Чтение онлайн

Стены ущелья постепенно сошли на нет, пологий спуск стал круче и тропа, соскочив с последнего увала, скрылась предгорных перелесках.

– Ну, вот и Изумрудный Каскад – нарушил, наконец, молчание Озрик.

Они стояли на последнем скальном уступе глядя на поросшую зеленью долину изрезанную десятками рек, речушек и ручьев, бравших свое начало у ледников Срединного хребта.

– Когда ты сможешь открыть Вход?

– Скоро - Ратмир прислушался к своим ощущениям. – Дойдем до той рощи, там можно. Только зачем? До тракта на Кирк дня два пути, а там лошадей можно на станции взять.

– Спешить нужно, сейчас каждый час на счету – Озрик коснулся алой ленты на правой руке – Боюсь не успеть…

– Думаешь, что она может тебя не дождаться? – Ратмир уже дошел до первых деревьев и скупыми, выверенными жестами открывал вход в Великий Лес.

– Нет, не то… - Озрик поморщился и яростно потер подбородок, заросший колючей щетиной – Анариэль знает, что я жив, но не знает, что я иду за ней.

– Так ведь ждет, раз знак прислала.

Вход в Великий Лес, наконец, открылся. Чаща впереди будто подернулся рябью, и деревья за этой пеленой стали много выше, краски заиграли ярче, словно солнце посветило каждый лист, тонко потянуло свежестью и прелью. Ратмир критически оглядел содеянное и, взяв Озрика за руку, шагнул под сень Леса.

– Любое терпенье имеет предел – ответил Озрик, настороженно озираясь по сторонам.

– Иди спокойно и не напрягайся – сказал Ратмир, заметив настороженность брата – страховидлов всяких, да и просто зверья здесь не встретишь, опасности никакой. Только вот без Проводника сюда не попасть, да и обратно не выйти… Ты бы ей знак какой подал что ли, что бы знала и ждала.

– Знак… знак… - Озрик вновь поскреб подбородок – Останавливаться здесь можно?

– Можно, но не стоит. Скоро выходить уже – Ратмир посмотрел на небо почти скрытое пологом леса, затем на стену деревьев впереди, словно определяя где выход – А что?

– Достать кое что из мешка надо – Озрик покосился на алую ленту – Когда дойдем до Кирка я отправлюсь к Шести Островам, а ты – к Этелю. Весть подать, чтобы дружину собирал. Ну и передашь кое-что по дороге Анариэль.

– Лесной Отец!! Как?!

– Что-нибудь придумаешь! Она же смогла мне весточку отправить…

– Слушай! Одно дело ленту, со стены сброшенную, подобрать. Другое – на эту стену что либо закинуть! Да так что бы кому надо попало!

– Ратмир! – мир перед ними снова подернулся рябью и Лес выпустил их на вершине холма неподалеку от большого портового города.

– Ратмир! – Озрик положил руку на плечо брата и развернул его к себе лицом – Я редко просил тебя о чем то. Сейчас я прошу. Я должен знать, что она дождется меня!

Ратмир угрюмо молчал. Озрик скинул мешок на землю, распустил завязки и, с самого дна, достал небольшой сверток.

– Ты что-нибудь придумаешь, я знаю. Хотя бы издали покажи ей – Озрик развернул тряпицу. Внутри оказался изящный перстень – два золотых листа переплетенных черенками и поддерживающих искусно ограненный в виде капли сапфир.

– Матушкин перстень – сказал Ратмир, глядя на блестящее украшение – тот самый, что ты ей подарил.

– Тот самый. Анариэль уходя, отдала его мне – ответил Озрик не сводя глаз с перстня – сказала, оденет, когда все кончится, и я приду за ней. Она поймет, что я за ней иду! Ратмир, брат. Прошу…

Ратмир хмуро глянул на Озрика, пнул камень и едва слышно выругался.

– Ладно, черт с тобой. Давай, – он сгреб перстень с ладони брата, завернул и спрятал за пазуху – Что смогу – сделаю. Ты сам-то уверен, что надо идти к эльфам одному?

