рода троянского,

Осели на островах моря итальянского,

Где славный город Венецию сумели построить.

Все, кто спасся, пытались как-то жизнь свою устроить 191.

Аттила с огромными силами Аквилею осадил,

Все вокруг разорил, все волости и фольварки спалил,

Долго под ней стоял, постоянно штурмовал,

Всякие хитрости применяя, упорно осаждал.

Но крепка была Аквилея, и Аттиле пришлось бы уйти,

Если б не встретил аиста он на обратном пути,

В клюве птенцов тот из города прочь выносил,

Чуя, что для горожан час уже смертный пробил 192.

Поделиться с друзьями: