Чтение онлайн

– Как прогулка? – спросил Озрик, затягивая перевязь с мечом и кинжалом.

– Прекрасно дорогой. Тишина, дивный воздух, лес…

– Ничего, еще пара дней и здесь тоже будет тихо – Озрик покосился на стены, откуда доносился стук топоров, лязг железа и крики мастеровых – замок надо восстановить…

Анариэль взяла мужа за руку и заглянула ему в глаза

– Тебя что-то тревожит?

– Мне неспокойно, дорогая – Озрик стиснул рукоять кинжала – смутно на душе, что-то должно произойти.

– Успокойся, Озрик – Анариэль обняла мужа, увлекая его в сторону небольшого сада разбитого на боковой площадке – К чему всё это беспокойство? Кто посмеет напасть на Серебряного Лиса, да еще в его же владениях?

Супруги присели на скамью под развесистой яблоней. Граф откинулся на ствол дерева и привлек жену к себе.

– Мне все же было спокойнее в столице – Озрик закрыл глаза, наслаждаясь минутами близости, не слишком частыми у графской четы весь день находящейся на виду у слуг – или в Сильверфоксе.

– Что же тебя так тревожит?

– Что-то витает в воздухе – Озрик поморщился – предчувствия нехорошие…

– Ох уж эти люди – Анариэль рассмеялась легким серебристым смехом – Всегда у вас какие-то предчувствия и ощущения. Ты так доверяешь своему чутью?

– Иначе бы не дожил до своих лет.

– Нет, вы все-таки странные существа и вряд ли старшие народы когда-нибудь смогут постигнуть ход ваших мыслей.

– Иначе не можем. Да и должно же оставаться хоть что-то непостижимым для перворожденных – отшутился Озрик, внутренне морщась. Начинался разговор, который он любил и ненавидел одновременно. Любил потому что можно было спокойно поговорить о сути отличий народов без обязательного в таких спорах упоминаний достоинств, недостатков и взаимных обид. Ненавидел, потому что неприятно резали слух слова Анариэль «Мы эльфы, а вы люди» и Озрик понимал, что эльфийка так и не смогла стереть различия между ними и полюбить его так же как он её. Заставлял вспоминать, как Анариэль стала его женой, вспоминать и, в глубине души, стыдиться содеянного…

… И я решил, что сей договор является необходимым для моего народа – король обвел взглядом тронный зал, придворных и остановил свой взгляд на после Империи людей – графе Сильверфокс – мой народ устал от воин и крови. И жаждет мира и спокойствия – по мановению короля в Зал внесли свиток, украшенный тремя внушительными печатями: красно-золотой - людей, бело зеленой - эльфов и черно-серебряной - гномов.

Граф скосил глаза на низкорослых воителей застывших рядом с людьми и едва заметно вздохнул. Феникс, Лебедь и Молот заключили мир. Кончатся бесконечные схватки между эльфами и гномами, жестоко задевавшие людские поселения. Перестанут бежать поселяне из богатых, но опасных приграничных земель. Эльфы получали мир, гномы получали мир, люди получали мир и торговлю с теми и другими.

Король и послы продолжали говорить слова положенные строгим посольским протоколом. Озрик отвечал заученными фразами, кивал, в нужных местах кланялся. Дело, которое он начал три недели назад, дело, которое считалось невыполнимым, тем более в столь короткий срок, было выполнено. Но не было радости. Он добился того, чего хотел, но не достиг того, чего желал. Желал страстно, неистово и обреченно.

Прием, наконец, был закончен. Послы покидали Зал, унося с собой надежные кованые ларцы с грамотами договоров. Люди выходят последними, направляясь в свое крыло дворца. Озрик идет, погрузившись в невеселые думы о судьбе.

– Граф – мелодичный голос выводит Озрика из задумчивости. Из боковой галереи, ведущей к королевским апартаментам, выступает эльф-стражник, прикладывая руку к груди в знак приветствия. Озрик останавливается, гвардейцы сопровождения замирают в готовности.