– Уверен – Озрик затянул мешок и вскинул на плечи – времени куда меньше чем нужно, нам еще до другого края земли дойти придется – Озрик сжал руку брата. – Жди меня через месяц в Таэре, в таверне «Золотой Тур».

– Удачи, брат – ответил на пожатие Ратмир и, глядя как Озрик легким, размеренным шагом спускается с холма в сторону города, добавил – храни тебя Лесной Отец.

Хорошо жить в богатом торговом городе, Еще лучше, когда город этот Вольный и сам себе хозяин. Здесь нет суровой императорской стражи, которая дубинками внушает уважение к Закону империи любому, не важно правому или виноватому. Нет мытарей тянущих последнюю рубаху с ремесленного люда, купцов и капитанов, из всех до кого могут дотянуться. Нет спесивых нобилей и лордов, что смотрят на простой люд как на грязь, усмехаясь, когда дюжие слуги плетьми расчищают им дорогу в толпе. Здесь каждый предоставлен сам себе и каждый выбирает сам, что ему делать и куда силы тратить. Здесь стараются не совать нос в дела соседа, соблюдай законы, плати налог и тебя никто не тронет.

Хватало, конечно, тут разного отребья, воров и душегубов, сомнительных ростовщиков и жулья всех мастей, но больше было купеческих лавок, где можно купить все что угодно, таверн и харчевен где готовят еду на любой вкус, постоялых дворов, трубадуров, менестрелей, бардов и бродячих артистов, устраивающих свои представления прямо на улицах и площадях, и многого другого хватало в Вольном и веселом Кирке. И шли сюда караваны с товарами со всех уголков обитаемых земель, шли торными трактами, шли морем. И день за днем звучал на улицах вольного града разноязыкий говор. Богат и славен по всему южному побережью был Вольный Кирк, и любой мог попасть за его надежные стены, уплатив лишь малую пошлину в городскую казну, да доставив товар для досмотра бравым стражникам у городских ворот.

Незадолго до полудня, когда утренний поток людей давно схлынул, к воротам Кирка подошел человек, облаченный в темно-зеленый плащ, запахнутый наглухо и перепоясанный толстой веревкой. Лицо путника скрывал глубокий капюшон с застегнутым пыльником, оставляя открытыми только глаза. В руке он держал крепкий дубовый посох с узловатым навершием, такой, что в умелых руках мог запросто обращаться в грозное оружие. За спиной у человека болтался объемистый, но изрядно похудевший, дорожный мешок.

Стражники уважительно поклонились. Шел к ним Странник. Отшельник, путник перехожий, обет Великому Духу давший, грехи чужие замаливать как свои, советом, а когда и делом людям и нелюдям помогать. Мало их было, тех, кто смог на себя такую тяжесть взять, ценили и уважали Странников. И тяжким грехом считалось на путника перехожего руку поднять либо в беде оставить.

Стражники посторонились, пропуская Странника без пошлины, но тот остановился и вытянул из сумы положенную за проход серебрушку.

– Я чту законы – сказал Странник глухим голосом, протягивая монету стражнику – ответь мне воин. Есть ли в порту корабль к Шести Острова идущий?

– «Морской Змей» стоит на погрузке – ответил стражник, сжимая монету в кулаке – вечером отчаливает.

– Благодарю – Странник приблизился к воину и чуть слышно сказал – у тебя ремень плечевой почти перетерся. Замени, а то лопнет не вовремя - беда случится – и легко шагнул в ворота, оставив ошарашенных часовых за спиной.

Стражник оттянул наплечник и неловко заглянул по него. Ремень и правда, держался на последней жилке.

– Великий Дух… - только и смог пробормотать стражник – откуда узнал?...

Давно уже Озрик не бывал в Кирке, но знали его в городе многие, потому и рад был, что плащ Странника одел. Надежно от глаз скрывает, да и лишнего внимания нет. «Прости Великий Дух, что не по праву звание высокое взял» -думал Озрик. И, хотя одежда эта по разрешению Странника истинного на нем была, смутно было на душе у графа. Хоть и спас от душегубов святого человека, а все равно тяжко давит плащ сей, Ой как тяжко…