– Мой сюзерен пригашает тебя для ужина и беседы, на восточной террасе – эльф сдержанно и с достоинство склоняет голову.

Граф прикладывает руку к сердцу в знак согласия и, отпустив гвардейцев, следует за провожатым…

…Течет неспешная беседа, о прошлом, о будущем, о дальних странах и деяниях. Меняются изысканные блюда, плещется в кубках старое вино. Озрик сидит за королевским столом, внешне невозмутим и спокоен, едва сдерживая трепыхавшееся сердце. Напротив него, рядом с отцом, Анариэль, наследная принцесса дома Аэра, старшая дочь короля, источник счастья и мучений графа.

– Ты много сделал для моего народа, друг мой – говорит король поднимая кубок – и этот порыв был самоотвержен, будто ты эльф, а не человек. Ты и твои люди могли погибнуть, не успей остановиться мы или наугримы.

– Я воин, Ваше Величество – Озрик изо всех сил старается смотреть на короля, а не на его дочь – я привык рисковать, если риск этот оправдан. А смерти я не страшусь, она ждет каждого человека. Рано или поздно.

– И ты спокойно говоришь об этом роке? – Анариэль смотрит на графа – тебя не страшит неизбежность?

– Нет, Ваше Высочество – граф отпивает глоток вина, эльфийская речь трудна и быстро утомляет человеческое горло – наша жизнь конечна, но это заставляет ярче пылать наши сердца и делает яростней наш дух. Я считаю, что смерть не проклятье, а дар Великого Духа. Дар, который не все понимают, и не многие принимают, но все же именно дар.

– Разве вам хватает отпущенного срока, что бы исполнить мечты и желания? – король внимательно смотрит на Озрика

– Нет, Ваше Величество – Озрик качает головой – конечно нет. Много остается недоделанным, многое с самого начала бывает несбыточным.

– Зачем же тогда мечтать о недостижимом?

– Что может быть хуже жизни, в которой все мечты исполнились? Жизни, в которой не к чему больше стремиться, в которой не о чем больше мечтать? Это хуже смерти, много хуже.

– И у тебя есть такие мечты? Которым не суждено сбыться?

– Несбыточных нет. Я слишком прагматичен, – граф бросает быстрый взгляд на Анариэль – а вот трудновыполнимая есть.

Эльфийка отрывает взгляд от пейзажа за перилами террасы и смотрит на графа.

«Она знает – мысль бьется в голове как рыба в сети, и сердце стучит кузнечным молотом – она все знает»

– Я повторюсь, ты многое сделал для моего народа Озрик – король встал и с кубком в руке подошел к поднявшемуся навстречу графу – и заслужил любой награды, которую я в силах дать.

– У меня есть Ваша дружба и уважение вашего народа, сир – Озрик смотрит в сторону, борясь с предательской дрожью.

– И все-таки?

Озрик смотрит прямо в глаза королю. Стоило решиться, как все опасение словно сдуло порывом ветра, а сердце полыхнуло жарким пламенем.

– Я прошу оказать мне честь – граф перевел взгляд на Анариэль, утопая в зеленых омутах её глаз – Я прошу руки Вашей дочери, сир!...

Гулкий, густой звук сигнального рога, разорвав пелену воспоминаний, вернул графа действительности. Трубил стражник на верхней площадке донжона, кто-то приближался к замку. Сигнал повторился вновь и в этот раз из-за стены донесся ответный звук, более хриплый и низкий.

Граф поднялся со скамьи, поправляя перевязь. От ворот к ним бежал один из воинов.

– Что случилось? – с беспокойством спросила Анариэль

– Сейчас узнаем. В чем дело Корин?

– Отряд Ваша светлость!- запыхавшийся воин бухнул кулаком в левую сторону груди – Около семи десятков. Под стягом Ордена Храма.